Бледные Лица - Влад Апостол

Алмейда перемотал трансляцию.

На экране появилось село. Снимали из окна автомобиля. Над домами кружили два боевых вертолёта. За кадром кто-то говорил по-русски. Алекс разобрал только отдельные слова: «лес», «стреляют», «не выпускают».

Вертолёт наклонился. Под крылом вспыхнул огонь. Лес на дальнем склоне исчез за дымом.

Запись оборвалась.

— Это Дальний Восток? — спросил кто-то.

— Был, — ответил Алмейда.

Он включил другой ролик.

Теперь снимали на Урале. Широкий городской проспект был заполнен брошенными машинами. Между ними бежали люди. Один мужчина, весь в крови, бросился на полицейского. Камера дёрнулась. Послышались выстрелы. Над крышами прошла пара вертолётов.

Картинка рассыпалась на квадраты. Когда восстановилась, на дороге лежали тела, а из-за перевёрнутого автобуса выходила новая группа людей.

Алмейда переключил канал.

Другой ведущий говорил то же самое другими словами: неизвестная инфекция, массовые беспорядки, прекращение сообщения между регионами. Внизу экрана стояло: «До половины населения России могло оказаться в зоне потенциального заражения». Рядом мигала пометка: ДАННЫЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНЫ.

— Половина населения? — переспросила юрист.

— Это невозможно, — сказал финансист. — Они бы сообщили раньше.

Алмейда выключил звук.

— Наш московский офис не отвечает с шести утра. Подрядчик в Екатеринбурге прислал это сорок минут назад, после чего связь пропала. Страховая компания предупредила о прекращении покрытия перевозок в Восточной Европе. Два человека, которым я доверяю, независимо друг от друга сообщили, что готовится масштабный карантин.

— Где?

— Везде, где появятся подтверждённые случаи.

— В Португалии случаев нет.

— Пока нет.

Алмейда убрал телефон в карман.

— Совещания не будет. Вы сейчас вернётесь в свои отделы и отправите сотрудников домой.

Несколько человек заговорили одновременно.

Он поднял ладонь.

— Без объявлений об эпидемии и конце света. Скажите, что здание закрывается по техническим причинам. Пусть берут ноутбуки, зарядные устройства и необходимые документы. Зарплаты будут выплачены, насколько это останется в наших силах.

— На какой срок закрываемся? — спросила руководитель отдела кадров.

— Не знаю.

— До понедельника?

— Я сказал: не знаю.

Впервые за всё время его голос сорвался.

Он отвернулся, сделал вдох и продолжил спокойнее:

— Я прошу сохранить увиденное в этой комнате хотя бы до тех пор, пока люди не покинут здание. Если по офису пойдёт слух, все одновременно бросятся к выходам, в магазины и на заправки. Нам это не нужно.

— А потом? — спросил Алекс.

Алмейда посмотрел на него.

— Потом каждый решает сам.

Он повернулся к начальнику охраны:

— Карлуш, когда последний сотрудник уйдёт, закрываете вход, парковку и погрузочные ворота. Ставни на первом этаже опустить. Серверную обесточить по инструкции, архив запереть. Никаких дежурных внутри.

— Есть распоряжение оставить ночную смену.

— Отмените.

— Если начнётся мародёрство…

— Поэтому закройте всё так, чтобы и муха не проскочила. Потом езжайте домой. Это приказ.

Карлуш кивнул.

Люди начали вставать. Кто-то всё ещё смотрел на остановленный кадр: окровавленный мужчина между машинами, вертолёт над крышами, красная строка внизу.

Финансист сказал:

— Через неделю мы будем вспоминать это и смеяться.

— Очень надеюсь, — ответил Алмейда.

Но никто не засмеялся.

Алекс вышел первым.

В коридоре горел обычный свет. За стеклянными перегородками сотрудники разговаривали, печатали, несли чашки с кофе. Из отдела закупок донёсся смех. Мир за дверью переговорной не изменился, и от этого увиденное казалось ещё менее настоящим.

Алекс набрал Анну.

Она ответила после второго гудка.

— Алекс?

На заднем плане звучали голоса и непрерывно звонил телефон.

— Ты в посольстве?

— Да. Где ты?

— В офисе. Нас распускают. Что у вас происходит?

Анна помолчала.

— Нам выделили эвакуационный коридор.

— Кто выделил?

— Российские власти. Норвежцы согласовывают маршрут. Иностранные представительства должны покинуть Москву.

— Когда?

— Сегодня. Может быть, через час. Может, вечером. Никто не говорит точно.

Мимо Алекса прошла секретарь с папкой. Улыбнулась ему. Он отвернулся к окну.

— Я прилечу в Москву.

— Нет.

— Анна…

— Не лети сюда. Аэропорты могут закрыть в любой момент. Некоторые уже закрыты.

— Тогда куда вас повезут?

— В сторону Финляндии или на военный аэродром. У нас три разных маршрута, и все называют правильными.

Кто-то окликнул её. Анна закрыла трубку рукой, ответила, затем вернулась:

— Я говорила с мамой. В Веге всё спокойно. Дети с ней.

Алекс закрыл глаза.

До этой секунды он не позволял себе думать о детях.

— Ты сможешь туда добраться?

— Если выведут в Финляндию — да. Если посадят на самолёт, буду искать путь оттуда. Но я поеду в Вегу.

— Я возьму машину.

— Из Лиссабона?

— Если самолётов не будет.

— Это через всю Европу.

— Знаю.

— Алекс, ты не понимаешь, что там происходит.

— Ты тоже.

Она замолчала. В трубке что-то ударило, послышался скрежет передвигаемой мебели.

— Хорошо, — сказала Анна. — Тогда договариваемся сейчас. Если связь пропадёт, не жди меня ни в Москве, ни в Финляндии. Не пытайся искать по дороге.

— Ты тоже.

— Всё бросаем. Работа, лишние вещи — всё, что будет мешать.

— И встречаемся у твоей мамы.

— В Веге.

Связь на мгновение пропала. Алекс услышал только сухой цифровой треск.

— Анна?

— Я здесь.

— В Веге.

— Да.

В коридоре начали открываться двери кабинетов. Руководители возвращались к своим отделам, неся с собой новость, которую им запретили сообщать. Пока ещё никто не бежал. Никто не кричал. На улице звонил трамвай, женщина на соседней крыше снимала с верёвки высохшие простыни.

— Я люблю тебя, — сказала Анна.

Алекс прижал телефон к уху.

— Я тоже тебя люблю.

— Увидимся в Веге.

— Увидимся.

Она отключилась.

Алекс ещё несколько секунд держал телефон у лица.

Потом открыл на экране карту Европы и поставил метку на маленьком норвежском городке, которого с такого масштаба почти не было видно.

Вега.

Глава 2. «Посадка»

Первым делом Алекс вернулся за паспортом.

Он лежал не в гостинице, как Алекс почему-то решил во время разговора с Анной, а во внутреннем кармане пиджака, висевшего на спинке рабочего кресла. Алекс проверил фотографию, срок действия и свободные страницы. Потом убрал паспорт обратно и застегнул карман.

Это простое действие немного успокоило его.

В отделе было шесть человек. Двое разговаривали у принтера, остальные сидели за компьютерами. На стене горел экран с графиком поставок. Красные точки обозначали задержки, зелёные — выполненные этапы. Вчера Алекс полчаса объяснял, почему