Псы Господни 4 - Олег Велесов

— В отличие от вас, ваше величество, я волосы не крашу, — надула губы Катрин. — Это мой настоящий цвет, и наш милый дофин может подтвердить это.

— Ну конечно может, — согласилась Иоланда, — кто-кто, а он не хуже вашего муженька знает, каков ваш настоящий цвет.

Тремуй покраснел, Катрин ухмыльнулась. Мужчина в синем шапероне нагнулся к соседу и что-то прошептал, по всей видимости, язвительное, ибо Тремуй услышал и покраснел ещё больше.

— Что же получается, — дофин потёр подбородок, — Сенеген невиновен?

— Карл, ну кого ты слушаешь, — прижалась к нему щекой Катрин. — Разумеется, виновен, — и посмотрела на Иоланду. — Надеюсь, ваше величество, вы не станете оспаривать того факта, что Сенеген продал вашего сына герцогу Филиппу за шестьдесят тысяч ливров? Об этом вся Франция судачит.

— А ещё он получил из рук сэра Толбота замок Монвиль, — добавил Бодрикур. — К сожалению, герцогство Анжу сейчас под пятой врага, и тот раздаёт его земли своим рабам.

Королева обратилась ко мне.

— Сенеген, это правда? Вы отдали моего сына проклятому бургундцу?

— Ваше величество… — заговорил я, но Марго придержала меня.

— Ваше величество, на этот вопрос лучше всего ответит граф д’Оссонвиль. Направляясь сюда, я прекрасно понимала, что определённые силы при дворе попытаются перевернуть все с ног на голову, обвинить невиновных и возвеличить истинных предателей, поэтому попросила графа прибыть в Шинон. Как вы знаете, д’Оссонвиль один из ближайших друзей герцога Рене, и кто как ни он может поведать нам всю правду?

Бодрикур побледнел.

— Маргарита… простите… Ваша светлость, я так же считаю себя другом его светлости герцога Рене, и являюсь его поверенным во многих… очень многих делах… Поверьте, я понимаю, о чём говорю.

Марго мило улыбнулась.

— Дорогой Робер, скажите, где вы были в момент пленения герцога Анжуйского?

— Я? — растерялся Бодрикур. — Но… как же… Я был отправлен… я отправлен…

Если бы среди нас находился Ла Гир, он бы не задумываясь сказал, куда был отправлен Бодрикур. Но Ла Гира не было, а мы с д’Оссонвилем в присутствии дофина не решились озвучить точное направление.

Кстати, о дофине. Наш разговор его заинтересовал ещё больше. Карл уже с нескрываемым интересом прислушивался к нам, и даже лёгким жестом остановил Катрин, попытавшуюся вмешаться.

Марго изобразила недоумение:

— Он никуда не отправлял вас, Робер, вы просто сбежали. Сбежали с поля боя.

Бодрикур сглотнул.

— Слышать подобное… тем более от вас… Обидно. Вы знаете, ваша светлость, моё отношение к вам, и тем не менее, так обо мне отзываетесь… Но уверяю, моё отношение к вам от этого не изменится, нет. Я…

— Да заткнись ты уже, слюнтяй! — не выдержала Иоланда. — Развёл сопли… Д’Оссонвиль, где мой сын?

— В Бар-ле-Дюк, ваше величество, оправляется от ран, полученных на бугурте.

— То есть, он не в грязных лапах бургундца, и не… — она повернулась ко мне, — не в заточении у этого бастарда?

— Ни в коем случае. Вольгаст де Сенеген действительно пленил вашего сына в битве при Меце, и действительно получил предложение от дю Валя передать его герцогу Филиппу в обмен на шестьдесят тысяч ливров. Я так же знаю, ваше величество, что дю Валь после консультаций с канцлером Роленом намеревался увеличить выплату вдвое, но…

— Но?

— Но этот бастард поступил совершенно неразумно: он вернул герцогу Рене данное слово безо всякого выкупа.

— А как же Монвиль?

— Монсеньор Рене передал виконство Монвиль Сенегену в знак благодарности уже находясь в безопасности в Бар-ле-Дюк, я и Ла Гир собственноручно засвидетельствовали эту передачу.

— Хорошо, — королева Иоланда всё ещё сомневалась во мне. — А что было на бугурте? Слухов много, но все они разнятся. Говорят, Сенеген пытался убить моего сына.

Она мельком глянула на Бодрикура.

— Вас ввели в заблуждение, — покачал головой д’Оссонвиль. — Сенеген сражался на нашей стороне, защищал герцога слева, и это был красивый бой. Монсеньор Рене перед началом посвятил Сенегена в рыцари и назвал своим другом.

Иоланда повернулась к дофину.

— Ваше величество, я считаю Сенегена невиновным.

Карл поспешно кивнул, но Катрин отступать не собиралась.

— Граф д’Оссонвиль, вы уверены, что всё это время не провалялись пьяным в каком-нибудь грязном трактире, а ваши слова — плод чей-то хорошо оплаченной выдумки?

Я перевёл взгляд на графа. По сути, Катрин оскорбила его, причём, жёстко. За такое бы… Но д’Оссонвиль хранил холодное спокойствие.

— Разумеется я уверен в этом, мадам. Более того, я настолько в этом уверен, что в знак своей веры готов вспороть любое жирное брюхо по своему выбору.

Катрин отвела взгляд, заинтересовавшись вдруг книжными корешками на полках, а Тремуй вытаращился:

— На что вы намекаете, д’Оссонвиль?

— Лишь на то, что ответственность за слова женщины ложится на её мужа. Или брата. Насколько мне известно, у вашей жены братьев нет.

— Что? Угрожаете? Мне⁈ Да я… Не забывайте, я тоже рыцарь, и могу постоять за себя. Я участвовал в битве при Азенкуре, между прочим, и готов снова сесть в седло!

— Только если найдётся лошадь, способная выдержать вас…

Конец фразы потонул в грохоте смеха. Смеялись все. Карл хохотал как ребёнок, широко открыв рот и закатив глаза. Тремуй, глядя на него, не посмел выразить возмущение и сделал вид, что ему тоже весело. Хотя какое там веселье? Он сидел багровый, словно перезревшая слива, и с трудом сдерживал клокотавшую злость. Ранее я уже говорил, что институт дуэлей во Франции ещё не возник, и как способ выяснения отношений между дворянами начнёт оформляться только спустя лет сто, а на нынешнем этапе существовали рыцарские турниры. Считаешь себя обиженным? Ради бога, жди ближайшего турнира, бери в руки копьё — и вперёд, учи обидчика вежливости. Ну или подкарауль где-нибудь и покажи, до какой степени нахамивший тебе человек не прав. Думаю, Тремуй выберет второй вариант.

Смех стих. Карл обвёл взглядом придворных и проговорил задумчиво:

— Так как же быть, виновен Сенеген или нет? Ришмон, что скажешь ты?

Поднялся мужчина в синем шапероне. В голове мгновенно всплыло имя: Артур де Ришмон, коннетабль Франции, будущий герцог Бретани. Сейчас ему было тридцать шесть, высокий, статный. На служебном поприще успел отметиться в битве при