Псы Господни 4 - Олег Велесов

и оценил не только красоту Марго, но и стать. С такой статью по дешёвым трактирам не шастают, а если уж заявились, то это явно не какая-то там крестьянка или дочь конюха из соседней деревни, так что лучше не связываться. Да и голову на сюрко наконец-то разглядели. Половина посетителей вернулась к своим кружкам и закускам, лишь поглядывая на нас исподлобья, однако вторая половина всё же решила попытать судьбу, и катающийся по полу одноногий уголовник их своими криками не вразумил.

Ладно, вразумит железо.

Первому кинувшемуся на меня смертнику я рассёк брюхо — снизу вверх от паха до диафрагмы. Кишки не вывалились лишь потому, что тот успел пережать рану и согнуться. Второго встретил уколом в грудь; тут же крутанулся с шагом вправо и повёл мечом по горизонтали, разгоняя прочих желающих. Их это должно было напугать. Но не напугало. Двое пошли вправо, один метнул в меня топорик. Уворачиваться нельзя, за спиной Марго с Наиной. Скользящим движением я перехватил его в полёте, отбросил в сторону и прошипел сквозь зубы:

— Вдоль стены к выходу…

Повторять не пришлось. Марго движением заправского кавалериста махнула через стол, полоснув саксом по лицу попытавшегося схватить её бугая. Я подцепил носком тяжёлый табурет и швырнул под ноги любителю кидаться топорами. Сделал шаг, второй, принял на голомень тесак, откинул от себя и взглядом поймал Наину, перешагивающую через скрючившегося у стойки мужичка. Мелькнула бледная морда трактирщика, над головой просвистел очередной топор. Зал наполнился криками: бей, бей! Опрокидывая скамьи, к нам рвалась толпа взбешённых людей, но уже в следующее мгновенье мы выскочили за дверь.

На улице места больше, есть, где развернуться. Перед теми, кто выскочил за нами следом, я провёл черту по земле, ясно давая понять, что за неё заходить не сто́ит. Наина встала слева от меня, Марго справа и чуть сзади. Они что, драться собрались? Я заорал, пуча глаза:

— А ну пошли отсюда… В роту, быстро!

— Хочешь сдохнуть в одиночестве, бастард? — фыркнула Наина.

— Дура…

Марго оказалась разумнее. Она потянула Наину за плечо, вскочила на лошадь и крикнула уже на скаку:

— Не вздумай умереть, Вольгаст. Ты мне ещё нужен!

Нужен, не нужен, не об этом сейчас думать нужно… Мля, дёрнул же чёрт нас зайти в этот трактир. Полтора десятка откровенно бандитских рож взяли меня в полукольцо, под их нажимом я медленно попятился к дороге. Прохожие подались в стороны, но далеко отходить не спешили, интересно же посмотреть, чем дело кончится. Кто-то полез на изгородь, другие ударили по рукам, заключая пари.

Что ж…

Очерченная линия давно была пересечена, а я продолжал пятиться. Из трактира высыпало ещё человек десять. Все по мою душу? Ну-ну, только не помешайте друг другу. Они начали обходить меня с боков, пытаясь замкнуть круг. Я сделал шаг вперёд, показывая, что намерен наступать, и резко шагнул влево. Навстречу подался седой мужчина, демонстрируя зачатки вульгарной дестрезы. Где он учился этому стилю, не ведаю, но точно не у мастера фехтования: в стойку встал чуть подавшись вперёд, руку согнул в локте. Я не стал указывать ему на ошибки, провёл простой батман, отбивая его клинок в сторону, и вогнал острие меча в горло. Седой ещё не успел упасть, а я уже шагнул ему за спину и вышел из круга, продолжая отступать мягкими короткими шагами.

Зрители встретили мой финт рукоплесканиями. Приятно…

Приятно иметь дело с дилетантами. Четверо в трактире, один на улице. Если эти придурки и дальше будут изображать из себя великих фехтовальщиков, я укрою их телами всю дорогу через Фонтенель.

Увы, но даже дураки иногда учатся. Сообразив наконец, что я не из тех, кого без труда можно обобрать в подворотне, они двинулись сразу с трёх сторон. Близко подходить побоялись, и принялись тыкать в меня тесаками с дальней дистанции. Я парировал удар, перешёл в контратаку, одного достал в предплечье, другого в бедро, но на место выбывших встали новые. Кто-то прохрипел:

— … режьте его, режьте…

Я снова сделал выпад, двое отпрыгнули, но ещё двое насели сзади. Развернулся, повёл клинком по горизонтали, не дотянулся. Заметил телегу, начал отступать к ней. Под ноги покатилась пустая бочка. Юркая бабёнка с хищным носом глумливо ощерилась, указывая на меня грязным пальцем:

— В угол загоняйте, псину!

За «псину», конечно, обидно… Я боком перекатился через телегу и побежал к следующему зданию. Вслед полетели проклятья и вилы, и если первое унесло ветром, то вилы пролетели совсем рядом. На бегу обернулся: вся свора бежала не отставая, вбирая в себя новых охотников и зрителей.

У коновязи перебирал копытами и хрипел буланый. Путь к нему преграждали четверо. Не пробиться. Оставался один путь — на южную окраину. Стыдно-то как. Капитан роты Псов Господних, виконт, мать его, де Монвиль спасается бегством от толпы буржской шпаны. Бодрикур не видит… Надеюсь, Марго уже добралась до роты, и Легран догадается посадить своих кутилье на лошадей…

В спину прилетел камень, ещё один просвистел возле уха и врезался в кого-то из зевак. Я вильнул влево, вправо. Камни полетели чаще. И не только камни. В очередной раз мелькнул топор, под колено ударило что-то тяжёлое и тупое. Боль не сильная, но ногу подкосило, я припал на колено и покатился по земле. Вскочил, выставил меч перед собой. На острие с наскоку наскочил животом небритый детина и по инерции нанизал сам себя до гарды. Всхлипнул, плюнул в меня кровью и завалился набок. Рукоять вырвало из ладони. Чёрт! Хлопнул по поясу, нащупывая клевец… Мля! Тот остался у Щенка, малец выпросил его потренироваться. А вытащить меч из небритого уже не успеваю. Преследователи набегали. Десять шагов, девять…

Меня обдало вонью конского пота. Мимо на полном скаку промчались кутилье, даже волосы всколыхнулись. Поднялся визг, хрустнули кости. Половину преследователей смело, кони заплясали на упавших, всадники взялись рубить тех, кто устоял. Зрители бросились прочь; в поднявшейся суете разбираться кто прав, кто виноват времени нету, тем более что сзади уже набегала пехота, охватывая всю улицу.

Я вытащить меч из небритого и обтереть от крови. Отступил к обочине, увидел подъезжающую Марго.

— Вольгаст, ты как?

Голос её звучал ровно, но-таки слышались нотки испуга. Она испугалась за меня. А я испугался за неё… Сколько раз Камышовый Жак говорил, чтоб без него и братьев я никуда не лез. Будь мы вместе, ни один таракан в трактире не обернулся бы в нашу сторону.

Я подошёл к Марго,