Не тот Хагрид - Алексей Савчук

первого, уже установленного периметра с руническими якорями. Останавливаясь у каждого камня, папа проверял его состояние — прикладывал ладонь, прислушивался к едва слышному гулу магии, иногда что-то корректировал легким движением палочки.

— Смотри, — сказал он, указывая вдаль, за пределы нашей территории. — Вот здесь, ровно в трехстах тридцати трех футах от первого периметра, я поставлю второй. А еще через четыреста сорок четыре— третий, внешний. Три кольца защиты. Каждое — особенное. И в таких выверенных расстояниях будет заложена дополнительная нумерологическая сила.

— А как ты их сделаешь? — спросил я, глядя на густые заросли кустарника и деревья, окружавшие наш дом.

— Магией и терпением, — усмехнулся Роберт. — И твоей помощью тоже.

Первый новый периметр — второе кольцо — создавался несколько дней. Папа начал с того, что обошел намеченную линию, втыкая в землю небольшие колышки из ясеня. Каждый колышек был предварительно вымочен в каком-то зелье-растворе — я видел, как они слегка дымятся на солнце.

— Это направляющие, — пояснил маг. — Они покажут растениям, куда расти.

Затем началась самая удивительная часть. Роб доставал из своего бездонного кармана небольшие тканевые мешочки с семенами и саженцами. Некоторые я узнавал по книгам о магических растениях: терновник кровавый, ежевика стальная, различные модификации удушающего плюща. Другие были мне незнакомы.

Отец двигался вдоль линии колышков, останавливаясь через каждые несколько метров. Выкапывал небольшую ямку, бросал туда семена или прикапывал саженец, а потом направлял на это место палочку. Губы беззвучно шевелились, произнося заклинания роста и усиления. Дополнительно отец поливал все просто водой, а через некоторое время водой с примесью еще каких-то магических удобрений. Вечером же, сразу как только на небе всходила первая звезда, отец вместе со мной снова обходил периметр. Теперь он уже без всякой палочки накладывал заговоры на уже проклюнувшиеся ростки.

И растения росли. Прямо на глазах.

Я завороженно смотрел, как из земли проклевывались первые побеги, которые за считанные минуты превращались в крепкие кусты высотой по колено, потом по пояс взрослому человеку, а потом выше и выше. Ветви переплетались между собой, образуя плотную, непроходимую стену. Шипы на терновнике были длиной с мой палец и острые, как иглы. Стальная ежевика действительно выглядела так, словно ее ветви выкованы из темного металла — они не гнулись, а ломались с характерным звоном.

Между кустарниками отец высаживал ядовитые лозы — они вились, обвивая более крепкие растения, добавляя еще один уровень защиты. Листья лоз были бордовыми или тёмно-фиолетовыми, почти черными, и от них исходил слабый, приторно-сладкий запах.

— Не подходи близко, — предупредил Роберт, заметив мой интерес. — Даже просто вдыхать аромат этих лоз слишком долго опасно. Головокружение, тошнота, потеря сознания. А если коснуться листа голой кожей — ожог, который будет болеть неделю. К тому же оторвать их листы от кожи не так уж и просто. Нужно или знать специальные заклинания или иметь при себе специальное зелье. Я потом тебе выдам флакон на всякий случай вмести с антидотом.

Кивнул, отступая на безопасное расстояние. Это была настоящая живая крепостная стена.

Но и это было еще не все. Когда основные кустарники уже образовали плотный барьер, папа начал работу с землей у их подножия. Он насыпал вдоль всего периметра какую-то смесь — мелкие семена, перемешанные с золой и костной мукой — и снова колдовал.

Через несколько часов земля покрылась низкорослой травой. Но это была не обычная трава. Её листья были узкими, жесткими и лежали почти плашмя, образуя плотный ковер. Края каждого листа блестели на солнце.

— Бритвенная трава, — объяснил отец. — Попробуй провести веточкой вдоль листа — только очень осторожно.

Я присел на корточки и, сдерживая дыхание, легонько коснулся края одного листа подобранной палочкой. Мгновенная трансформация зеленой былинки — и на палочке появилась тонкая глубокая полоска. Порез.

— Видишь? — Роб присел рядом. — Если кто-то попытается пройти здесь босиком или ползком — изрежет ноги и руки в кровь. И даже через обувь эта трава способна пробиться. Если она не укреплена сверх меры конечно.

Мы оба аккуратно встали и отошли на шаг назад.

— Когда все окончательно вырастет и окрепнет, мы проведем с тобой подчиняющие ритуалы, после них вся эта опасная флора для нас с тобой станет безопасной. Но все равно меры предосторожности тебе нужно будет запомнить и обязательно соблюдать.

Рядом с бритвенной травой, ближе к самым кустам, отец высадил еще одно растение — низкие, колючие кустики, похожие на гипертрофированные хвойники. Их иголки были толстыми, твердыми и, судя по тусклому блеску на кончиках, тоже ядовитыми.

— Игловик терновый, — пояснил маг. — Его колючки достаточно прочны, чтобы пробить кожаную обувь. А яд на них вызывает онемение и судороги.

К концу недели второй периметр был готов. Непроходимая стена из колючих, ядовитых растений высотой в два человеческих роста окружала наш дом на расстоянии примерно ста метров от первого рунического кольца. Пройти через эту зеленую крепость было невозможно без серьезных ранений, а скорее всего — и без отравления. Со временем корневые системы растений разовьются, так что они еще и подземное пространство также захватят и обезопасят.

Третий, внешний периметр создавался по тому же принципу, но был менее плотным. Роберт объяснил логику:

— Внешнее кольцо — это предупреждение и задержка. Оно должно замедлить противника, дать нам время подготовиться. Среднее кольцо — это уже серьезная преграда. А внутреннее, руническое — последний рубеж, непробиваемый без снятия самих рун.

Третий барьер состоял из более редких посадок тех же колючих кустарников, перемежающихся с обычными, но густыми зарослями. Здесь тоже росла бритвенная трава, но не сплошным ковром, а отдельными участками. Зато Роб добавил еще один элемент — через каждые десять метров он устанавливал небольшие рунические камни, похожие на те, что образовывали первый периметр, но поменьше и попроще.

— Это маркеры, — пояснил папа. — Они не создают барьер, но предупреждают меня, если кто-то пересечет эту линию. Я почувствую это, где бы ни находился — в доме, в лесу или в подвале.

К концу второй недели все три периметра были готовы. Наш дом теперь стоял в центре концентрических колец защиты: внутреннее кольцо рунических якорей, среднее кольцо живых колючих барьеров, внешнее кольцо раннего предупреждения.

Стоя на крыльце рядом с отцом, я смотрел на то, что он создал, и чувствовал смешанные эмоции. С одной стороны — благодарность и восхищение его мастерством и решимостью. С другой — вину за то, что именно мои слова привели к такой необходимости.

Роберт, словно почувствовав мои мысли, положил руку мне на плечо.

— Теперь мы в безопасности, — сказал он тихо. — Теперь у нас