Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

Сам зал с большим бассейном был просторным, с высоким потолком из тёмных балок, терявшихся где-то в полумраке наверху, и свет в него проникал скупо — через узкие продушины под самой крышей да через несколько бумажных окон-сёдзи, отчего вся комната была залита не ярким, а каким-то рассеянным, мягким, будто процеженным сквозь мёд светом, в котором пар, поднимавшийся над водой, казался почти осязаемым, плотным, медленно клубящимся и расползающимся кверху ленивыми полосами.

Бассейн — округлый, вытесанный из цельных каменных плит, подогнанных друг к другу без единого шва, — занимал середину зала, а вода в нём стояла почти вровень с краями, тёмная, зеленовато-серая на вид из-за глубины, с редкими лепестками, плывущими по поверхности медленными кругами там, где от чьего-то движения расходилась рябь. В воду вели невысокие, стёртые множеством ног ступени, скрывавшиеся под поверхностью так, что и не разглядеть было, сколько их там, три или пять, — и с каждой ступенью вода поднималась выше, сперва до щиколоток, потом до колен, а там уже и до бёдер, и дальше, до плеч, если пройти к самой середине, где, судя по всему, было устроено что-то вроде каменной лежанки под водой, потому что некоторые сидели там, погружённые почти по шею, откинув голову назад, на выступ бортика.

По краю бассейна шёл широкий бортик из того же камня, слегка тёплый на ощупь от близости воды, а вдоль стен зала стояли невысокие деревянные кадки и лохани для тех, кто предпочитал обливаться отдельно, не заходя в общий бассейн, и от каждой такой лохани тоже поднимался лёгкий парок, смешиваясь с тем, что стелился над самой водой, так что в итоге весь зал был затянут этой полупрозрачной, дышащей влагой пеленой, сквозь которую все было видно как через туман.

Омыть химэ мне тут не дали, появились шустрые девушки в розовых косодэ и шустро, в четыре руки вымыли и химэ и меня, поинтересовались, нужен ли массаж, сопроводили до бассейна с горячей водой и даже принесли поднос с холодным травяным чаем и какими-то фруктами, нарезанными кусочками.

Как я и ожидала, в купальне практически никого не было, во-первых, утро, а во-вторых, в стране вот-вот гражданская война начнется, какая тут к черту купальня? Однако, несмотря ни на что сама купальня работала, я вот, например понимаю что никаких горячих источников тут нет и весь объем вот этой горячей воды кто-то сперва разогревает, а электрических нагревателей тут пока не изобрели, мне такой объем работы даже представить трудно. Так же работает сегодня и дворцовая кухня, вот у кого сейчас головная боль, свежие припасы из города алые не пропускают, понятно, что у них запасы есть, но свежесть — откуда ее брать? Интересно что будет на обед…

С этими мыслями я погрузилась в бассейн рядом с моей химэ и шумно выдохнула, выкидывая из головы все мысли. Я сижу в горячей водичке, чистая, вымытая до блеска, рядом сидит Соно-химэ, тоже вымытая и счастливая, чего еще нужно? Жизнь прекрасна…

— Не ожидала снова встретить тебя тут, Аяко-сан. — звучит голос, и я лениво поворачиваю голову. Это общие купальни, так что я не удивляюсь, увидев свою старую знакомую, ту, что в свое время представилась как «Юна». Ту самую, что слишком уж пристально мое тело разглядывала, а когда я навстречу подалась — растерялась и поспешно удалилась, смущенная.

— Рада новой встрече, Юна-сан. — киваю я, на самом деле радуясь, что встретила знакомую. — А это…

— И еще больше я рада видеть Принцессу Павильона Весенней Луны, Соно-но Цубонэ. — наклоняет голову женщина, приветствуя мою химэ. Она ее знает? Ну конечно она ее знает, кто ж ее тут не знает. Надеюсь, хоть не осуждает и не верит во все эти нелепые слухи про нее… я поворачиваю голову к Соно-химэ, чтобы объяснить кто такая Юна и откуда я ее знаю и вижу ее широко открытые глаза, вижу, что она — напряглась.

— И… и я тоже рада видеть вас, Сидзука Годзэн-сама. — склоняет голову в поклоне моя химэ и я моргаю. Оборачиваюсь. Сидзука Годзэн? Любовница самого Императора? Как я могла так опростоволоситься, я же видела Госпожу Сидзуку на поэтическом турнире… хотя был уже вечер, а на лице у нее был макияж, да и сидели мы с химэ от нее далеко…

— О, прошу вас, Соно-химэ, тут я всего лишь девушка по имени Юна. — улыбается женщина и подмигивает мне. — Мы уже говорили с Аяко как-то раз… и я так рада увидеть ее снова. И вас тоже, Принцесса Павильона Весенней Луны. Я рада что вы целы и невредимы, про эту ночь такие ужасы рассказывают.

— Эта ночь была неприятной. — кивает химэ. — Но моя Сан-сан со всем справилась! Она в одиночку защитила наш павильон и спасла всех! Даже Императрицу!

— И я что-то такое слышала… — «Юна» прищуривается в мою сторону, а я вспоминаю что Императрица терпеть Госпожу Сидзуку не может, считает ее дешевой шлюхой, которая в доверие Императору втерлась. Уж не перешла ли я ей дорогу?

— Я так испугалась что Императрице грозит опасность! — сказала химэ.

— Понимаю. Впрочем, порой щенок лает, увидев вышитую на шелке змею, приняв ее за настоящую. — добавляет «Юна» и я понимаю, что она знает намного больше, чем кажется. Намекает что никакой опасности Императрице не грозило, конечно, ее и в павильоне не было. Что же, значит понимает как нас с химэ подставили и что моей вины ни в жизни Императрицы, ни в смерти Мамочки нет.

— Это так ужасно, что Госпожа Фудзино погибла от рук мятежников. — грустнеет лицом моя химэ. — Она порой наносила мне визиты, и мы премило разговаривали. Впрочем… — она тут же заметно веселеет. — Представьте себе, Госпожа Сидзука, ко мне в павильон сегодня зашел сам Господин Сякухати с визитом!

— Я слышала, что Господин Фудзивара-но Нарисада возглавил расследование мятежа лично и уже начал аресты и допросы… но что он начал с вашего павильона… — задумчиво произнесла «Юна» и я моргнула. То-то мне этот разговор с утра не понравился…

Глава 16

Глава 16

Мы втроем отмокали в горячей воде большого бассейна Императорских Купален, наслаждаясь теплом и тонким ароматом сандаловых благовоний. Девушки в