Системный тактик 3 - Максим Игоревич Крынов

Чтобы совесть пилила меня послабее, я достал бутылку с травяным настоем, налил его в тяжёлую глиняную кружку и поставил рядом с тарелкой.

Не прошло и половины минуты, как напротив опустился второй поднос. Делла поставила миску, тарелку с мясом и два яблока, сняла с плеча сумку и объяснила свой выбор с безупречно серьёзным лицом:

— За другими столами шум мешает разговаривать.

За левым соседним столом не сидел никто, если не считать забытой солонки, а справа одинокий Тевен читал записи и медленно ел суп. Я посмотрел на пустые скамьи, затем на Деллу. Девушка пожала плечами, будто говоря «ну вот так», придвинула к себе кувшин с водой и занялась обедом.

Утром она села со мной из любопытства, после двора ждала у лазарета из беспокойства, а теперь выбирала мой стол. Надеюсь, это не перерастет в преследование, и я не обнаружу ее поутру в кресле своей комнаты.

Спустя минут пять рядом устроились Бренн и Лисса, а чуть погодя Тевен закрыл тетрадь и пересел к нам вместе с недоеденным супом.

Первый вопрос задала Лисса:

— Ты действительно видел все атаки одновременно или угадывал, кто двинется следующим?

Я ответил, и одногруппников будто прорвало: вопросы посыпались один за другим. Одногруппники спорили между собой, вспоминали отдельные манёвры.

За дальним столом сидел Альден. Рядом с ним устроились Вайс, Терн, широкоплечий копейщик Йорен Кайс и Фарра Нейл из основной колонны.

Один раз наши взгляды встретились через столовую. Альден не отвернулся, не нахмурился и не показал открытой враждебности. Вот только прежняя доброжелательная улыбка, с которой он утром предлагал мне тетради и слушал ответ у карты, исчезла. Гордость Альдена точно уязвлена.

Последний урок посвятили геополитике Сар-Мейна. На этот раз Делла не искала объяснений. Стоило мне войти в кабинет, как она подняла руку над головами рассаживающихся учеников и приглашающе махнула:

— Корбин, я заняла тебе место!

Несколько человек обернулись на её голос. Делла невозмутимо сняла сумку со второго стула и подвинула чернильницу, будто занимала места для меня каждый день.

Занятие прошло в той же спокойной манере. Наставник отмечал на карте сар-мейнские города, объяснял отношения между лекарскими коллегиями, артефакторскими объединениями и правителями областей.

Последний колокол прокатился под сводом. Наставник закончил фразу, положил мел в деревянный желоб и отпустил группу.

Делла закрыла чернильницу, перекинула ремень сумки через плечо и напомнила:

— Целительница велела тебе ехать домой в карете.

— Да, я помню.

Но уйти так просто не вышло: у двери ждал Альден Морланд. Он стоял сбоку, не мешая выходящим, и отвечал на прощания короткими кивками. Когда последние ученики миновали порог, Альден посмотрел на меня и произнёс:

— Даллос. Полагаю, нам следует поговорить наедине.

— Можно и поговорить, — согласился я. — Надеюсь, разговор будет не слишком долгим.

Альден подтвердил это кивком и указал на боковую дверь галереи.

— Неподалёку есть свободная картографическая. Пяти минут нам хватит.

— Тогда я подожду у главной лестницы, — сказала Делла. — Но если через десять минут Корбин не появится, пойду искать служителя и сообщу, что двое кандидатов решили провести состязание без наставника.

Она произнесла это с улыбкой, но слишком уж наигранной, да и взгляд задержала на Альдене.

Морланд никак не отреагировал на предупреждение.

После удара последнего колокола лицей быстро пустел. Ученики стекались к гардеробным и воротам, разговоры удалялись по лестницам, тяжёлые двери одна за другой захлопывались с глухим эхом. Где-то внизу служители переставляли скамьи; дерево скребло по камню. За окнами расходящийся дождь чертил по стеклу тонкие косые линии.

Альден шёл на полшага впереди и молчал.

Картографическая оказалась узкой комнатой, зажатой между учебным залом и лестничной башней. Вдоль стен стояли высокие шкафы, набитые тубусами; бумажные ярлыки свисали с полок на выцветших нитях. На длинном столе лежала незаконченная пыльная карта.

Альден прикрыл дверь, заглянул в соседнее помещение через внутренний проход и вернулся к столу. Сесть он мне не предложил и сам остался стоять.

Вблизи последствия утреннего боя читались легче. Верхний крючок лицейского сюртука Альдена был расстёгнут, белый ворот рубахи немного съехал и под левой ключицей виднелся широкий багровый след от удара здоровенным шестом. К вечеру синяк нальется густой синевой и украсит половину груди.

Отметина меня даже успокоила: напомнила, что при всей силе, скорости и многолетней подготовке лицеисты остаются людьми: у них тоже появляются синяки от ударов они тоже чувствуют боль и могут подвернуть или сломать ногу.

— Слушаю тебя с большим любопытством, — сказал я после нескольких секунд молчания. — Что ты хотел сказать?

Альден несколько мгновений собирался с мыслями. Он перевёл взгляд на карту, провёл большим пальцем по краю стола:

— Сначала… Пожалуй, сначала я признаю: сегодня ты победил меня честно. Я недооценил тебя, а моя реплика насчёт управления големами была глупой, и я прошу у тебя прощения за нее.

Признание давалось ему тяжело. Глумиться я не стал и принял извинение коротким кивком.

Морланд продолжил:

— Теперь перейду к тому, ради чего позвал тебя. Ты понимаешь, что управление людьми и конструктами различается если не во всём, то во многом. Голем исполнит любой приказ. Голем войдёт в огонь, голем не испугается и не решит, будто знает задачу лучше командира. Человек может не расслышать тебя среди боя, неверно понять приказ, отказаться, запаниковать или выбрать собственное решение. Я два года учился вести эту группу, Корбин. Люди знают мои сигналы, а я знаю все их привычки, слабые и сильные стороны. А ты вот сегодня ради победы довёл себя до лазарета. В настоящем походе за Арку Командир не имеет права рисковать собой посреди боя. Если он лишится сознания, погибнет либо перестанет отдавать распоряжения, вместе с ним может погибнуть отряд.

Доводы выглядели разумно, вот только я помнил, что и сам Альден нырнул под движущийся щит и полез на колено голема ради одного рывка к ремням. Морланд рискнул получить ногой по голове, потому что его действие могло решить бой. Выходило странно: моя перегрузка почему-то становилась доказательством неспособности командовать, его прыжок под ноги конструкта — ответственностью лидера. Манипуляция вышла слабенькой, на троечку.

Я не ответил и Морланд перешел к предложению, ради которого он и привёл меня в пустую комнату.

— Кхм… Так вот. Я предлагаю договориться сейчас, пока дружеское состязание не стало борьбой Морландов с Даллосами. Ты снимешь притязания на место Командира, а