Мастер врат - Маркус Кас

ошалевших от вернувшегося тепла. На перила террасы села сонная пчела и зашевелила своими усиками-антеннами. Я поделился с ней мёдом, поданным нам в качестве одной из сладостей.

Подул ветер, принося прохладу, а с ближайшего дерева опали несколько жёлтых листьев.

— Никогда не видел осени, — вдруг сказал Хаамисун. — Каково это?

— Это прекрасно, — улыбнулся я.

Глава 18

Хаамисуна домашние приняли, как родного.

Мне уже казалось, что кого бы я ни привёл, хоть упыря — ему здесь выделят комнату, вежливо поинтересуются о пищевых привычках и обязательно придумают, как приспособить в хозяйстве.

Удивительные люди. Ну и прочие обитатели особняка Вознесенских.

Когда ассасин простодушно признался, что обязан мне жизнью, и будет беречь меня во что бы ни стало, сердца близких тут же были покорены. Прохор принялся выспрашивать про диковинки чужеземной кухни, дух предка заинтересовался боевыми качествами мужчины, а приютские с восторгом крутили в руках кинжалы, которые Хаамисун им дал посмотреть. Даже княжна включилась в беседу, попросив уделить ей время позже и рассказать легенды далёкого загадочного континента. Чтобы разнообразить свой сказочный репертуар.

Только призрак ординарца был каким-то отстранённым, явно размышлял о чём-то своём.

— Арсений Яковлевич, что вас тревожит? — я воспользовался тем, что остальные обступили ассасина, и подошёл к духу, задумчиво смотрящему в окно.

— Ах, ваша светлость, — смутился капитан-поручик, нервно подкручивая бакенбарды. — Ничего особенного, не стоит беспокойства.

— Я всё же настаиваю.

— Я вам очень благодарен, что вытащили меня из хранилища. Что бумаги передали. Не мог я думать ни о чём, кроме как о том проклятом последнем отчёте.

— А теперь? — улыбнулся я, понимая, что призрак не решается продолжить.

— У человека цель должна быть, — ответил он, непроизвольно выпрямляясь. — Я, может, и умер давно, но всё же человеком остался, самым что ни на есть настоящим. Всю жизнь стремился к чему-то. А теперь… Будто смысл пропал.

Я молча ожидал, видя нерешительность духа. Словно он боялся меня задеть или оскорбить. Но Фёдоров никак не мог преодолеть эту неожиданную робость.

— Правильно я понимаю, что всё же не совсем пропал? — как можно мягче спросил я.

Что он так опасается мне говорить-то?

— Правильно, — нахмурился ординарец. — Отыскался новый смысл. Вот только… Вас подводить не желаю.

— Меня подводить? — удивился я. — Это в чём же?

Заговорил он неохотно, но мере рассказа тон его становился всё увереннее. В конце голос приобрёл гневные нотки, а я едва сдерживал улыбку.

Призраку понравилось учить детишек в гимназии. Да и вообще всё заведение так по душе пришлось, словно дом новый обрёл. Арсению Яковлевичу поручили занятия по истории, как очевидцу. А то, что он не застал лично, изучал в библиотеке как нашей, так и в учебной при гимназии. Почти всё свободное время там проводил.

Смысл жизни появился, но возникла дилемма. Весьма надуманная, но уж как получилось. Дух считал, что обязан мне всем, а поэтому и должен служить при особняке.

А разозлился он из-за своего малодушия, как это сам назвал. Мол, не по понятиям чести так думать. Оттого и страдал, мысленно терзая себя упрёками. Разрывало духа на части, короче говоря.

— Право, Арсений Яковлевич, — заговорил я, когда тот умолк. — Вы могли раньше ко мне прийти с этим. А не мучать себя столько времени. Да я только рад буду, если вы займётесь тем, что вам хочется!

— Правда? — неверяще заморгал дух.

— Правда, — кивнул я. — К тому же вы всегда сможете нас навещать, в любое время. Я изготовлю ещё один артефакт воплощения, чтобы не дёргать Гордея каждый раз.

Пацан таскал с собой в гимназию одну из небольших фигурок, что я сделал для призраков, чтобы они могли являться миру по своему желанию. Пусть мальчишку это совсем не обременяло, а наоборот — он считал себя оруженосцем, получив такое важное задание. Но ничего, найдётся для него новое поручение.

— Правда? Вы это сделаете для меня? — никак не мог поверить Фёдоров.

— Конечно, сделаю. С превеликим удовольствием, — заверил его я. — Я тоже вам благодарен за помощь. Вы многое сделали для меня, ваше благородие. Для всех нас, — я обвёл жестом гостиную.

Дух предка с улыбкой кивнул. Он, конечно же, слышал наш разговор, как и все разговоры в пределах дома, и одобрил решение.

Получилось, что приветствие нового обитателя особняка перешло в прощание со старым. Но прощание тёплое, все были искренне рады за ординарца. Найти призвание — ни это ли главное счастье в жизни? И после неё.

По итогу на вечер запланировали большой праздник, а я отправился в лабораторию, чтобы сделать артефакт, не откладывая. Благо повторить процесс — гораздо проще, чем придумать новую схему.

Хаамисун последовал за мной и встал у двери. Расставил ноги на ширине плеч, сложил руки на груди и замер.

Пока я искал чертёж и добавлял в него новые детали, чтобы дать возможность связи с призраком, мало ли что, ассасин вообще не пошевелился. Я даже на какое-то время забыл, что он там.

— Может, присядете? — я указал на топчан. — Могу задержаться здесь до самого вечера…

— Благодарю, господин, — ожил мужчина и помотал головой. — Я способен простоять без единого движения почти сутки. Плох тот воин Аламута, кто не имеет подобной выдержки.

Впечатляюще. Правда, выдержки Хаамисуну всё же не хватило, чтобы не пойти за ещё одним артефактом… Но про это я не стал говорить. Все мы ошибаемся. Главное — на этих ошибках учиться, а не повторять те же самые, ожидая иной результат.

Вскоре я снова забыл о присутствии ассасина. Полностью погрузился в создание артефакта, а затем в глубокую медитацию. Тоже застыл, закрыл глаза и взялся за анализ источников.

Дни выдались такие активные на магию, что стоило всё хорошенько проверить.

Бардак. Одним словом можно было описать внутреннее состояние источников и потоков. Равновесие сместилось, при этом неравномерное развитие ядер аспектов ухудшало ситуацию. Некоторые сжались, прочие расширились. А теневой дар раздуло до критического размера.

Хотя бы пару дней нужно воздержаться от спасения других. Да и к магии стараться не прибегать.

Тогда структура сил достаточно стабилизируется. Да уж, кто бы знал, что не развивать магию сложнее, чем развивать. И что такое вообще потребуется.

Больше всего пострадали стихийные источники. Оставшаяся пара, воздух и земля, выглядели так, будто я едва взял начальный ранг. Пожалуй, ими заняться необходимо следом, как самой уязвимой составляющей баланса. Но при мне был лишь камень земли, яшма. Воздушный топаз всё ещё был в работе у Хлебникова.

Парами, безусловно, напитывать вовсе не обязательно. Хотя такой подход весьма экономит