Мастер врат - Маркус Кас

Павел Фёдорович как-то немного растерянно заверил, что с пациентом всё в порядке, и отвёл меня к нему. Морок с портовым образом я накинул на себя ещё в автомобиле. Переодеваться для этого визита не было нужды.

Смазливый лежал на кровати, скрестив руки на груди, и был таким хмурым, что я забеспокоился.

— Я требую, чтоб всё вернули, как было, — пробурчал мужчина, едва мы вошли в палату.

Лекарь хмыкнул и покачал головой:

— Переломы рёбер и гематому черепа?

— Вы знаете, о чём я! — возмутился тот, садясь. — Где это видано, отбирать у человека смысл жизни? Вам кто право…

Павел Фёдорович, игнорируя вопли пациента, вывел меня в коридор и плотно закрыл дверь. Оказалось, Смазливый излечился не только от травм, но и от пристрастия к горячительным напиткам. В первый же вечер улизнул из лечебницы, чтобы закрепить лечение привычным способом. И не смог. От запаха, который ранее казался благовонием, его заворотило. Зажать нос не помогло, подвело уже тело — рука с бутылью замерла, не продвинувшись ни на миллиметр.

— Побочный эффект, — объяснил лекарь. — Странно, раньше никогда такого за собой не замечал…

В общем, даже консилиум собрали, но выяснить причину так и не смогли. Зато Смазливого перевели в отдельную палату и кормили усиленно. Изучали феномен, короче говоря.

Впрочем, пациент попыток убежать больше не принимал. Возмущался, орал, но всё как-то слабее и слабее.

— Мы его здесь ещё подержим, с вашего позволения? — попросил эскулап.

— Если он не против, сколько угодно, — улыбнулся я. — Я оплачу.

— Что вы, нет нужды, я уже на грант императорский подал, да и лечебница на себя все текущие расходы взяла. Очень любопытный случай…

Оставил я Смазливого в хороших руках и при полном довольствии. Ничего, справится с этой великой потерей. Найдёт новый смысл жизни. Павел Фёдорович сообщил, что пациент живописью заинтересовался, когда того пытались как-то отвлечь занятиями. Может, ещё станет знаменитым художником, чем судьба не шутит.

Зато Хлебников явно обрёл новый смысл как жизни, так и в работе.

Музей был закрыт. Хозяин обнаружился в мастерской, там же был и призрак шамана. Трудились они, как оказалось, оба. Таринду подсказывал, как ловчее действовать, внезапно открыв в себе способность чувствовать камень.

— Я его слышу, — поведал дух с таким воодушевлением, что был практически неотличим от настоящего человека. — Зудит в голове, если неверно Володан начинает делать.

Сам Владимир Иванович пребывал в не меньшем восторге. Растрёпанный, чумазый, но абсолютно счастливый, он чуть ли не подпрыгивал от радости:

— Это же прорыв! Ваша светлость, вы не представляете, что это значит для всей магической геммологии! Это возможность достичь такой точности… Совершенства!

— Чудесно, — вместе с ним порадовался я и обратился к призраку: — И вы, господин Митьягодаде, согласны теперь работать на благо науки?

— Тури, зовите меня Тури, князь, — улыбнулся шаман. — Я согласен работать на благо моего старого друга. На науку мне, уж простите, плевать.

— Но как же… — расстроился Хлебников. — Этим необходимо поделиться со всем научным сообществом.

— Позвольте совет, — я положил ему руку на плечо, привлекая внимание. — Не торопитесь пока делиться. Учитывая… — я старался подобрать более мягкие выражения, но меня выручил Туринду.

— Учитывая, что они тебя послали к демонам, нечего с ними делиться! — воинственно заявил призрак. — Сгнобили практически! Слушали тебя, когда ты пытался имя своё очистить? А то и вообще, украдут идею и скажут, что так и было!

Идею, конечно, было не украсть. Пришлось бы заполучить призрака, чтобы воплотить этот «прорыв». И я уже не был так уверен, что это невозможно. Столько невероятного уже случилось с тех пор, как я вернулся.

Поэтому шамана я поддержал, но и мастера не стал разочаровывать:

— Согласен, стоит быть осторожным. Вы обязательно поделитесь с миром своим открытием, я обещаю. Когда это будет безопасно.

Для начала избавиться от Клементьева, опорочившего репутацию мастера. Затем восстановить имя в научных кругах. Ну и обеспечить Хлебникова приличной защитой. Да и призрака тоже, над чем ещё предстояло голову поломать.

— Вы оба правы, — неожиданно успокоился старик и улыбнулся. — Я совсем беспомощен в этих делах. Я просто продолжу работу, всё равно ещё столько нужно понять. Это годы, многие годы! — вновь оживился он.

Туринду взглянул на него, как отцы смотрят на маленьких детей. С гордостью, но при этом с желанием уберечь ото всех бед. Под присмотром шамана Хлебникову ничего не грозит.

С призраком мы ещё поговорили отдельно. Когда я забрал готовые камни и попрощался, дух догнал меня у выхода.

— Вы, князь, уже очень многое сделали. Для меня и Володана. В охранной сети чую ваш след. Прошу лишь — не говорите никому про… нас. Я его вразумлю, но если поползут слухи…

— Не волнуйтесь, Тури, я сделаю всё возможное, чтобы и дальше защитить его.

— Спасибо. Я же… могу подсказать, где месторождения есть, — после некоторой заминки, сказал шаман. — Тоже начал ощущать. Пока слабо, будто зов какой. Но уверен, вскоре сумею различать получше.

А вот это интересно! Да, сам Хлебников мне уже рассказывал о подобном. Что призраки им подсказывали такие места в экспедициях. Но я как-то не обратил внимания, списав на то, что духи просто находились рядом, оттого и знали, где искать.

Но чтобы ощущать месторождения?

Эту парочку тогда нужно охранять особо усердно. А то и правда, как во сне, отправить их в другой мир, чтобы никто не достал. Но этот вариант лучше обдумать после того, как создам врата.

В моём кармане лежали алмаз и морион.

Идея посетить сумрачный мир меня не отпускала. Конечно, спасать фантомов я не собирался. Да и нужно ли их спасать? Остатки пожирателей душ слонялись по миру теней, но больше не представляли опасности.

Тем не менее, где ещё, как не в сумрачной долине найти подсказку?

Но уходить в тени я планировал в безопасном и спокойном месте, где никто не будет отвлекать и тревожить. Например, на своём острове-поглотителе. Заодно и беспутцев проведаю.

Безымянный остров продолжал преображаться и хорошеть.

Его новые, пусть и временные, обитатели расчистили территорию перед воротами, подлатали и покрасили мост, а на заборе повесили новую табличку вместо предупреждения о смертельных отходах.

«Осторожно, злые голодные собаки».

К слову, лай действительно послышался, едва я подошёл.

На той стороне меня встретил Гар. Старший охотник поприветствовал и объяснил, что кто-то из беспутцев смастерил простейший амулет. Никто, к счастью, не морил голодом бедных животных, просто такое предупреждение работало лучше прочих.

— Мастер ваш по зельям чего-то накашеварил ещё, так реально запах наружу