Особое задание - Михаил Дорин

Мороз щипал влажное от пота лицо, а девушки стояли рядом со мной полукругом и слушали, как я разбирал полёт с Евдокией.

— Когда я пошёл в атаку снизу, ожидая, что ты потянешь ручку на себя и зависнешь мишенью, ты ушла вниз.

Я выставил ладони, снова показывая манёвр наглядно.

— Да, и я пропустила ваш самолёт мимо. А потом, на ножницах решила срезать угол.

— Результат — как минимум не проиграла, а то и ваш командир условно горит и падает.

Девчонки заулыбались, а кто-то одобрительно толкнул Синичкину в плечо. Та зарделась, но гордо выпятила грудь.

Немного им нужно порадоваться. Чтобы девушки видели, что у них получается.

— Но есть одно но. Евдокия, когда ты висишь у меня на хвосте, не забывай смотреть в зеркало заднего вида. В реальном бою немцы ходят парами.

Она кивнула, поправляя шлемофон.

— Правило — после удачной атаки обязательно резкий уход в сторону, смена высоты и абсолютная осмотрительность, — произнесла Абашидзе как скороговорку.

— Абсолютно верно, Тамара. Зарубите это на носу. В небе эйфория убивает быстрее пули.

— Да, товарищ командир! — звонко ответили все девушки.

— Завтра отрабатываем работу в парах и тоже покрутим бой с кем-нибудь. Разойдись!

Только я это произнёс, меня тут же поправил Казарин.

— На месте стоим, — скомандовал командир полка.

К нам чеканным шагом направлялся майор Казарин. Он остановился напротив строя, заложив руки за спину. На его лице играла довольная ухмылка, а прищуренные глаза оценивающе смотрели в уставшие лица лётчиц.

— Ну что, Андрей Николаевич, гоняешь девушек? — усмехнулся он, переведя взгляд на меня.

— Продолжаем работать, товарищ командир, — ответил я.

— Ну да. Значит так, выборочно три учебных боя с твоими подопечными проведу завтра. Для проверки.

Я нахмурился и немного напрягся. Хоть Казарин и командир, но такие его проверки обычно ни к чему хорошему не приводят. Как минимум, они меня раздражают.

— Товарищ майор, мы только начали отрабатывать слётанность в парах и базовую тактику.

Казарин хмыкнул, и его ухмылка мгновенно исчезла. Он снова стал суровым.

— Не готовы? А зачем они тогда тут нужны, товарищ старший лейтенант? Кружева вышивать? Война идёт! Если они не готовы вступить в бой, им нечего делать в истребительном авиаполку.

Он медленно обвёл помрачневших девчат давящим взглядом.

— По итогам завтрашних боёв я буду принимать определённые решения. Готовьтесь.

Развернувшись на каблуках, Антон Иванович уверенно зашагал к штабной землянке, оставив нас в морозной тишине.

На следующий день, как Казарин и обещал, слетал на воздушный бой с тремя моими лётчицами.

Я и сам только что вернулся с отработки задания с Беловой — моим ведомым. Перед нами на посадку зашли ещё два Ла-5. Это были самолёты Казарина и Абашидзе. С ней Антон Иванович «крутил» учебный бой.

Я спрыгнул на истоптанный снег с крыла и подошёл к машине Казарина. Как раз в тот момент, когда майор сбросил парашют на крыло.

— Строй свою эскадрилью! Живо! — громко сказал он мне раздражённо.

Через минуту девчонки выстроились у капониров. Они тяжело дышали, лица блестели от пота под шлемофонами, в глазах читалась усталость.

— Как у нас дела? — спросил я у Абашидзе, Синичкиной и Веры Беловой, которые и летали с Казариным.

Командир полка заложил руки за спину и пошёл вдоль строя, кривя губы в издевательской ухмылке. Он не просто отчитывал их, а откровенно изгалялся.

— Вы не истребители, а летающие коровы! Ощущение, что как за подол мамкин схватились, а не за ручку управления. Куда ты в вираж полезла, мишень летающая? Тебя бы немец в первую же секунду на куски порвал! А вот ты в «горку» зачем полезла. Вам не в небе летать, вам портянки в тылу штопать! — громко «вещал» Антон Иванович, чтобы слышали механики на соседних стоянках.

И при этом майор то и дело бросал косые взгляды в сторону деревьев. Там, прислонившись к стволу, стояла Сарская. Казарин откровенно красовался перед ней, разыгрывая из себя альфа-самца и безжалостного аса, который ставит на место сопливых выскочек.

Вдоволь поиздевавшись над девчатами, он резко развернулся ко мне.

— А ты, Михайлов? Ты чему их учил⁈ Пельмени лепить⁈ Ни черта ты им не дал! Развёл тут бабский батальон, а не боевое подразделение! С таким инструктором они все в первом же вылете сгорят! — произнёс Казарин и ткнул в мою сторону пальцем.

Девчонки в строю сжались. Я стоял молча, не меняясь в лице и спокойно глядя прямо в его глаза. Выждал небольшую паузу, чтобы ответить.

Затем я сделал шаг вперёд, вплотную приблизившись к Антону Ивановичу. Так близко, что увидел, как дёрнулся мускул на его небритой щеке.

— Ну так давайте, товарищ майор, решим эту проблему. Раз я их ни черта не научил, покажите мне, как надо вести настоящий воздушный бой.

Глава 16

На нашей стоянке все замолчали. Тишину нарушал гул двигателей заходящего на посадку ЛаГГ-3.

— Ой, мамочки, — прошептала один из техников моей эскадрильи.

Такая реакция не осталась не замеченной Казариным. Он сурово посмотрел на девушку, и та скрылась от него за одним из самолётов.

— Бунт на корабле? Доиграешься, Михайлов, с таким подходом к командиру полка, — тихо сказал Антон Иванович.

— Вы тоже в выражениях не стесняетесь. Война войной, нервы нервами, а Дисциплинарный Устав ещё никто не отменял. Меня перед строем понукать не нужно, — практически шёпотом ответил я.

Казарин зацокал языком и скосил взгляд на Сарскую. Свой суровый характер командира он перед ней уже показал. А вот профессионализм пока не до конца.

Светлана продолжала стоять в деревьях, но уже внимательно следила за развитием ситуации. Как и все, кто был на стоянке.

Антон Иванович ухмыльнулся и посмотрел в сторону Светы.

— Товарищ Сарская, согласуйте с дежурным по стартам нам парный вылет на отработку воздушного боя. А мы пока пойдём готовиться, — крикнул Казарин командиру второй эскадрильи и показал мне в сторону самолётов. — Прошу, Андрей Николаевич.

Я развернулся и пошёл в направлении своего Ла-5. Он как раз стоял рядом с самолётом Казарина, и на нём уже закончили послеполётный осмотр.

— Подготовьте эти два самолёта, товарищ Морозова, — громко сказал Антон Иванович стартеху моей эскадрильи.

Варвара Степановна не сразу дала команду механикам обеспечить вылет. Я встретился с ней взглядами и молча кивнул.

Я и Казарин шли к стоянкам в полном молчании. Тишину нарушал лишь хруст снега под нашими сапогами. Но какого-то напряжения я не чувствовал. Всё же, я не на боевой вылет