Псы Господни 4 - Олег Велесов

— А что скажешь про д’Оссонвиля? — крикнул я уже ей в спину. — Представляешь, он хотел увести у меня Щенка! Ему, видите ли, нравится, как тот обыгрывает его в шахматы.

Сомневаюсь, что моя ирония была уместна, потому что Марго впервые со времён Вокулёра смотрела на меня с раздражением. Но Остапа, как говориться, понесло. До самого Фонтенеля я искрил дешёвым юмором, пытаясь то ли развеселить Марго, то ли добиться её прощения. Не получилось. Она так и не взглянула на меня больше, делая вид, что мы незнакомы.

Фонтенель оказался небольшим загородным поселением в двух километрах к северу от Шинона. Состоял он из одной улицы, застроенной доходными домами, трактирами и конюшнями, эдакий пригород при королевском замке. Место было достаточно оживлённое и, если так можно выразиться, фешенебельное, ибо основной контингент его населяющий состоял из всякого рода дворян и зажиточных буржуа, лишь на окраинах обитал разного рода плебс. Кроме того, я приметил стоянку наёмников, разбивших палатки на поле у леса. Возле трактиров выстроились повозки, гужевые телеги, сновали слуги, суетились лакеи. Слышалась перебранка собак и кухарок, пахло чем-то привлекательным и в то же время прогорклым.

Я оставил роту на южной окраине, велев Хрусту обустраиваться. Сколько мы здесь просидим, не известно — неделю, две, три. Запрос на судопроизводство от Гокура прибыл вместе с нами. Пока его передадут, пока канцелярия рассмотрит, пока даст ход делу… Короче, быстро решить вопрос не получится. Бодрикур скользнул мимо меня к соседнему трактиру, а я повернулся к Марго.

— Всё ещё дуешься?

— Вольгаст, я тебя умоляю… Твои юношеские выкрутасы меня ничуть не беспокоят.

— А если начнут беспокоить, так мы их быстро вернём в стойло, — скривилась в ухмылке Наина.

— Да уж, без тебя никак не обойтись, — согласился я.

— Ты сейчас опять пошутил, бастард?

Я благоразумно не стал отвечать. Не хватало ещё с Наиной рассориться.

— Ну, раз мы опять друзья, предлагаю поискать пару свободных комнат. Судя по количеству слуг и лошадей, сделать это будет непросто.

Марго кивнула, соглашаясь:

— Настоящее столпотворение. Обычно в это время здесь значительно тише. Не сезон. Возможно, намечается какое-то торжество.

— Праздник сбора винограда, — предположил я. — В прошлом году нечто похожее было в Реймсе. Городской совет даже устраивал турнир.

— Наш бастард совсем ничего не понимает в придворной жизни, — в очередной раз фыркнула Наина. — Для того, чтобы устроить турнир, совсем не обязательно дожидаться какого-то праздника.

— Да, — кивнула Марго, — дело не в сборе урожая. Все эти люди… — она внимательно осматривала каждый дом, мимо которого мы проезжали, — не только просители. Они похожи на…

— Беженцев, — констатировал я.

Наина скривилась, Марго пожала плечами. Беженцы в их понимании — люди с выпученными от страха глазами и жалким скарбом, замотанным в простыни и скатерти. Те, кого мы видели, выглядели более мене упорядоченно. Однако мою догадку подтвердил толстый трактирщик, в чьё заведение мы зашли. В ответ на вопрос, есть ли свободные комнаты, тот лишь развёл руками:

— Посмотрите, что твориться вокруг, молодой господин. Всё занято. В некоторых комнатах по пять-шесть человек, а уж залы забиты — тюфяки класть некуда. И в других местах то же самое, — он помялся, переступая с ноги на ногу. — Попробуйте в соседних деревня́х… хотя вы, сразу видно, господа приличные, и крестьянская хибара вам не подойдёт.

— А в чём проблема, уважаемый, с чего вдруг такой наплыв постояльцев?

— А вы разве не знаете? Англичане осадили Бурж. Люди, спасаясь, бросились под защиту благословенного дофина.

Вот так новость! Все таблоиды после таких новостей должны пестреть заголовками: «Трындец Франции!», «Дофина Карла нагнули!», «Угадайте, какое государство исчезло с карты Европы». Читатели были бы в восторге, а вот я… Бурж на данный момент считался центром Франции, её столицей. Город прикрывал пути в южные провинции, и падение его лишит Карла основной части дохода. Ему просто не на что будет воевать. Новую армию не нанять, старую не прокормить. Наёмники разбегутся, начнётся грабёж, разбой на дорогах, убийства. Реальный трындец! Со стороны Генриха-Кураева это великолепный ход, вот только вряд ли он сам до него додумался, наверняка Николай Львович подсуетился. Пока все силы и внимание были отвлечены на Орлеан, англичане выдержали паузу, а потом ударили в самое сердце…

Как то теперь повернётся история?

Глава 13

Мы всё-таки нашли одну комнатёнку в провонявшем прокисшим вином трактире. Располагался он ближе к северной окраине и вниманием респектабельной публики не пользовался. Населяли его в основном обнаглевшие буржуа с самого низа городского дна, которые при виде настоящей женской красоты тут же изошлись на похабные предложения. Марго на их выпады не реагировала, гордо шла по проходу к лестнице, Наина урчала подобно разозлённой кошке и хваталась за нож, но именно моё присутствие сдерживало похабников от немедленного исполнения своих грязных желаний. Впрочем, не долго. Когда парочка типов с уголовной внешностью перешла от намёков к действиям, пришлось доставать меч.

Трактир отозвался на мой жест гомерическим смехом. Никто из постояльцев не поверил, что я способен противостоять им. Один против нескольких дюжин крепких мужиков, каждый из которых вооружён тесаком или топором. Даже не будучи профессиональными наёмниками, они знали, как этими предметами пользоваться, и были готовы пустить их в ход.

— Сопляк… — потянулся ко мне растопыренными пальцами один из уголовников. — Да я тебя…

Договорить он не успел. Я рубанул его по ноге чуть ниже колена, и он с воем покатился по полу забрызгивая кровью столы и стены. Народ вскочил с мест, вместо пальцев ко мне потянулось железо. Марго резво отпрыгнула к лестнице, в руке сам по себе появился сакс. Наина встала рядом с таким же саксом, и в тесноте трактирных стен это оружие было намного эффективнее моего полуторника.

Но сейчас речь шла не об эффективности, а о наглости. Кто сказал, что наглость города берёт? В подобных ситуациях, у кого фаберже круче, тому и счастье, поэтому я перехватил меч двумя руками, поднял его над левым плечом и сделал шаг вперёд.

— Ну, суки, кто первым в чистилище? Обеспечу проход без задержек!

В подтверждении своих слов провёл рубящий по диагонали и застыл в позе Тосиро Мифунэ из «Семи самураев». Изящная поза, и грозная. Однако народ ломиться в двери не стал, хотя слегка приуныл, кто-то даже протрезвел