Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

— Ааааааааа!

И из пещеры в ответ ему донеслось громогласное:

— Ааааааагрх!

Птицы испуганно вспорхнули с ветвей редких деревьев, разлетелись в разные стороны, а из пещеры вылетел Змей Горыныч. Он был поистине огромный, тёмно-красный, и три головы его на длинных извивающихся шеях скалили ужасные пасти.

— Убьем!

— Разорвём!

— Сожрём! — хором заявили они, а Иван только лихо улыбнулся.

— Давай, подходи, чудище!

— Ничему его жизнь не учит, да? — тихо спросила я у колобка.

А царевич уже атаковал змея, целясь булавой в живот. Бам! Горыныч неожиданно ловко извернулся, подставив чешуйчатый бок, и булава с гулом отлетела. Сам он бросился на Ивана головами вперёд, сбил с ног, да так сильно, что тот отлетел к сосне и ударился спиной. Горыныч заревел, кинулся к врагу, и от топота его содрогалась земля.

— Матушка Василисушка! — заскулил Ян, прячась за моей ногой.

Змей ударил лапами по сухой сосне и переломил ту пополам, словно спичку. Но Иван уже откатился в сторону, уворачиваясь от удара, и попытался достать булавой до подмышки чудовища, только попал скользящим ударом по крылу, а Горыныч уже наседал на него, угрожая вот-вот раздавить.

— Василисушка, вы куда? — воскликнул Ян, когда я рванула вперед.

— У нас потенциальные клиенты самоуничтожаются! — крикнула я в ответ. Отбросив корзину с бесценными прототипами, я схватила камень с земли и кинула в Горыныча. Промахнулась. Зато второй, побольше да поувесистее попал точнёхонько ему по шипастому хребту.

— Ау! — обиженно взревела правая голова.

— Кто нас бьёт? — спросила левая, а та, что посередине, басом добавила:

— Смотрите, девка какая-то пришибленная!

Три пары змеиных глаз обратились к лежащему на земле Ивану.

— Друже, что же это? Подмога со стороны? Не по-мужицки это.

Царевич, раскрасневшийся, в сбившейся набок шапке, весело рассмеялся. Дыхание его сбилось, и смех получился хриплым.

— Это царевна Василиса Прекрасная. Та самая, что я к тебе вёл…

Горыныч протянул лапу и помог Ивану подняться. Потом они крепко обнялись, и Змей даже приподнял его под моим недоуменным взглядом.

— А зачем вёл-то, друже? — осуждающе пробасила средняя голова. — Мы же на пенсии, давно уже не выносим вздорных царевен.

— Да, у нас от них несварение случается, — пожаловалась средняя.

Я наблюдала за ними, испытывая одновременно облегчение и возмущение. С одной стороны, я была рада, что нам не нужно сражаться с трехглавым драконом, а с другой — злилась на их глупые шутки.

Я решительно подошла к Горынычу — вблизи он казался ещё выше, словно гора — и протянула руку.

— Василиса Петровна. Специалист по техническим коммуникациям Кощея Бессмертного. Пришла продемонстрировать, как мы решаем проблему информационного отставания в условиях территориальной разобщённости, — я сразу взяла привычный деловой тон, который использовала во время десятков сделок.

Но вот Горыныча он почему-то не вдохновил. Змей беспомощно посмотрел на Ивана и постарался тихо уточнить:

— Блаженная что ли?

Его «тихий» шепот было слышно на всю округу.

— Вы прежде чем отказываться, выслушайте, что у нас для вас есть, — предложила я миролюбиво. — Разрешить провести для вас презентацию, вы всё сразу поймёте.

Иван уселся на поваленной сосне, широко расставив ноги. Горыныч устроился прямо на земле. Вечерело, становилось прохладнее, и Змей дыхнул на поленья в старом кострище — занялся славный костёр, на котором царевич поджаривал хлеб, насадив на длинную ветку. А напротив, приколов к дереву большой кусок ткани с нарисованной на нём инфографикой. Для этого я использовала тканевые красители: марену, железный купорос, что в смешении с чернильными орешками давал чёрный цвет, охру и отвар древесной коры. Картинки получились расплывчатыми, бледными, но оттого ещё более таинственными.

— Ну что, дорогие друзья, давайте без длинного вступления, — я показала рукой на рисунок. — Знакомьтесь — «Эх, Яблочко». Простая штука для непростых дел. Вот смотрите. Живёшь ты, Горыныч, в своей пещере. А твой кум — скажем, Водяной — на другом болоте. Дело есть срочное: к границам вашим подходят литовцы или половцы. Или царевич какой-нибудь дерзкий. Что делать? Посылать голубя? Тратить день, а то и два? Теперь в этом нет необходимости! Положил яблочко на блюдечко, и ты уже с Водяным говоришь, будто через забор перегнулся, — я повернулась к Ивану. Отсветы огня плясали на его лице, скрывая морщины и делая лицо молодым и красивым. Царевич пытался откусить хлеб, дул на него и цыкал. — А бывает, просто тоскливо стало. Например, ты, Иван-царевич, старого друга вспомнил, а он в другом царстве. Не жди гонца неделями! Позвони, поболтай, как будто рядышком сидите. Для души, понимаешь? — я сняла холстину, обнажая нижнюю, с большим рисунком серебряного блюдца, красного яблока и стрелками с подписями. — И ведь что удобно — все яблочки знают! Привычное дело — яблочко на тарелочке. Только пользы в разы больше. Никаких новых заклинаний учить не нужно, никаких вам свечей, пентаграмм и танцев с бубном. Всё, что от вас нужно — опустить яблочко на тарелочку… и подумать о том, с кем хочешь поговорить. Всё. Дальше волшебство путь само найдёт. Хоть к Яге в избушке, хоть к принцессе в самой дальней башне.

Иван переглянулся с Горынычем. Тот развёл лапами, дёрнул крыльями:

— Я б с родственником своим поболтал. Он хранителем гор на Востоке подрабатывает.

Тем временем я достала из корзины один из наших с Байтом девайсов и аккуратно остановила на пеньке. Вокруг совсем стемнело, и блестящее серебро ловило языки пламени и играло с ними.

— Места много не занимает, — продолжила я. — В сундуке не затеряется, в карман кафтана поместится. Не то, что этот ваш хрусталь или тяжёлые магические зеркала. Короче говоря, «Эх, Яблочко» — это как волшебный клубочек, только для голоса, должен быть в каждом доме!

Я замерла с широкой улыбкой, переводя взгляд с царевича на Змея и обратно. Они сидели на своих местах и восторга не выражали.

— Будешь хлебушек? — предложил Иван.

Я почувствовала, что выхожу из себя. Вокруг становилось всё холоднее, а в воздухе пахло дымом и приближающимся дождём. Упрямо шмыгнув заледеневшим носом, я продолжила:

— А теперь позвольте продемонстрировать работу «Эх, Яблочка»! Кому бы позвонить? — я сделала вид, что задумалась. — Что насчёт Кощея?

Зрители оживились, головы переглянулись, гадая, что получится. Я же подбросила в руке наливное яблочко и, представляя Кощея, легко опустила его на тарелочку. Яблочко замерло на мгновение, а потом начало двигаться по кругу, и чем быстрее оно двигалось, тем более мутной становилась тарелочка в центре. Потом она пошла волнами, словно жидкая, а когда успокоилась, мы чётко увидели на поверхности кабинет Кощея. Внутри я ликовала: я, конечно,