Роковой путь - Илья Ангел

— Э-э-э, — Ромка слегка отпрянул от женщины, когда той захотелось и у него на груди всплакнуть, и повернулся ко мне. — Идём, Дмитрий Александрович, ещё раз попрощаемся с этим великим человеком, отдадим ему последние почести.

Он жёстко схватил меня за плечо, чуть выше локтя, и потащил к выходу из комнаты. Когда мы проходили мимо Гертруды Фридриховны, она бросила на Гаранина многозначительный взгляд и, улыбнувшись, сказала:

— Роман Георгиевич, вы не могли бы завтра зайти ко мне, нам, кажется, есть что обсудить.

— Угу, — промычал Рома, и мы вышли в коридор.

— Ты что творишь? — прошипел я, выдёргивая руку из его хватки. Больно, зараза, не удивлюсь, если там синяки утром обнаружу.

— Пойдём, Дима, — вместо ответа Ромка впихнул меня в комнату с гробом и закрыл дверь. — Где тело? — спросил он очень ласково, ткнув пальцем в открытую домовину.

— Твою мать, — я уставился в пустой гроб. — Что происходит?

— Не знаю, я только видел, как Ванда с Леной запихивают несчастного Епифанцева в мою машину… — он сжал пальцами переносицу. — Так, я сейчас уточню этот момент.

Гаранин достал телефон и принялся набирать номер. Я напряжённо смотрел на то, как он всё больше накручивает себя, потому что Ванда не отвечала. Когда я вытащил свой телефон, чтобы позвонить Лене, он завибрировал у меня в руках. Посмотрев на дисплей, я удивлённо приподнял бровь. Звонил Кузовлев — начальник Московской полиции, и он был последним из всех, кто мог мне позвонить. Во всяком случае, мне так казалось.

Пока я размышлял, принимать звонок или нет, Ромка закрыл дверь и подошёл ко мне.

— Надеюсь, это не очередное чрезвычайное происшествие, — пробормотал я и принял звонок. — Слушаю вас, Евгений Васильевич.

— Дмитрий Александрович, приветствую, — Кузовлев был как обычно серьёзен и сосредоточен. — Скажите, пожалуйста, вы не в курсе, где сейчас находится Гаранин?

— Который? — я невольно нахмурился и посмотрел на Ромку, а тот слегка напрягся. Я отодвинул телефон от уха, чтобы ему было слышно, но громкую связь включить не решился, чтобы никто ненароком не услышал не предназначенную для него информацию.

— Роман Георгиевич, если быть точным, — сразу же ответил главный полицейский столицы.

— Рядом со мной стоит. Мы сейчас присутствуем на похоронах нашего сотрудника.

— Мои соболезнования, — автоматически произнёс Кузовлев.

— Что случилось, Евгений Васильевич? Зачем вам Гаранин? — спросил я довольно холодно.

— Дело в том, Дмитрий Александрович… — он замялся, а потом заговорил быстро, словно боялся, что его сейчас перебьют и он собьётся. — Со мной связался начальник дорожной полиции, с которым в свою очередь связался командир дежурного наряда. Только что мимо них пронёсся на огромной скорости внедорожник второй Гильдии, в котором опознали личный автомобиль Гаранина, и всё бы ничего, но машина ехала с проблесковыми маячками СБ… Собственно, поэтому я вам звоню. Вы можете пояснить ситуацию?

— Вы исключаете вероятность, что это просто очень срочный заказ? — спросил я, прикрывая глаза.

— Это не смешно, Дмитрий Александрович, — буркнул Кузовлев.

— Вы правы, Евгений Васильевич, — я вздохнул. — Своим внедорожником Роман Георгиевич позволяет пользоваться сотрудникам СБ, так что, скорее всего, это был кто-то из них. У нас тоже бывает срочная и совершенно неотложная работа.

— Разумеется, Дмитрий Александрович, это всё, что я хотел у вас уточнить. Спасибо за понимание и передайте мои соболезнования родственникам усопшего.

— Обязательно передам, — пообещал я, и Кузовлев отключился.

— Дима… — начал Роман, но не успел ничего сказать, потому что телефон в моей руке снова завибрировал. На этот раз мне звонил Рокотов.

— Ваня, что у вас случилось? — сразу же ответил я на звонок.

— Кроме того, что твоя жена и Ванда притащили труп? — сухо спросил Рокотов. — Ничего не произошло. Мне нужно знать только одно, это санкционировано?

Я молчал почти десять секунд, глядя на Ромку, который только руками развёл.

— Это зависит от того, что они мне сейчас скажут, — наконец, произнёс я. — Дай трубку Ванде.

Послышался какой-то шорох, а затем Ванда затараторила:

— Дима, ты же понимаешь, что это неправильно. Вы все делаете вид, что ничего не происходит, но это же убийство, в конце концов. А если его заказала та блондинка, с которой ты обжимался, и теперь она получит наследство? Это же незаконно. Ну, убийство тоже незаконно, но через Гильдию не так критично. О, боги, что я несу? В общем, в территориальном морге могли не распознать яд, они не так часто встречаются со второй Гильдией. Нам нужно только заключение, а потом ты решишь, открывать дело или нет. Но, Дима, не лишай бедного старика шанса на справедливость!

— У вас полчаса и ни минуты больше. Попроси Эда сделать портал. Он вроде бы был в этом доме и сумеет его настроить, — произнёс я после недолгого раздумья, и отключился, чтобы набрать уже очередной номер самому. — Эд, узнай, кому Епифанцев завещал своё состояние.

— Хорошо, узнаю. Это как-то связано с визгами внизу? — спросил он, и я услышал в его голосе усмешку.

— Напрямую, — я вздохнул. — Да, через полчаса сделай девочкам портал. Труп, как ни крути, нужно вернуть и похоронить.

— Прости, что? Они труп Епифанцева притащили? — Эд сдавлено хохотнул. — Нет, я должен это видеть.

Он отключился, а я потёр лоб, и в который раз посмотрел на пустой гроб.

— Так, Рома, я сейчас пойду к гостям, тьфу, к скорбящим, и постараюсь никого не выпускать из комнаты. А ты, пожалуй, покарауль здесь, чтобы вот этого никто не увидел.

— Да? И как ты себе это представляешь? — взвился Ромка. — Как по-твоему я должен охранять пустой гроб, чтобы никто в него не заглянул?

— Понятия не имею, ну, придумай что-нибудь… — я не договорил, потому что дверь открылась, и на пороге застыл давешний патологоанатом. Он безумными глазами посмотрел на пустой гроб и схватился за голову.

— Это всё-таки произошло? Он снова восстал из мёртвых? Или кто-то из Тёмных решил на бедняге провести свои бесчеловечные эксперименты, и попутно свести меня с ума? — простонал патологоанатом, а затем выхватил из-за ремня брюк фляжку и приложился к ней.

— О чём он говорит? — почему-то шёпотом спросил у меня Ромка.

— Я понятия не имею, — ответил я, глядя, как без затей напивается скрывший следы преступления патологоанатом. — Но здесь точно никто из Тёмных не трогал тела. Это я могу тебе гарантировать.

Дверь снова открылась, и всё ещё стоящего возле неё патологоанатома втолкнули внутрь. Вошедшая Гертруда Фридриховна оглядела нас подозрительным взглядом и остановила его на гробе.

— Что здесь происходит? — тихо спросила она, посмотрев почему-то на Ромку.