Роковой путь - Илья Ангел

— Да, сейчас, мы вас догоним, — она улыбнулась и повернулась к Епифанцеву, укладывая ему на грудь цветок.

Я только головой покачал и вышел за Ромкой, направляясь в поминальную комнату.

— Примите мои соболезнования, — сразу же сказал я, обращаясь к женщине в чёрном, стоявшей рядом с портретом Епифанцева, рядом с которым была выставлена записка с соболезнованиями, написанная каллиграфическим почерком Эдуарда.

— Я не понимаю, чего ему не хватало, — резко ответила женщина, сжимая в руке чёрный платочек. — Все эти женщины… — она развернулась и уткнулась мне в грудь лицом.

Ромка злорадно ухмыльнулся, но тут у него зазвонил телефон. Посмотрев на высветившийся номер, он нахмурился и отошёл к окну, прихватив по дороге бокал, который сразу поставил на столик рядом с собой. Я же слегка приобнял придавшуюся ко мне женщину, легонько похлопывая её по спине.

— Это наверняка очень ужасно, — пробормотал я, пытаясь её слегка подбодрить. Она же прижималась ко мне всё сильнее, так, что пришлось её слегка отстранить.

Судя по всему, это была вдова. Но, вполне может быть, одна из любовниц. Чтобы не попасть впросак, я изменил собственным правилам и призвал дар, поверхностно читая гостей, начиная с жавшейся ко мне женщины. Далеко не лез, просто проверял, кем тот или иной человек приходится покойному. Рыдала у меня на груди всё-таки вдова. Я не лез глубоко, но всё же слегка зацепил воспоминания о бассейне и мускулистом полуголом мужчине, который точно не был покойным Епифанцевым. М-да, похоже, в этой семейке не только муж изменял, но меня это почему-то даже не удивило.

Ванда с Леной где-то застряли, и мне не оставалось ничего другого, только продолжать утешать вдову, одновременно пытаясь оторвать её от себя так, чтобы не привлечь внимания.

* * *

Ванда вытащила телефон и набрала номер, подходя к гробу поближе.

— Ксения, — сказала она, как только судмедэксперт ей ответила. — А почему ты Епифанцева не вскрывала?

— Потому что там бытовушка, не связанная с СБ, — ответила ей Фролова. — Ванда, я не вскрываю все трупы Москвы, ты же понимаешь?

— Рома сказал, что его убили, — тихо проговорила Ванда. — Что он увидел действие какого-то яда, применяемого Гильдией.

— И что? В любом случае это дело полиции, — ответила Ксения. — Это их проблема, что они проморгали вмешательство Гильдии в скоропостижную кончину Епифанцева.

— Да, но они закрыли дело…

— Ванда, ты от меня что хочешь? — Фролова хмыкнула. — Дело закрыто, этого очень шустрого деда скоро зароют, и если кто-то из наших некромантов не повеселится на его кладбище, всё для Епифанцева на этом закончится.

— Может быть, ты приедешь и посмотришь? — Ванда скорчила умильную гримаску, словно Фролова могла её увидеть. — А если заказчик — член семьи? По закону убийца не может наследовать убитому. Иначе суды с участием второй Гильдии никто не проводил бы.

— Ванда, как ты себе это представляешь? — фыркнула Фролова. — Нет, я, конечно, могу приехать и вскрыть труп на глазах у изумлённой публики прямо в гробу, но, боюсь, Дмитрия Александровича и Романа Георгиевича не хватит, чтобы компенсировать всем моральный ущерб, — она замолчала, а потом неохотно добавила: — Ну, если вы его привезёте, то я сделаю это быстро, родственники и другие скорбящие даже заскучать не успеют.

— Ксюша, ты в своём уме? — Ванда посмотрела на кусающую губы Лену и добавила шёпотом: — Как мы, по-твоему, привезём труп?

— Понятия не имею, — Фролова на секунду задумалась. — У Дмитрия Александровича попроси запрос сделать на срочное вскрытие. Придумай что-нибудь. Я вас жду. Мне ещё кое-какие реактивы нужно приготовить, гильдийские яды такие капризные…

Она отключилась, и Ванда очень аккуратно положила трубку в карман, снова посмотрев на Лену.

— Может быть, ты у Димы попросишь разрешение на вскрытие? — неуверенно спросила она.

— Ванда, зачем? — Лена взяла её за руку и попыталась увести, но Вишневецкая упёрлась, оставшись стоять на месте. — Дело закрыто, пойдём, присоединимся к нашим мужчинам. А то Наумов уже какую-то блондинку тискает, стоило мне отвернуться, — добавила она тихо, выглядывая в коридор, из которого было видно часть поминальной комнаты.

— О, не переживай, тебе повезло как никому другому, — махнула рукой Ванда. — Тёмные такие предсказуемые в этом плане, что это даже скучно. А ты думала, почему во всех романах чаще всего Эдуард расписан? Да потому что это единственный Тёмный князь, до смерти так и не определившийся со спутницей жизни.

— Я знаю это, — сердито ответила Лена. — Нужно к Ольге сходить и узнать, что у неё за бзик такой. Он же уже определился, а она хвостом крутит. Только бы Полянского этого куда-нибудь из приёмной сплавить, а то она в его присутствии разговаривать точно не захочет. Я как-то заходила к ней, когда узнала, что Ольша на работу вышла, и она призналась, что в его обществе чувствует себя неуютно. Ей кажется, что он хочет выгнать её из СБ и стать единоличным секретарём Гаранина.

— Тебе не кажется, что она немного преувеличивает? — с сомнением посмотрела на подругу Вишневецкая. — Никогда не замечала за Денисом тяги к бумажной работе и особой любви к главе второй Гильдии. Мне наоборот кажется, что он до сих пор не свыкся со своей должностью.

— Я вообще плохо понимаю, что у вас в СБ происходит, и даже разбираться в этом не хочу, — уверенно произнесла Лена. — Но Ольга считает почему-то именно так.

— Даже не знала, что за время, проведённое в поместье Наумовых под твоим жёстким надзором, вы смогли так сильно сблизиться, — улыбнулась Вишневецкая, косясь на Епифанцева.

— О да, она как никто другой умела общаться с твоим отцом, разряжая обстановку и не давая состояться смертельной битве между ним и твоей бабушкой, — нахмурилась Лена и поёжилась, вспоминая те непростые несколько дней, проведённых в их обществе. Дима с ними так и не поговорил, застряв в карантине, а уходить к себе домой без какой-либо конкретики Агнешка отказалась и, как поняла Лена, Томаш не собирался оставлять бабулю одну в огромном поместье четы Наумовых. — Хорошо хоть, Рома смог всех успокоить, когда кто-то наконец о нас вспомнил.

— Может, мы не будем о таких вещах при нём говорить? — Ванда кивнула на гроб.

— Ну почему же, — Лена подошла к Епифанцеву и поправила розу у него на груди. — Он-то как раз нас бы понял. Тебе не кажется, что Василий Борисович какой-то грустный?

— Станешь тут грустным, — прошипела Ванда, возвращаясь к более насущным делам. — Его убили, точнее, наняли убийцу, и заказчик всё ещё на свободе и будет