Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов

метров. В ДЗОТе печка в углу, а рядом виднеются два тепловых пятна. Пулеметный расчет. Но, судя по положению температурных пятен, оба солдата лежат, видимо, спят. На втором этаже мельничного здания рядом с пулеметом дежурят еще двое, греются возле печной трубы, проходящей сквозь второй этаж. Судя по позам, тоже дремлют. Внизу возле печки в помещении первого этажа спят еще шестеро. Сила небольшая, всего одно отделение, но достаточная, чтобы задержать группу и поднять тревогу. Тем более, что точно есть один неспящий часовой, который переминается с ноги на ногу в морозной ночи у входа в здание мельницы.

— ДЗОТ тихо взять не получится. Подкрадываемся и кидаем гранаты через амбразуру, — отдал Ловец распоряжения. — Ковалев, — он кивнул на проводника, — отвечаешь за это. Смирнов берет на себя часового, а Панасюк закидывает гранаты в окна первого этажа здания мельницы. Но внутрь сразу не лезьте. Я осуществляю прикрытие. Как только пулеметчики подойдут к пулемету, я их снимаю.

Сигналом стал звук выстрела Смирнова из нагана, оснащенного глушителем. Оперативник хотел, как лучше, но, резина этого глушителя «БРАМИТ» так задубела на морозе, что хлопок получился достаточно громким. Часовой у мельницы схватился за грудь и осел на мерзлую землю уже мертвым. Почти одновременно две гранаты, брошенные Ковалевым, влетели в амбразуру бункера. Внутри раздался двойной взрыв. Немцы наверху мельницы кинулись к пулемету, установленному в окне второго этажа, но попали под точные выстрелы Ловца.

А на первом этаже фрицы только начали просыпаться, как Панасюк уже угостил их гранатами. Когда все стихло, Ловец еще раз взглянул в тепловизор. Тепловые пятна человеческих фигур внутри поблекли. Большинство немцев отправились в ад. Но, двое или трое все еще явно оставались живыми. Тогда он кивнул Смирнову, и они вместе ворвались внутрь, добив оккупантов.

Бой длился всего несколько минут. Вернее, не бой, а избиение. Отделение немецких солдат удалось полностью уничтожить. Причем, враги не успели сделать ни одного выстрела. Теперь можно было осмотреться.

Тюки с грузами, предназначенными десантникам, лежали недалеко от мельницы, наполовину уже выпотрошенные немцами, которые даже обрезали парашюты и унесли их материал куда-то. Продукты и боеприпасы фрицы тоже забрали. Но внутри, не потревоженными, все еще лежали десятки пар армейских лыж с ременными креплениями, а также лыжные палки и санки! Целая россыпь инвентаря для свободы маневра в заснеженном лесу! Судя по найденному тут же топору, колоде и обрубкам лыж, немцы собирались использовать их в качестве топлива для своих печек. Но не успели извести на дрова большую часть.

— Ура-а-а! — не выдержал Панасюк, и его сдавленный крик радости вырвался наружу.

— Тише! — рявкнул Ловец, но в углах его рта дрогнула суровая усмешка. — Теперь работа. Быстро грузим все, что можем унести, на санки. Остальное — маскируем в лесу, спрячем, чтобы потом забрать.

Они нагрузили санки доверху. Лыжи, палки, несколько ящиков с сухим пайком и боеприпасы, найденные у фрицев. Посреди промерзшего леса это был просто королевский трофей. К тому же, прихватили еще оба пулемета «MG-34» с запасными лентами и немецкую рацию.

Когда они вернулись во временный лагерь, небо на востоке начинало светлеть. Долгая зимняя ночь закончилась. В лагере их встретили как спасителей. Мишина уже перенесли на санки. А один из раненых, — с пулей в груди, — за это время умер.

Ловец, не теряя времени, собрал всех и объявил:

— Немцы быстро узнают, что в этом квадрате действует наша группа. Их посты на хуторе и у мельницы уничтожены. В этом лагере нельзя оставаться. Надо уйти поближе к партизанам. Раненых — на сани. Остальным — раздать лыжи! Мы идем на запад. Там, по моим данным, должна быть крупная группа партизан. А по дороге есть шанс найти других наших парашютистов.

И вскоре маленький отряд, уже весь на лыжах и с санками, почти бесшумно скользил сквозь зимний лес. Лица десантников, еще недавно полные апатии, теперь были сосредоточенны и суровы. Они не просто выживали в морозном лесу, а вновь обретали боеспособность, уверенно встав на лыжи.

Ловец шел в голове колонны. За его спиной было в два раза больше бойцов. Маленькая искра надежды, вспыхнувшая в сердцах десантников, начинала разгораться. Первая часть амбициозного плана попаданца, самая трудная, — найти потерявшихся в лесу десантников, — начинала работать, обретая практический смысл.

С рассветом двигаться стало опаснее. Лес редел, чаще попадались открытые пространства и дороги, где могли курсировать немецкие патрули. Группа Ловца, пополненная десантниками, укрылась в глубоком овраге, заваленном буреломом. Пока бойцы, кроме часовых, наскоро позавтракав сухим пайком, пытались хоть немного отдохнуть, старший лейтенант Мишин, получив обезболивающее, наконец-то включился в руководство своими людьми. Он и Ловец внимательно изучали трофейную карту, найденную в ДЗОТе возле водяной мельницы.

— Здесь, в пяти километрах на северо-восток, — показал пальцем Мишин, ткнув в точку на карте. — должна собираться рота лейтенанта Захарова.

Ловец удовлетворенно кивнул. Рота — это уже немалая сила. Но и приманка для немцев. Нужно было действовать быстро, чтобы найти и увести эту роту из опасного места. Потому он приказал:

— Отдых — потом. Сейчас движемся вперед на соединение с ними.

Ветров в это время возился с трофейной рацией. По плану, первый сеанс связи с Угрюмовым был назначен только на полдень, но радист, сжигаемый любопытством, настроился на «эфир» с немецкой радиоаппаратуры. Лицо его, обрамленное дугой наушников, стало серьезным.

— Товарищ капитан, я немецкий хорошо знаю. Немцы вовсю болтают. Передают открытым текстом о поиске «большой группы русских парашютистов» в квадрате… как раз где-то недалеко от нас. Им уже известно, что десантники не просто рассеялись на большой площади после высадки, а начали вредить немцам. Диверсии на дорогах, нападения на мелкие гарнизоны… Немцы жалуются друг другу…

Это только подтверждало мнение попаданца. Действительно, хорошо обученные советские десантники, даже разрозненные, стали гвоздем в сапоге вермахта. А если их еще и организовать, да правильно направить, то и совсем туго немцам придется. Вот только, судя по радиоперехвату Ветрова, немцы теперь стягивали силы для прочесывания. И времени на дальнейшие поиски групп, десантировавшихся в этом районе, не оставалось. Маленький отряд, не мешкая, тронулся дальше. Теперь уже начиналось утро нового дня, и они продолжали путь под светлым морозным небом.

Двигались короткими перебежками от укрытия к укрытию, постоянно прислушиваясь к гулу мотора в небе. Над лесом появился немецкий самолет-разведчик, называемый в народе «костылем». Он неторопливо нарезал круги над лесным массивом.

— Высматривают нас, гады, — сквозь зубы процедил