Мастер врат - Маркус Кас

взгляд, я увидел, как через ткань брюк пробивается яркое свечение. Оба камня напитались магией. Уже неудивительно, но хотелось бы как-то спокойнее этот процесс осуществлять.

Сияние исчезло.

Хаамисун внезапно опустился на одно колено и склонил голову, прикладывая правую руку к сердцу.

— Вы спасли меня. Теперь я обязан служить вам, пока не отдам долг жизни. Либо до тех пор, пока вы не решите забрать мою жизнь, ведь она принадлежит отныне не мне.

Начинается…

Многовато служителей для одного дня. А ведь он только начался.

Слышал я про подобное. И понимал, что он это серьёзно и буквально. У всех свои понятия чести, мне же повезло наткнуться на традиции такие древние, что сейчас редко встретишь их почитателей. Откажу — будет ходить за мной тенью. Был вариант подстроить «спасение», но обмануть опытного воина в таких вещах было очень сложно.

Жаль, я искренне надеялся, что он скоро вернётся домой к жене и дочерям.

Но слова были произнесены, теперь сама магия не даст ему нарушить клятву.

Не убивать же теперь его?

Рискованный способ избавить от клятвы, пусть и вариант. Но уверенности в том, что он даст её снова после оживления, не было.

— Встаньте, — вздохнул я. — И давайте уже пообедаем.

Ладно, домашние зато обрадуются. Хотели ко мне стражу приставить, тут же один из лучших бойцов земли. Как только представится случай, избавлю его от службы.

Я оглядел его одежду. Да уж, экзотичная у нас пара выйдет. Хаамисун был одет практически в тени. Чёрная одежда, плотно облегающая тело, мягкая обувь из чёрной же кожи. Ну и платок, закрывающий всё, кроме тёмных глаз. Сейчас платок съехал, и смуглое лицо ассасина лишь добавляло экстравагантности.

Как и длинные парные кинжалы, «поцелуи смерти», прикреплённые к поясу. Пусть артефакты было нельзя активировать, но опасность оружия в умелых руках от этого не становилась меньше.

— Я могу сменить одежду, — заметил он внимание к своему облику.

— Это не поможет, — усмехнулся я. — Да и нелепо будет выглядеть. Одевайтесь, как вам удобнее и привычнее, Хаамисун.

— Благодарю, господин моей жизни.

— Так, — поднял я руку. — Давайте остановимся на княжеском титуле, хорошо? Светлости достаточно будет.

— Извините, но ваш титул не может сравниться с долгом жизни. Это будет оскорблением для вас, — он упрямо сжал губы.

С этим я согласен не был, но спорить не стал — бесполезно. Убеждать его, что данная клятва не так важна… Вот это точно оскорбительно. Тем не менее называть меня так на публике тоже будет слишком вызывающе.

— Я могу называть вас господином, — уловил ассасин мои мысли. — А остальное произносить здесь, — он коснулся сердца.

— Славно, — кивнул я. — Договорились.

Мог бы я возмутиться нежданному сопровождающему, досадовать, что теперь он будет ходить за мной хвостом, даже побеситься? Мог. А толку. Поэтому я ещё раз вздохнул, улыбнулся и махнул рукой. Случилось и случилось. Все живы, здоровы, а в моём кармане ещё пара напитанных силой камней.

В конце концов, иметь рядом человека, жаждущего спасти тебе жизнь — точно не беда и не повод расстраиваться.

Всё, что ни делается, всё к лучшему. Вопрос не веры, а уверенности. Так оно и будет.

* * *

Разместились мы трапезничать неподалёку. Ибо далеко я бы не уехал, желание съесть кабана целиком уже затмило всё разумное. Отыскал ближайшее заведение, устроенное на бывшей ферме среди парка. Там, с видом на пруд с маленьким островком, радующим высоченными деревьями, мы и заказали всё меню.

Хаамисун тоже признался, что очень голоден. Неудивительно, сил он потратил не меньше, чем я. А то и больше.

Официант без устали таскал нам подносы с едой, искоса поглядывая на моего спутника. Но парень дело своё знал отлично — с любопытством справился профессионально, ничем не выдав удивления. И чаевые его ждали соответствующие.

Уже когда мы перешли к кофе с десертом, я, наконец, выслушал историю ассасина.

— Самонадеянность губит даже лучших из нас, — мудро начал он. — А я не считаю себя лучшим, господин. Я всего лишь пятый.

«Всего лишь» пятый из сотни тех, кого боятся по всему миру? Ладно, скромность украшает, если она настоящая. Помогает не останавливаться на достигнутом.

Но Хаамисун, похоже, позабыл как о скромности, так и об осторожности. Обрадованный тем, что скоро отправится в Аламут, он решил напоследок забрать и артефакт, что был в том доме.

Как он узнал про этот предмет, мужчина не сказал, мягко обойдя эту тему. Я предполагал, что также увидел в тенях.

Особняк был давно заброшен, хозяева покинули место давно, поэтому ассасин легко проник внутрь, не встретив препятствий. Собственно, причину отъезда он выяснил, уже попав в ловушку.

Вещица была весьма коварной. Своего рода болото, затягивающее в переживания, усиливающее страхи и прочие дурные эмоции. Медленно, но верно сводящее с ума. «Зыбучие тени» — так назывался артефакт.

Выходило, что активировали его тоже давненько. Но каким-то образом смогли пригасить воздействие, практически свести эффект к нулю. Уж не знаю, почему в том доме остались жить, но, скорее всего, последние обитатели были вообще не в курсе этой беды. Жили себе рядом с этой бомбой замедленного действия и, наверное, гадали — отчего всё так не ладится.

Возможно, в один день они не выдержали и банально сбежали из «проклятого» места. Внутри я видел оставленную мебель и предметы быта.

В общем, когда пришёл Хаамисун, сдерживающая защита почти исчезла. Ассасин понял, что артефакт активирован, но решил, что справится с ним, сумеет уничтожить.

Вот только сила, годами притягивающая фантомов, оказалась больше, чем мог представить мужчина. Теперь я понимал, что по сути это было местом притяжения всех оставшихся пожирателей, тем самым артефакт становился всё мощнее и мощнее.

У ассасина не было шансов. С таким он никогда не сталкивался, да и никто, пожалуй. Многое изменилось за последнее время. В том числе и мир теней.

— Ваша песнь была великолепна, — закончил Хаамисун свой рассказ.

— Вы слышали? — удивился я.

Думал, что он был в отключке.

— Она вела меня домой, — объяснил мужчина. — Удерживала от последнего шага за грань. Я так хотел уйти… Это было страшно, — сухо признался он.

Бояться — это нормально. Уступать страху нельзя, но сам по себе он всего лишь предупреждение: что-то не так. Я промолчал, Хаамисун и без меня всё это знал. Я только кивнул в знак того, что понимаю о чём он.

Мы ещё помолчали, потягивая горячий крепкий кофе и глядя на прогуливающихся в парке.

Солнце вовсю грело, и дамы распахнули кружевные зонтики. Дети носились по траве, ловя насекомых,