Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

* * *

День свадьбы выдался сухим и ветреным. Никто не стал украшать столицу большим количеством цветов, возводить золотые арки или выстилать улицы дорогим дайцинским шёлком — моя бабка Элара резонно заметила, что казна любит счёт, а золота в сокровищнице мало, и, если я хочу каждый месяц платить войскам, то придётся подужаться. Не то чтобы она была прям жадная, но в меру прижимистая и деньгами разбрасываться не любила. Я согласился с этой логикой. Степняки и орки после того, как я начал платить жалованье, чуть ли не на руках меня носят, послушно ходят в полковые школы, учат грамоту. Подтянулись и эльфы — никакой вольницы, в сотнях дисциплина, послушно ходят в дозоры…

Церемонию проводили в Храме Первородного Света. К полудню площадь перед подножием храма плотно заполнилась народом. Порядок поддерживали смешанные патрули: эльфы в лёгких панцирях стояли плечом к плечу со степняками и орками Красной Пасти. Последние чувствовали себя явно не в своей тарелке. Они то и дело поправляли непривычно чистые перевязи, накидки на доспехах и косились на красиво разодетых горожан… Но вели себя тихо.

Я стоял у входа в храм, разглядывая кружащих в небе голубей. Все белые, пара сизых. На мне были парадные доспехи с золотой чеканкой, короткий церемониальный меч на поясе, корона. Рядом переминались с ноги на ногу разодетые в шёлка Мархун и Баян-Саир.

— Волнуешься, Повелитель? — хмыкнул Мархун.

— В степи говорят: жена — это вторая тетива, — поддержал разговор хан. — Если выбрал крепкую, лук не подведёт. Мне вон в жёны дочка Торгула досталась, строптивая и бешеная. Но зато горячая и ненасытная. До сих пор мстит мне за отца, высасывая из меня все соки каждую ночь, когда мы вместе.

Они с орком засмеялись, немного разряжая атмосферу вокруг. Я тоже улыбнулся, вспомнив разговоры о том, что хан всё-таки поладил с молодой женой, и как они оба кричат в шатре по ночам. Потом ответил им вполголоса:

— Я больше думаю о том, чтобы Первая Жрица не выкинула какой-нибудь фокус в процессе. Уж очень она… мутная.

— Может, стоило ей голову отрубить? — прямо спросил орк.

— Всем не отрубишь. Достаточно смерти Нориана и его сына.

Вскоре появилась Лаэль. Она шла в окружении жриц, которые напевали что-то тягучее и соответствующее моменту. На моей будущей императрице было длинное белое платье с низким лифом, украшенное живыми цветами и тонкой вышивкой по подолу. Для меня она выглядела как сказочная принцесса. Когда она подошла и взяла меня за руку, улыбнулась.

— Готов? — тихо спросила она, глядя мне прямо в глаза.

— Куда я денусь, — улыбнулся в ответ я.

Мы вошли под своды храма. Первая Жрица ждала нас у окаменевшего белого пня. Она выглядела подчёркнуто официально, в парадной накидке, с венком из голубых цветов на голове. Но в её жестах сквозила затаённая досада. Видимо, ей до последнего хотелось превратить это событие в многочасовое славословие Единому, но я настоял на краткости.

Выслушать молитву Единому всё-таки пришлось. Но она была не слишком долгой, без песнопений. Потом перешли к самой церемонии.

— Перед лицом Единого, — начала Жрица, голос её гулко разносился под сводами, — вы связываете свои судьбы. Эригон, ты берёшь Лаэль не только как спутницу, но и как хранительницу твоего дома и твоих земель?

— Беру, — сказал я чётко.

— Лаэль, ты принимаешь Эригона своим господином и клянёшься хранить верность, быть вместе с ним в горе и счастье?

— Принимаю, — ответила она без колебаний.

Обряд был коротким. Мы обменялись простыми кольцами из горного хрусталя, вырезанными лучшими мастерами Рунгвара Заики. Никаких пышных клятв на крови или магических фейерверков. Просто двое эльфов, которые решили, что вместе им будет проще выжить и построить что-то новое.

Когда мы вышли на парапет храма к собравшимся, толпа взревела. Орки били топорами о щиты, создавая ритмичный стальной гул, степняки свистели и вскидывали вверх луки, а эльфы… эльфы начали петь торжественный гимн. Пришлось и нам подпевать.

Потом я повернулся к жене и торжественно надел ей на голову малую императорскую корону. Она была украшена тремя крупными бриллиантами и россыпью красных рубинов. В Эхо Гор хорошо постарались мастера, надо будет их наградить.

— Поздравляю, моя Императрица, — шепнул я Лаэль на ухо, когда шум новых оваций немного утих.

— Поздравляю, мой Император, — она чуть крепче сжала мою руку. — Теперь у нас есть примерно час на обед, прежде чем Рунгвар и Баян-Саир напьются и опять начнут громко спорить о поставках зерна прямо за праздничным столом.

Пир ничем особо выдающимся не отличался от обычного праздничного королевского застолья на пять сотен гостей. Если только обилием еды. На вертелах жарились целые туши баранов и оленей, на столах стояли бочонки с крепким гномьим элем, эльфийским вином и корзины с лепёшками.

Гномы из Камнеграда и Подгорного чертога всё-таки прислали своих представителей из числа старейшин с подарками. Принимать подданство моей империи они пока не спешили, но то, как они жарко о чём-то спорили с Заикой, меня обнадёживало. Возможно, у нас всё-таки получится решить с ними дело миром.

Элара сидела во главе стола наместников, придирчиво рассматривая содержимое своего кубка. Лицо её оставалось непроницаемым, но я заметил, как она едва заметно кивнула Лаэль — высший знак одобрения от моей суровой бабки. Генерал Ли, сидевший чуть поодаль под присмотром пары гвардейцев, молча поднял кубок в нашу сторону. В его взгляде я наконец-то увидел какое-то уважение.

День прошёл в суете, бесконечных тостах и разговорах о делах. Но когда Стяг сел и шум праздника стал глуше, мы с Лаэль остались наедине в нашей спальне. Высокие своды комнаты тонули в полумраке, лишь отблески факелов со двора да холодный свет яркой белой кометы проникали сквозь узкое окно.

— Знаешь, — проговорила она, глядя в окно на комету и звёзды, — я боялась, что всё будет фальшиво. С этими коронами, коленопреклонениями, натянутыми улыбками и лживыми поздравлениями.

— У нас нет времени на глупые церемонии, — я подошёл сзади и обнял её за талию, начал медленно развязывать шнуровку корсета. — Завтра мы начнём собирать посольство в Дайцин. Но сегодня… сегодня пусть будет просто наша ночь.

Лаэль едва заметно вздрогнула от моего прикосновения. Она повернулась ко мне, и я увидел в её глазах странную смесь решимости и испуга. Хранительница рощ, способная усмирить древние деревья,