Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Штыба! Анатолий Валерьевич, — начал бодро представляться я, но меня перебивают:

— Садись уже. А то доминируешь тут, нависаешь… Сибиряк, вижу, как и многие другие, ты здоровый.

— Я из Ростова, — поправляю я. — В Красноярске только пять лет. Кстати, ваша помощница почему-то решила, что я из Краснодара… Оговорилась, наверное. Ну, или неправильно прочитала.

— Угу, угу… И сразу на зама сектора метишь… А не рано? — бормочет Фалин, рассеянно уткнувшись в папку с моим личным делом. — Ты в партии два года, а на такую должность, вроде бы, нужен стаж от трёх лет.

— Не совсем верно, — мягко поправляю я. — Кандидатство тоже засчитывается. С ним у меня выходит три с половиной года. И, кстати, два года — на руководящих должностях.

— Да? Ну, может быть… — соглашается Фалин, листая моё дело дальше. — Раз тебя кадры отправили, значит, так и есть. Два сектора у нас сейчас в поиске: «Продвижение идей социализма» и «Международные организации». Гриша Шумин недавно заявку дал. А требуются сотрудники и на должности, не менее ответственные. Вот, например, консультант нужен. Дима Ежов заявление подал… Знаешь кто это? Доктор наук. «Семнадцать мгновений весны» смотрел? Вот, он консультировал.

Это чё, он меня сейчас продинамить хочет? Не понял. Какой ещё консультант? Даже взамен доктора наук. Мне это не лестно ни разу.

— Не уверен, что смогу заменить доктора наук, а вот «Международные организации» мне подойдут, — холодно говорю я, смотря в глаза шефу, которые тот, наконец, поднял.

Начальник отдела — фигура, надо сказать, весьма влиятельная — откинулся на спинку кресла и оценивающе оглядел наглого молодого выскочку, каким, наверняка, я ему показался.

— Ну, я тебя Грише и планировал, собственно… Ты, говорят, в Верховном Совете и вступил во фракцию Ельцина? — задал он мне неожиданный вопрос.

— Да, — отвечаю.

— «Да» — и всё? Без подробностей? — удивляется Фалин.

Какие, нахрен, подробности? «Горбачев попросил пошпионить» — это он хотел услышать?

— Без, — невозмутимо подтверждаю я. — Кстати, я сейчас до обеда у вас, потом на заседание вынужден идти. Ну, вы в курсе, что пока Верховный Совет заседает, я на свободном посещении?

— Мы верховную власть уважаем! Я про другое. Ельцин же критикан и реформатор. Ты тоже тут будешь всё менять?

— Я командный человек и работать хочу в команде. Но если увижу какие-нибудь недостатки — молчать не стану.

— Это понятно, — одобрительно кивает Фалин. — Я бы и не просил замалчивать. Наоборот, интересно — как молодёжь видит ситуацию?.. Ну, впрочем, в это тебе вникать и вникать ещё.

— Кое-какие представления имею, — зачем-то ляпнул я.

Просто справка Ани была очень уж подробной. Правда, могла бы и руководителя обозначить, а то я о дяде ничего не знаю. Но вижу одно — Ельцина он не жалует. Ну, может, и сработаемся…

— Любопытно, любопытно… И какие? — оживился Фалин, чуть подавшись вперед.

— Международный отдел разбит по географическому принципу: отдел США, Латинской Америки… — начинаю я уверенно, но меня останавливают:

— Это пропустим. Телефонный справочник хоть и для служебного пользования, но ты его мог почитать. А основные обязанности каковы?

— Анализ региона. Сбор информации об экономической и политической ситуации в зоне ответственности. Подготовка докладов для Секретариата и Политбюро ЦК. Установление и поддержание связей с коммунистическими и иными партиями и движениями курируемого региона. Координация издания и рассылки теоретических и информационных материалов за рубеж, участие в международных конференциях и форумах. Далее: распределение материальной помощи через фонды и общества дружбы, организация совместных проектов с компартиями и левыми организациями. И… — я сделал паузу — проведение скрытых кампаний дезинформации за рубежом.

Вывалил всё, что знал из Анькиных записей, всецело доверившись этому её «секретному досье» — другого источника у меня всё равно не было.

— Что ж, неплохо… не совсем сырой, — хвалит меня Фалин. — А что думаешь о текущей ситуации в мире?

— Вы по ГДР? — спрашиваю я о самом горячем прямо сейчас.

— Да там всё хорошо будет… — поморщился шеф.

— Не будет, — говорю я твёрдо. — Как я вижу, чем больше будут идти навстречу демонстрантам, тем больше у них будут расти аппетиты. Это я по СССР сужу. Взять вот хотя бы Прибалтику.

— Вероятность такая есть, и ситуация сложная, согласен. Но Хонеккер грамотный руководитель, и к зиме, думаю, всё успокоится и забудется…Он делает паузу и смотрит на меня уже внимательнее:— А ещё где, думаешь, будут трудности?

— Не так вопрос ставите, — качаю головой я. — Где их не будет… И ответ тут простой: нигде. Надо быть готовым к худшему.

— Ай… не ожидал, что такой молодой коммунист и руки вверх поднимет, сдаваясь, — хмыкает Валентин Михайлович.

— Я боксёр, — несколько обиженно говорю я. — Олимпийский чемпион и чемпион последнего чемпионата мира. И руки я поднимаю только вместе с рефери, когда тот объявляет о моей победе… Просто вы спросили — я ответил. Уж простите за неопытность. У вас информации больше, и, надеюсь, что окажетесь правы вы.

— Знаю, что боксёр, — кивает Фалин. — Да, поздравляю, кстати, со званием чемпиона мира.

Он закрывает папку с моим личным делом, давая понять, что разговор окончен.

— Ладно, иди знакомься с коллективом. И раз тебе надо быть на заседании — езжай, конечно… Гриша, твой руководитель сектора, в 26-м кабинете сидит. Зайди, он тебя ждёт. Лида, наверное, уже сообщила. А так — до начала ноября входи в курс дела… Ну, Шумин тебя озадачит.

— Валентин Михайлович, у меня один шкурный вопрос насчет жилья и транспорта… — решаюсь спросить я.

— Жилья? В курсе только, что тебе вне очереди выделили служебное, но это пусть завсектором твой и узнает, — отмахивается Фалин. — А машина… Что машина? В гараже есть. Удостоверение только себе выпиши в кадрах.

Он прав — такие дела действительно должен решать мой непосредственный начальник.

Киваю, благодарю и выхожу из кабинета.

— Молодой человек… Анатолий, вы тут зачем в моё мусорное ведро… — слышу в спину голос Лиды, в котором смесь обиды, недоумения и лёгкой истерики.

— Извини, Лида, некогда