Псы Господни 4 - Олег Велесов

Я подхватил с седельной стойки потник, закинул на спину жеребца. Сдвинул к холке, потом чуть назад, распрямляя шерсть. Взял седло… Год назад ничего этого я не умел, просил помочь Чучельника, а сейчас даже не задумывался над следующим действием. Подтянул подпругу, сунул под ремень ладонь, проверяя, не слишком ли туго.

— Дальше я сам, господин, — подался ко мне конюх. — Чтобы броню на коня вздеть, нужно особое знание.

Я потрепал вороного по холке и направился к шатру. Внутри уже ждали Щенок и Сельма. Щенок понятно почему: он паж, его задача помочь господину облачится в доспехи. Сельма… Сельма может находится здесь только с одной целью: бой ожидается тяжёлый, возможны ранения… Как не хочется думать об этом сейчас, перед началом. Кровь, боль — это выбивает из равновесия и заставляет думать не о том. Но это проза непредсказуемой жизни рыцаря, которую приходится читать каждому.

Щенок всхлипнул:

— Господин Вольгаст, я так рад, так рад. Сначала сказали, что вы в темнице, а потом пришли от госпожи Марго и велели идти в замок… Вы знаете, кто она на самом деле? — он перешёл на шёпот. — Она принцесса, дочь короля Карла Безумного и маленькой королевы Удины де Шандивер. Она — Маргарита де Валуа, признанная сестра дофина Карла. Теперь я понимаю, почему так рвался к ней Жировик. И дю Валь. И Шлюмберже. А ещё я знаю, господин Вольгаст, что любит она только вас.

Сделав такой вывод, Щенок выпрямился и расправил плечи. Я не стал отнекиваться, типа, да ладно тебе, хи-хи, кто я и кто она, мы не подходим друг другу. Подходим! Тем более что д’Оссонвиль несколько минут назад намекал в ту же сторону. Мы подходим друг другу! Да! И я сделаю всё, чтобы у алтаря она ответила мне согласием… Если, конечно, выберусь из сегодняшней передряги.

[1] Кутюмы — собранные в сборники правовые обычаи территорий, канонического права, грамот и судебных прецендентов.

Глава 16

В шатёр вбежал герольд и заговорил отпыхиваясь:

— Господин де Сенеген, вы готовы? Дофин уже покинул свои покои и направляется к нам. Его величество не любит, когда затягивают с началом представления. Прошу вас, поторопитесь с выходом.

Для них это представление. Сука! А для меня реальный бой, и надо сильно постараться, чтобы выбраться из него живым.

— Мы не заставим его величество ждать, — д’Оссонвиль схватил герольда за плечо и вытолкал наружу.

Щенок очнулся от своих выводов и протянул мне гамбезон.

— Господин Вольгаст, давайте я помогу вам одеться.

Мой новый рыцарский костюм уже лежал разложенный на земле, каждый элемент отдельно: кираса, наручи, латная юбка, набедренники. Я уже примерял его, но в бою ещё не испытывал. Сегодня впервые. Как то он себя поведёт.

Надел гамбезон, и пока застёгивал пуговицы, Щенок нацепил сабатоны, подвязал поножи. Д’Оссонвиль опустился на скамью возле Сельмы и говорил, глядя на меня:

— Значит, первый раз, да… Ладно. Есть у меня один друг, такой же сумасшедший, как ты. Умением не отличается, уворачиваться неспособен, но упорный. На соперника прёт как бык. И не боится получить удар копьём. Ты тоже не бойся. Твой шанс, Сенеген, в том, чтобы не вылететь из седла при первой сшибке. Сам в Бодрикура не целься, всё равно не попадёшь, а вот от его копья постарайся уйти. Он будет бить сюда, — д’Оссонвиль указал в левую часть груди. — Постарайся сместиться, чтобы острие угодило в щит. После удара разворачивайся сразу. Повод на себя, коня на дыбы — и разворот. Про копьё забудь, хватай клевец. Бодрикур хороший боец, но турнирный. Он поскачет до конца дорожки за новым копьём, и решит, что ты тоже поскачешь, и пока он развернётся, ты уже будешь рядом. Без копий вы на равных…

Щенок затянул ремни на поножах.

— Не жмёт, господин?

— Слабо… Сделай потуже…

Д’Оссонвиль продолжал:

— Сдёрни его с седла и топчи конём. Затопчи насмерть, Сенеген!

— Это не по правилам.

— Забудь о правилах, они для турниров. А это не турнир, это бой, настоящий, до смерти, поэтому никаких правил. Бодрикур к ним привык и будет им следовать. А ты…

Загудели трубы. Их резкий хриплый вой заставил меня вздрогнуть. Нервы ни к чёрту. Плохой знак перед поединком. Я переступил с ноги на ногу.

— Стойте спокойно, господин, — недовольно пробурчал Щенок. Он заканчивал прилаживать латную юбку, оставался подшлемник и перчатки.

Опоясался я самостоятельно. Проверил, как выходит из ножен меч, кинжал, погладил рукоять клевца.

— Подвигайся, — велел д’Оссонвиль.

Я наклонился вперёд, назад, присел, поднял руки, подпрыгнул. Движения ничто не стесняло, поскрипывали ремни, притиралось железо.

Снова заглянул герольд, прогнусавил:

— Господин де Сенеген, пора. Дофин уже занял место на трибуне.

Я кивнул, и быстрым шагом вышел из шатра. Д’Оссонвиль и Щенок последовали за мной.

Трубы продолжали хрипеть, ветер шевелил баннеры в руках гвардейцев. По обе стороны от ристалища стояли придворные и гости. Людей собралось несколько сотен, те, кто одет попроще поднялись на стены, на верхние площадки башен. Трибуна, внешне похожая на разукрашенный длинными стягами эшафот, вместила лишь пару десятков человек из ближнего круга дофина. Сам он сидел на высоком деревянном кресле, справа законная жена королева Мария Анжуйская, слева тёща королева Иоланда. Одни, мать их, королевы. На нижнем ярусе я увидел Марго и Катрин. Они сидели рядом, под королевской четой, но внимания притягивали больше, чем Карл и Мария. Тут же можно было увидеть Жоржа де Ла Тремуя, сеньора де Нуадана. С другого края сидел, подавшись вперёд, Артур де Ришмон. Он сцепил руки в замок и, покусывая губы, оглядывал ристалище. Прочие лица были незнакомы, что и понятно. Я же не светский лев, чтоб знать их всех.

Мы остановились в пятнадцати шагах от трибуны. С противоположного конца ристалища подходил Бодрикур в сопровождении трёх оруженосцев. Я присмотрелся к его доспеху. Пожалуй, стопроцентный немецкий кастенбруст, угловатый предвестник готического доспеха. На голове классический гранд-бацинет с круглым решетчатым забралом, грудь похожа на короб, подмышки прикрыты ронделями, латная юбка напоминает колокол. Металл червлёный с намалёванным по центру Георгиевским крестом. Хорошая мишень. У одного оруженосца в руках щит-экю с таким же крестом, двое других держат копья. Бодрикур явно намерен ограничится конным поединком. Кастенбруст доспех именно для всадника, пешим в нём передвигаться не очень