Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов

нас сейчас не найдут. Они чувствуют себя хозяевами в наших лесах. Так вот, наша задача — напомнить им, что они здесь оккупанты, а хозяева — именно мы. Потому, куда хотим, туда и идем, перемещаясь неожиданно для фрицев, собирая наших отставших бойцов и грузы. Поступая под мое командование, вы теперь становитесь диверсионным подразделением, засланным в тыл врага. По началу будем громить обозы немцев, жечь склады, резать провода связи и уничтожать мелкие гарнизоны. Присоединяя другие отряды десантников и партизан, мы увеличим свою мощь и станем для немцев настоящим кошмаром в их тылу. А когда на фронте начнется наше наступление, мы выйдем в нужную точку в нужное время и ударим по немцам со спины. Это и есть наш план действий.

Ловец смотрел в напряженные небритые лица под белыми капюшонами маскхалатов. Его слова падали, как капли раскаленного металла на лед. В глазах обреченных десантников что-то дрогнуло. Появились не только искорки надежды на спасение, а хищные огоньки жажды мести оккупантам, желание не просто воевать с противником в тылу, а действовать с пользой. И, если уж погибать, то так, чтобы забрать с собой как можно больше врагов.

Сержант Гуров, уже видевший боевую работу капитана, шепотом рассказывал десантникам из роты Захарова:

— Этот капитан знает, что говорит. Он уже два поста фрицев в мясо превратил. Без единой потери с нашей стороны.

А десантники, конечно, пялились во все глаза не только на иностранные лыжи и балаклавы лыжников из НКВД, но и на необычный прицел, установленный на «СВТ-40» капитана, которого, как они уже обратили внимание, в своей группе называют не по фамилии и не по званию, а по позывному «Ловец».

Между тем, пришлый капитан начал командовать. Ковалев и Смирнов с сержантом Гуровым и еще с тремя десантниками, опытными в зимнем ориентировании, отправились на разведку маршрута. Не только впереди, но и по сторонам. Старшина Панасюк был назначен главным по распределению ресурсов. Он тут же приступил к обязанностям и стал раздавать десантникам лыжи и санки, смотавшись вместе с ними к схрону, устроенному еще перед рассветом в лесу на половине дороги от водяной мельницы. Ветров получил назначение заведовать связью. Он выбрал из десантников еще двоих связистов и вместе с ними, первым делом, исследовал разбитые радиостанции на предмет того, чтобы из двух собрать одну или, хотя бы, использовать запчасти от них.

Сам Ловец и Мишин, которому стало чуть легче после применения лекарств, найденных у немцев, занялись формированием сводного отряда. Из наиболее крепких бойцов Захарова создали пулеметное отделение с двумя трофейными «MG-34» и с тремя ручными пулеметами Дегтярева, обнаружившимися у десантников роты. Два других отделения имели штатные «ППШ». А еще одно, состоящее из тех парашютистов, которые потеряли или повредили свое оружие во время десантирования, оснастили трофейными карабинами. Всех раненых, включая Захарова и Мишина, разместили на санях и волокушах.

Когда колонна тронулась в путь, это было уже не сборище отчаявшихся людей, затерявшихся в морозном лесу, а полноценное, пусть и небольшое, воинское формирование. Пока еще неслаженное в бою, неуклюжее, разношерстное, но вполне управляемое. Лыжи скрипели, сани ползли, но все они двигались. И в этом движении было их спасение.

Они уходили подальше от просеки. С каждой минутой отряд удалялся от проторенной тропы, от места временной дислокации, которое могло быть вскоре обнаружено немцами. К счастью для них, воздушная разведка врагам мало помогала в этот день. Погода опять испортилась, и просветы в небе исчезли. А из низких облаков снова повалил снег. Потому они имели возможность продолжать путь сквозь лес днем без риска быть обнаруженными с воздуха.

Ловец шел в голове колонны, его тепловизор, который он подзаряжал на ходу от носимого устройства с аккумулятором, сделанного электриком майора Угрюмова, регулярно, через равные промежутки времени, сканировал пространство. Глядя в окуляр прицела, попаданец искал не только врагов, но и следы других таких же потерянных групп. По его расчетам, в радиусе двадцати километров должны были находиться еще несколько десятков, если не сотен, десантников. А каждая найденная и влившаяся в отряд группа делала его сильнее.

Попаданец думал о системных диверсиях. Ведь каждый успешный налет на немцев поднимал бы дух бойцов и давал трофеи. Он плел свою собственную ловчую сеть для врагов. Из разрозненных нитей, из отчаявшихся, потерявшихся, замерзших десантников бывший «музыкант» начинал плести крепкую связку нового воинского коллектива своего собственного смертоносного «оркестра».

К полудню сделали короткий привал, и Ветров передал шифровку Угрюмову об успехах группы, получив подтверждение, что радиограмма принята. А потом разведка Ковалева вышла на маленькую лесную деревеньку. Сначала разведчики нашли следы людей, которые прошли в том направлении по глубокому снегу, потом нашли следы привала и увидели необычные приметы: стрелки, вырезанные на деревьях, указывающие в противоположном движению направлении с целью запутать противника. Сержант Гуров сообщил, что перед ними условный знак одной из групп десанта. Стало понятно, что они шли по следам своих.

Внезапно впереди вдруг раздались выстрелы немецких карабинов, потом подключились пулеметы и очереди из ППШ. Лес огласился криками на немецком и русской матерной бранью. Разрушив лесную тишину, начался новый бой под серым морозным небом. А значит, продолжалась новая, не предусмотренная историей биография Вяземского десанта, в которую он, «музыкант» из будущего, вписывал свои ноты — мелодию ярости, надежды и неизбежной мести оккупантам. И с каждым найденным бойцом, как и с каждым уничтоженным врагом, эта новая мелодия звучала все громче, превращаясь в симфонию его собственного «оркестра».

Ловец внутренне улыбнулся. Звуки перестрелки говорили ему о том, что там дерутся с немцами не меньше взвода десантников. Снова есть кого спасать и с кем объединяться!

— Пулеметное отделение! Подавить огнем пулеметы противника на левом фланге и в центре! Ветров, выслать к неизвестным десантникам делегата связи! Ударная группа! Быстро за мной в обход по лесу! Возьмем немцев с тыла. Остальные — на месте, остаетесь прикрывать раненых! — скомандовал он, уже развернувшись на лыжах.

Картина боя представлялась ясной. Неизвестные десантники, пытавшиеся атаковать, не смогли сделать это быстро и внезапно. Потому теперь они вынужденно залегли под огнем противника в сугробах и за поваленными буреломом стволами на опушке, отчаянно отстреливались. Но их огонь был недостаточно плотным, чтобы взломать оборону немецкого гарнизона. Возможно, они просто берегли патроны, но, скорее всего, саму атаку не сумели грамотно спланировать, атакуя деревню, занятую неприятелем, «в лоб». И потому теперь им пришлось отступить и вяло отстреливаться.

Пулеметчики группы Ловца быстро развернули расчеты на краю леса, поддержав очередями неизвестных