Псы Господни 4 - Олег Велесов

Азенкуре, в которой едва выжил. Об этом событии напоминало исчерченное шрамами лицо и пять лет плена. Незадолго до подписания договора в Труа был отпущен и некоторое время изображал из себя сторонника англичан. Потом перестал изображать и открыто перешёл на сторону дофина. Всячески отвергал дипломатическое решение конфликта с Англией, требуя её полного уничтожения. На этой почве у него возникли разногласия с Тремуем переросшие в открытую вражду. Тремуй в этой вражде побеждал, что совсем не сложно, имея жену в любовницах дофина. Однако Ришмон не сдавался, поддевая Тремуя где насмешкой, где откровенным противодействием. Вот и сейчас он сказал:

— Сир, исходя из того, что я услышал, Сенеген не может быть предателем. Я полностью согласен с её светлостью Маргаритой, вашей сестрой. Если Бодрикура не было возле моста через Сену, то как он узнал о встрече с английским лейтенантом и о письме? Разве что англичане сами сообщили ему… Согласитесь, это наводит на размышления: не является ли Бодрикур шпионом сэра Толбота? И главное: прочему, будучи вассалом и, как он утверждает, другом герцога Рене, Бодрикур оставил его в битве при Меце?

Катрин провела пальчиками по щеке дофина и промурлыкала:

— Мой любимый король, ты же слишком умён, чтобы верить во всякий вздор. Ришмон всего лишь собиратель дворцовых сплетен.

— Ришмон мой коннетабль.

— А де Гокур твой друг и советник. Он не мог ошибиться, и если он пишет, что Сенеген виновен, значит, тот виновен. Я считаю, его надо казнить. Ну же, доставь мне эту маленькую радость.

— Как вы быстры на расправу, милочка, — скривилась королева Иоланда.

— Ваше величество, — вздохнул Карл, — вы настолько предвзяты к Катрин… Что вы сами предлагаете?

Иоланда задумчиво пожала плечами. Решения у неё не было, как не было решения ни у д’Оссонвиля, ни у Марго. В глазах принцессы застыли растерянность и слёзы. Сказать, чтобы меня просто отпустили… Увы, но наделённое абсолютной властью влюблённое величие выполнит всё, что попросит предмет его вожделения, тем более, когда тот просит доставить ему радость. В конечном счёте одним сенегеном больше, одним меньше…

Карл кивнул:

— Пусть будет так. Тремуй, подготовь нужную бумагу, я подпишу.

— Сир, вы слишком спешите! — воскликнула Марго.

— Успокойся уже, — фамильярно проговорила Катрин. — Твой дружочек скоро отправится в преисподнюю… Сенеген, у меня к тебе одна просьба: подготовь там местечко для отца Томмазо. Скоро он окажется там же.

И засмеялась.

Я шагнул вперёд. Видимо, предполагалось, что я покорно приму свою участь и добровольно проследую в местную тюрьму для ожидания приведения приговора в законную силу, и мой шаг испугал Карла. Он откинулся на спинку кресла, на лице отразился испуг. Подумал, я хочу убить его… Ришмон подался прикрыть дофина, но я быстро опустился на колено и склонил голову:

— Сир, я рыцарь, и я в праве требовать судебного поединка! Пусть меч и Божья воля укажут на виновного.

— Что? — прошептал Карл трясущимися губами.

— Он требует Божьего суда, брат мой, — воспряла духом Марго.

— И имеет на это право, — подтвердила Иоланда.

— А ты в праве отказать! — воскликнула Катрин.

— Но это будет воспринято как слабость, сир, — проговорил Ришмон. — Среди придворных непременно поползут слухи, заговорят о предвзятости приговора, о заговоре против чести и справедливости, в итоге из Сенегена сделают мученика. Потом всё это разойдётся по Турени, перекинется в Берри, в Бурбон, докатится до Прованса, и наконец вся страна заговорит о вас как о слабом правителе. Англичане непременно воспользуются слухами, чтобы ещё больше подорвать ваш авторитет в народе, а они и без того его подорвали, осадив Бурж.

Карл замотал головой:

— Нет, нет, этого я допустить не могу… Мы… Разумеется… Судебный поединок? Да, пусть будет судебный поединок. Пусть он состоится. Надо только выбрать время. А пока… Артур, прошу, проводите Сенегена и Бодрикура в башню Кудре.

— Как прикажете, сир, — поклонился Ришмон, и повернулся к нам. — Господа, следуйте за мной.

Глава 15

Не знаю как Бодрикур, а я испытал чувство облегчения. После того как тебя пообещали казнить, но вдруг дали шанс отстоять свою правоту в судебном поединке — это счастье. Одержу я победу или нет, в данный момент не важно, так что, оказавшись в камере, я некоторое время просто наслаждался ощущением подаренной жизни, и лишь впитав в себя всю гамму чувств в полной мере, осмотрелся.

Башня Кудре — известное для любого историка, более-менее плотно занимающегося изучением эпохи Позднего средневековья, место. В ней некогда ожидали приговора тамплиеры — рыцари-храмовники, на чьи богатства позарился Филипп IV Красивый. В итоге это вышло ему боком, причём не только ему, но и всей старшей линии Капетингов. В результате пророчества великого магистра Жака де Моле, приговорённого к сожжению, Филипп IV, а следом за ним и все его сыновья, скоропостижно скончались, открыв путь к власти младшей ветви — Валуа. Именно эта смена правящих династий позволила английскому королю Эдуарду III претендовать на французский престол и развязать самую кровопролитную и долгую войну в Европе — Столетнюю. А всему виной жадность Филиппа IV, решившего прибрать к рукам золото тамплиеров.

И вот теперь здесь ожидаю приговора я, бастард де Сенеген, виконт де Монвиль.

Камера, куда меня завели, комфортом не отличалась. Каменные стены, куча соломы, деревянная бадья. Освещение дневное. Возможно, вечером тюремщик принесёт жировую лампу или свечу, но рассчитывать на это не сто́ит, ибо ни к чему на хозяйстве лишние расходы. В данный момент свет попадал в камеру сквозь узкую бойницу. Это говорило о двух вещах. Первое: меня посадили именно в башню, а не в те жуткие подземелья, где мучались тамплиеры. Второе: вряд ли сиденье продлится долго, три-четыре дня, не больше, иначе посадили бы в подземелье.

Что ж, будем исходить из этого вывода и готовится к поединку. Места в камере достаточно, можно заняться гимнастикой и отработкой различных элементов по принципу «бой с тенью».

Я стянул через голову котту, взмахнул руками, разогревая мышцы. Присел, отжался, подпрыгнул с хлопком над головой — и так сорок раз. Тело взбодрилось, взопрело, можно переходить к следующему упражнению.

Под звуки вечернего колокола в камеру заглянул тюремщик, посмотрел на мои акробатические потуги, поставил на пол кувшин с водой и вышел. Спустя час зашёл снова, поставил корзину. Я дёрнул головой, стряхивая пот с волос. День выдался насыщенным, так что