Псы Господни 4 - Олег Велесов

Дофин шумно выдохнул через нос, осмотрелся, словно впервые оказался в библиотеке, и прошёл к столику, на котором стояли кувшин с вином и ваза с фруктами. Ваза была выполнена в виде невысокой корзины из серебра с золотой окантовкой, прутья тонкие, изящные. Честно говоря, я подивился мастерству художника, и удивление было вызвано не только исполнением, но и самой задумкой: плетёная корзина с высокой дугообразной дужкой. Скорее всего, это работа итальянского мастера; французы больше склонны к готике, чем к воздушным формам.

Но сейчас меня всё-таки больше волновала не корзина, а Марго. Я буквально вспотел от осознания полученной информации. Чёрт, Марго принцесса крови! Марго… кто бы мог подумать… Я сглотнул, достаточно громко, чтобы в мою сторону начали оборачиваться, и Марго незаметно тронула меня локтем, дескать, успокойся, потом всё объясню.

Да как тут успокоится⁈ Марго принцесса… Я испытал тот же шок, как и при осознании, что я в средневековье. Да. Но всё же попытался взять себя в руки: глубоко вдохнул, задержал дыхание и выдохнул.

Карл сел в кресло, Катрин подала ему кубок, но он отрицательно покачал головой. Минуту сидел неподвижно, и наконец промолвил:

— Дорогая, напомни, что этим людям от меня надо?

Блондинка взяла со столика свиток, развернула и сделала вид, что читает. Бросила косой взгляд на Марго, на меня.

— Кто из вас капитан Вокулёра?

Бодрикур обозначился лёгким поклоном.

— Вот этот, — Катрин ткнула в него пальцем, — обвиняет вон того рыжего в предательстве.

— А кого он предал?

Катрин уставилась в свиток, пытаясь найти причину предательства. Губы зашевелились, брови сошлись.

— Чёрт… Этот Гокур пишет, как курица лапой. Ничего не разберёшь. Надо отправить его в Прованс заведовать королевскими трактами, там писать не надо.

— Дайте сюда, милочка!

Королева Иоланда выхватила из её рук свиток и поднесла к глазам.

— Здесь написано, что бастард де Сенеген громогласно заявил, что перешёл на службу к сэру Толботу… Да, Гокур действительно пишет коряво, но разобрать можно. Просто кто-то не умеет читать.

Катрин фыркнула, однако в перепалку вступать не стала.

— Ты Сенеген? — повернулся ко мне дофин.

— Сир, — поклонился я.

— Это правда? Ты заявлял такое?

— Сир, да, но… это было сказано для отвода глаз, чтобы иметь возможность переправится на левый берег Сены. Я спешил в Орлена, а возле Труа была ближайшая переправа…

— Достаточно! — воскликнул Тремуй. — Сир, он признался, этого достаточно! Вы имеете полное право приговорить его к смерти!

— Чтобы приговорить кого-то к смерти, дофин не нуждается в чьих-либо признаниях, — вскинула голову Иоланда. — А уж тем более в ваших подсказках, господин камергер.

— А я соглашусь со своим мужем, — повела плечами Катрин. — Карл, Сенеген признался в содеянном, и нет никакого смысла затягивать разбирательство.

Чёрт… Направляясь в Шинон, я рассчитывал на положительный результат. Я же знаю, что я не предатель, и значит меня должны оправдать, а Бодрикура наказать. Существует же справедливость в самом деле! Однако, рассуждая здраво, справедливость должна вписываться в рамки государственной политики, а государственная политика — это всегда личные амбиции ближайших советников правителя. Увы, но ближайшие советники настроены против отца Томмазо, а значит, и против меня. Тремуй покачивал головой, Катрин его поддержала, что естественно. Бодрикур ехидно щурился. Иоланда, кажется, не вполне довольна ходом дела, но при дружном молчании остальных, она вряд ли будет сильно возражать.

Так меня что, приговорили?

— Сир, — обратилась к дофину Марго, — позвольте выступить в защиту Вольгаста де Сенегена.

Карл щёлкнул пальцами, типа, говори.

— Сир, те выводы, которые сделал сеньор де Гокур во время дознания, выглядят, мягко говоря, нелогичными…

— Да кто ты такая, чтоб говорить подобное о королевском бальи! — взвилась Катрин. — Логика — что за глупость⁈ Карл, ты недолжен слушать бред этой сумасшедшей.

— Помолчите, милочка, — спокойно оппонировала ей Иоланда. — Ваш бред нам приходится выслушивать каждый день, дайте послушать ещё кого-то. Продолжайте, Маргарита.

Дофин изобразил кивок, соглашаясь с доводом королевы, и Марго продолжила:

— Я поясню свою мысль, сир. Присутствующий здесь сеньор де Бодрикур утверждает, что лично слышал, как Вольгаст де Сенеген хвастал, что сэр Толбот письмом пригласил его присоединиться к английской армии. Но все свидетели, а их было немало, утверждают, что Бодрикура у того моста не видели…

— Это ничего не доказывает! — вновь перебила её Катрин. — Был, не был. Пусть даже и не был. И что? Сеньор де Гокур пишет, что Сенеген подтвердил факт разговора с английским лейтенантом и наличие некоего письма. Он сознался в предательстве.

— Да, — поддакнул Тремуй, — сознался. Сенеген виновен и должен быть казнён, ваше величество. Закон в подобном случае предусматривает вспарывание живота, отделения чресел от тела и четвертование.

Он произнёс это так, словно смаковал, мысленно представляя весь процесс казни. Тонкие губы расползлись по жирному лицу от уха до уха. Сука, тебя самого четвертовать надо.

— Не спешите, Тремуй, — скосилась в его сторону Иоланда. — Посмотрите лучше на себя. Вы с вашей жёнушкой обворовали казну на такую сумму, что никаких законов не хватит воздать вам должное.

— Наговор! — тут же отреагировала Катрин. — Карл, не слушай её, она лжёт.

Карл и не слушал. Похоже, он уже привык к подобным перепалкам и обоюдным обвинениям, и с видом уставшей коровы жевал виноград. А вот я несколько приободрился. Не думал, что королева Иоланда пусть не прямо, но встанет на мою защиту. Без особых пояснений ясно, что с Катрин у неё натянутые отношения. Идёт беспощадная борьба за внимание дофина, и мою историю обе постараются обратить в свою пользу. Только одна жаждет меня похоронить, ибо я друг отца Томмазо и Марго, а вторая пока ещё не решила, что со мной делать.

— Я всё-таки продолжу, — делая шаг к дофину, проговорила Марго. — Сир, если сеньора де Бодрикура у моста не было, то возникает вопрос, каким образом он узнал о разговоре Сенегена и английского лейтенанта?

В глазах Карла появилась заинтересованность, виноградина в его пальцах лопнула и упала на ковёр. Катрин попробовала притушить этот интерес какой-то нелепой шуткой, но дофин поднял руку, останавливая её.

— Подожди… И как же он узнал?

— Ответ прост: сами англичане сказали ему об этом.

Бодрикур запыхтел:

— Сир, это не так, нет… это…

— Закройте