Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я не стал изображать из себя галантного рыцаря из старых баллад. Просто притянул её к себе, сокращая последнее расстояние между нами. Инициатива перешла в мои руки — уверенно и жёстко, как и подобает тому, кто привык брать то, что принадлежит ему по праву.

Мои губы накрыли её рот, обрывая очередной тихий вздох сомнения. Лаэль сначала замерла, но уже через мгновение я почувствовал, как она начинает оттаивать, отвечая на мой напор с той скрытой страстью, которую она так долго прятала за маской спокойствия. Одежда, казавшаяся в этот момент лишним бременем, быстро оказалась на полу.

Её кожа была прохладной и пахла лесной свежестью, хвоей и едва уловимым ароматом цветов. Я чувствовал, как бешено бьётся её сердце.

Через какое-то время шумы торжества за окном окончательно перестали существовать. Крики орков и звон кубков превратились в бессмысленный фон, который больше не имел значения. Мои движения стали более размеренными, когда я почувствовал, что её первоначальный страх сменился полным доверием.

Лаэль больше не пыталась быть застенчивой. Она прижималась ко мне так крепко, словно искала защиты от всего мира, который мы вместе создавали и вместе собирались разрушить. В этом акте единения было больше правды, чем во всех присягах, принесённых нам сегодня в храме. Клеймо Оракула исчезло с моих щёк, но сейчас я чувствовал иную связь — более прочную и глубокую.

Когда всё закончилось, мы долго лежали в темноте, слушая, как постепенно выравнивается наше дыхание. А комета в окне продолжала свой полёт, напоминая о том, что время неумолимо, и скоро наступит новое утро. А с ним и новые битвы.

* * *

Первая Жрица едва дождалась момента, когда последние слова свадебного обряда затихли под сводами храма. Ей стоило огромных усилий сохранять на лице маску торжественного бесстрастия, пока Эригон и Лаэль обменивались кольцами. Руки её, скрытые широкими рукавами ритуального одеяния, подрагивали не от волнения перед молодым императором, а от ледяного зова, который настойчиво вибрировал внутри её головы с самого рассвета.

Как только новобрачные и гости покинули Храм, направившись во дворец к праздничным столам, Жрица резким жестом отослала прислужниц. Она не пошла в свои покои, а свернула в узкий, неприметный коридор, ведущий к лестницам в глубокое подземелье. Здесь, под фундаментом храма, воздух был тяжёлым и неподвижным, пропитанным запахом старой пыли и сырого камня.

В небольшой келье, скрытой за тяжёлой железной дверью, на массивном постаменте стояло зеркало в тяжёлой раме. Его поверхность оставалась мутной и мёртвой долгие десятилетия, не отражая ни света свечей, ни лиц тех, кто осмеливался в него заглянуть. В разных частях мира этот артефакт называли по-разному. Маги Башни Созерцания в Дайцине величали его «Великим Зеркалом», в Железной империи жрецы говорили о нём как об «Омуте истины», а в сумрачных чертогах Санти-Дай оно было известно как «Колодец Истинных Отражений».

Жрица вошла в келью и плотно закрыла за собой дверь. Сердце её бешено колотилось. Подойдя к постаменту, она коснулась пальцами холодной рамы. Поверхность зеркала вдруг подёрнулась рябью, словно в стоячую воду бросили невидимый камень. В центре возникла крутящаяся воронка, поглощающая остатки света, и спустя несколько мгновений мутное марево обрело пугающую чёткость.

Жрица немедленно склонила голову в глубоком подобострастном поклоне.

— Повелитель Малакор! — голос её сорвался на шёпот.

— Говори! — из глубины зеркала донеслось свистящее шипение.

Голос Праотца Кровавого Престола звучал для неё как скрежет костей. Жрица сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло от первобытного страха.

— Эригон Мирэйн официально провозгласил себя императором Стяга, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — и Древо Жизни приняло его. Сегодня он взял в жёны Хранительницу рощ Лаэль Аринэль родом из Митриима.

— Это нам уже известно, — прошипел Малакор, и изображение в зеркале пошло тяжёлыми волнами. — Наши глаза видят дальше, чем ты думаешь, слуга. Есть ли новости, которые стоят моего времени?

Жрица замялась лишь на мгновение.

— Новый император не собирается сидеть в стенах Серебролесья. Он уже отдал приказы о подготовке похода на Дайцин. Его цель — не просто империя, он ищет путь к вам. И к нему присоединился Великий Дракон Ли.

Зеркало внезапно вспыхнуло багровым. Рябь стала настолько сильной, что изображение на мгновение превратилось в сплошное кровавое пятно. В тесной келье явственно распространился запах свежей тёплой крови, который заставил Жрицу зажмуриться от дурноты.

— Ли… — выдохнул Малакор, и в этом звуке послышалась угроза.

— Что мне делать дальше? — Жрица едва дышала, чувствуя, как холод от зеркала пробирает её до костей.

— Ты получишь новые приказы вскоре! — приказал Праотец. — И награду! Будешь довольна.

— Благодарю, Повелитель, — выдохнула она, склоняясь ещё ниже.

Зеркало окончательно погасло, превратившись в обычный кусок тёмного стекла. Тишина в подземелье стала абсолютной. Жрица медленно выпрямилась, чувствуя, как по лбу и вискам скатываются капли холодного пота. Её била крупная дрожь. О ней не забывали все эти долгие годы. Теперь пути назад нет.

Выходя из кельи, она тщательно заперла дверь и спрятала ключ в складках ритуального пояса. Наверху продолжался праздник, но для неё всё это уже казалось далёким и бессмысленным шумом на краю бездны.

* * *

Алексей Вязовский, Алексей Даньшин

Кровь Серебряного Народа. Том 4

Глава 1

Военный лагерь «Серебряного Вихря» расположился на северном берегу Безымянного озера. Правда, назвать это озером было уже сложно — в середине лета оно превратилось в огромную чашу потрескавшейся грязи с лужей мутной воды посередине. Войско, разделённое на полутысячи, образовало вокруг водоёма несколько гуляй-городов. Нападения мы не ждали: орки на варгах обеспечивали прикрытие ещё на дальних подступах, их патрули постоянно двигались по периметру.

Я собрал военный совет в большом императорском шатре, который мне подарили ткачи Серебролесья. Лаэль осталась в городе — её навыки были нужнее там, среди раненых рощ, которые требовали исцеления. А напротив меня сейчас расположились командиры полутысяч. За последнее время наше воинство сильно разрослось. К Баян-Саиру прибились ещё несколько степных родов, и теперь у меня было четыре тысячи степных всадников, тысяча орков на варгах, две тысячи эльфийских лучников, пятьсот мечников из бывших «синих плащей» и столько же добровольцев из Митриима. Мы вооружили каждого новенького