Погоня за судьбой - Ди

белеющем небе, красно-бурая дранка — и вот мы втроём уже сидим на коньке крыши, а следом за нами, спотыкаясь о гонт и сползая со ската, рвётся стая чудовищ. Гром выстрелов и хриплые вскрики бешеных забивали голову протяжным свистом.

В стороне от дома почти бесшумно створы амбара рывком выдернула из пазов огромная механическая сила, и из облака разлетающихся досок и щепок вверх метнулся чёрный рокочущий силуэт массивного глайдера.

Гильзы со звоном падали на черепицу, чудовища один за другим катились со ската и исчезали внизу, с балкона на кровлю с завидной ловкостью взбирались всё новые, а мы бок о бок пятились назад, на противоположную сторону крыши.

— Бурят, мы здесь, наверху! — Умник махал рукой нашей надежде на спасение.

— Перезаряжаюсь! — крикнула Агата, выщёлкивая очередной магазин.

Глайдер приблизился по дуге и завис напротив конька, над деревьями. Сдвижная дверь распахнулась, мы с Агатой переглянулись — без лишних слов, словно пушинку, она буквально забросила меня в просторный салон боевой машины, а я приняла из её рук оружие, ноутбук и помогла забраться ей. Умник нырнул в прохладную полутьму следом — и с отчаянным хриплым воплем одно из чудищ сигануло за Архипом и серо-грязными руками вцепилось в его куртку. Плешивая голова злобно стучала гнилыми зубами в сантиметрах от его лица.

Машина вильнула в сторону, пара одержимых, прыгнувших было следом за первым, ухнули вниз, а Коньков, ухватив чудовище за руку, вывернул и дёрнул посильнее. Что-то хрустнуло, серый тюк потерял равновесие и завис над бездной, вцепившись в проём второй рукой.

— Сходи-ка погуляй! — Умник, ухватившись за сиденье, изо всех сил приложился подошвой в живот грязной туши, и чудище, безумно вопя, вывалилось наружу.

От дома следом за глайдером бежали десятки доходяг — бежали упорно, отчаянно, пока не скрылись из виду. Спустя пару минут мы подобрали майора, и летающая машина понесла нас над заросшими полями, оранжево-жёлтыми коврами пожухлой травы и мелкими, почти пересохшими ручейками.

Казавшиеся безлюдными земли таковыми не были — изредка под нами короткими чёрными тенями на сухой степной траве выделялись силуэты. Одинокие и нелепые, они бесцельно бродили внизу. Едва рокот нашей машины достигал их ушей, головы поворачивались, как на невидимых подшипниках, и выпученные чёрно-красные глаза устремлялись в небо, полные немого голода…

* * *

… — Так запросто косить гражданских штабелями… — Коньков хмуро вертел в руках фляжку с водой, и пальцы его дрожали. — Я на такое не подписывался…

— Оникс, зачем ты взял на дело идиота? — Аркадий, сняв нарукавник, осматривал бронепластину — на её поверхности выделялись отчётливые следы зубов. — Вот же скотина, чуть рукав не прокусил… И всё из-за Умника.

— Он лучший системщик в соединении, — спокойно и рассудительно ответил майор, лениво придерживая одной рукой штурвал мобильного командного пункта. — И неплохой стрелок, кстати.

— Стрелок из него паршивый, прямо скажем, — заявила Молния. — Дичь он не добыл, да ещё и всю группу подставил под удар.

— Это верно, — согласился Макаров и бросил взгляд на Конькова. — Ты расслабился, Умник, и повёл себя беспечно. Твоя ошибка могла нас всех погубить. Тебе есть что сказать в своё оправдание?

— Виноват, исправлюсь. — Коньков проглотил ком в горле, глядя в пол. — Такого больше не повторится.

— Чтобы не было двойных толкований, заявляю при свидетелях… — Командир был спокоен и непоколебим, как скала. — Если твоя следующая оплошность приведёт к потерям в личном составе, я буду считать это преступлением. И свидетельствовать ты будешь не перед трибуналом, а передо мной. С исполнением приговора на месте. Вопросы есть?

— Никак нет, — сказал хакер.

— Теперь Молния. По поводу передачи «Слепня» Фурии и моего приказа…

— При всём уважении, Оникс, разоружить бойца в зоне боевых действий — это не приказ, а дерьмо. — Агата говорила твёрдо, уверенная в своей правоте. — Если бы она осталась со своей пукалкой против этого… бродячего кладбища, мы бы уже мёртвые валялись! Это приказ всех нас похоронить! Я его нарушила — и мы живы. Можешь судить меня за это.

— Зачем? — с каменным лицом спросил майор. — Правильно сделала. Разумная инициатива в свете новых обстоятельств. Хотя могла бы дождаться и приказа… И, да. За то, что перебиваешь командира, наряд на мытьё посуды вне очереди.

Молния шумно выдохнула, а Оникс обвёл взглядом отряд.

— Теперь то, что касается всех. Мы — команда. Мы исполняем приказы. Был приказ охотиться? — Он посмотрел на Умника. — Не было. Был приказ уходить хер знает куда в одиночку и выпадать из контроля? — Теперь взгляда удостоился Бурят. — Не было. Кто-то, кажется, ошибочно полагает, что мы сюда на пикник приехали. Так вот — это не так. У нас тут набор одиночек, а мне нужна настоящая команда. С этого момента держимся по двое-трое, в дозорах — в том числе. Исключений не будет… Молния, — обратился к ней Оникс. — Бешеных собак не лечат даже медики. Их убивают на месте. Понимаешь, о чём я?

Молния молча кивнула.

— Хорошо… Кстати, Умник, давай-ка уже приходи в себя и займись делом. Охотиться на дичь будешь после задания, а пока — начинай охоту за сведениями. Мы и так уже целую ночь потеряли.

Коньков вытащил прибор, похожий на шлем виртуальной реальности, и нацепил его на гладко выбритую голову. Он молча вертел головой туда-сюда, а Молния погрузилась в изучение аппаратуры в корме. Сидя в наушниках, она сосредоточенно орудовала сенсором в окружении дисплеев, по которым двигались какие-то точки, пролегали линии, разворачивались карты и проекции. Бурят, что-то задумчиво жуя, прилаживал покусанную бронепластину к рукаву.

— Фурия, — наконец нарушил тишину Макаров и уставился на меня через зеркало заднего вида, висящее перед обтекателем, — расскажи-ка нам, что это сейчас было? Ходила информация о гражданской войне, но вот такое… Я таких уродов в жизни не видал… Какой-то нейротоксин сделал это с людьми? Тебе что-нибудь известно?

— Я видела это раньше, — голос дрогнул, а в горле пересохло — перед глазами вставали не красные огни аварийного освещения, нет. В мыслях я слышала рёв Джона и почти чувствовала запах — смесь дерьма, пота и чёрт знает чего ещё, бьющую из тёмной камеры. — Я знаю, как всё это началось. Люди Альберта Отеро с помощью вашей коллеги, капитана Юмашевой… Знаете её?

— Фамилия знакомая, — бросил майор, — но вместе не работали.

— Они… Мы обнесли ту долбанную лабораторию, — продолжала я. — Конфедераты проводили там эксперименты, скрещивали людей и местную фауну. Вшивали в них этих… паразитов. Мы вывезли оттуда кучу трупов, включая подопытных, сюда, на материк. Видимо, потом у «Фуэрцы» в лаборатории случилась утечка. — Я смотрела через бойницу вниз, на