Не тот Хагрид - Алексей Савчук

— Не фермером. Хозяином, — спокойно ответил папа. — Хочу, чтобы у моего сына было будущее. Чтобы у нас у всех было.

Долгое молчание. Потом Уильямс протянул руку через стол.

— Я с тобой. Вложу свою долю.

Роулендс вздохнул, но тоже протянул руку.

— Ну что ж. Будем фермерами-егерями.

Они пожали друг другу руки, скрепляя договор. А я сидел, наблюдая за этим, и понимал — началось. Началась подготовка к будущему, которое я описал. И теперь это было не только дело моего отца, но и его друзей.

Следующие недели пролетели в бешеном темпе. Земля была куплена — не только большой участок, о котором говорил Роберт, но и еще несколько помельче. Часть земли взяли в долгосрочную аренду на девяносто девять лет — это было дешевле покупки, но давало почти те же права.

Кроме того, папа с коллегами купили два небольших охраняемых склада — один в Кардифе, другой на окраине Лондона. Маггловские склады, ничего особенного, но с хорошими подвалами, которые можно зачаровать на расширение пространства.

— Для запасов, — объяснил Роберт. — Зерно, консервы, все, что может долго храниться. Когда начнется плохое, это будет дороже золота.

А потом началось строительство.

Я впервые увидел, как работает организованная группа магов. Втроем — Роберт, Уильямс и Роулендс — они за две недели сделали то, на что у маглов ушли бы месяцы.

В центре купленного участка выросли два дома — простые, крепкие, с толстыми каменными стенами и черепичными крышами. Один для Уильямсов (Томас планировал отселить сюда младшего сына, который работал его помощником), второй — как общее гостевое жилье и контору.

Рядом — хлева для скота, птичники, большое зернохранилище с чарами сохранности. Колодец с чистой водой, который выкопали и выложили камнем магией буквально за несколько минут. Щебеночные дороги, но с подложкой толще, лучше и прочнее, чем у немецких автобанов. Заборчики и изгороди из собранных по округе валунов, сложенные так плотно, что даже без раствора держались намертво.

Видеть, как на пустом месте растет настоящее хозяйство, было завораживающе. И я впервые почувствовал себя частью чего-то большего — не просто сыном егеря, но членом команды, которая строит будущее.

Во время перерывов я общался с коллегами отца. Уильямс-старший оказался немногословным, но добрым человеком. И только за вечерним отдыхом он немного раскрывался. За кружкой пива он рассказывал мне о магических существах леса, а еще после парочки травил байки о совместных егерских походах, об охоте за зверьми и браконьерами.

Роулендс был полной противоположностью — говорливый, с бесконечными шутками и историями. Во время стройки он мне рассказывал — кто, что и как делает с магической точки зрения. В перерывах и во время отдыха он рассказывал о своих приключениях в Лондоне, о том, как он научился разбираться в маггловских финансах ("Если понимаешь цифры, неважно, магл ты или волшебник — деньги любят умных").

Я слушал, запоминал, учился. И понимал, что мир вокруг меня становится больше. Что я больше не один маленький мальчик с секретом попаданца — я часть семьи, которая готовится к войне. И эта подготовка идет по плану.

На фоне этой кипучей деятельности, направленной на освоение новых земель, Роберт не забывал и о своих других, менее заметных обязанностях. Иногда, скрываясь от посторонних глаз, он уходил в дальние, самые глухие участки леса, куда по-прежнему меня не брал. Возвращался оттуда задумчивым, и после этого на нашем складе магических реагентов и древесины происходили изменения. Я видел, как в подвале появлялись новые бочки, горшки и ящики, а в мастерскую затаскивались еще большие запасы древесины — обычной и не очень.

Таким образом, несмотря на всю эту суматоху, наш дом постепенно наполнялся не только предчувствием беды, но и запасами на будущее. В один из дней отец, вернувшись из поездки в магловский Кардифф, привез с собой несколько книг по пчеловодству.

— Сахар, — коротко пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд. — Зимой я подкармливаю им некоторых животных. В войну поставки могут прерваться. Мед — отличная замена. И доход, опять же.

Вскоре в нашем подвале появился специально оборудованный уголок — хранилище для меда с чарами, поддерживающими постоянную температуру и влажность. А на краю сада, под сенью старой яблони, отец начал обустраивать пасеку, внимательно изучая чертежи ульев и консультируясь с мистером Уильямсом-старшим, который, как оказалось, держал пчел всю свою жизнь.

С той же холодной логикой он заполнил несколько больших дубовых бочек в подвале чистым спиртом. На мой немой вопрос он лишь хмыкнул:

— Иногда, чтобы поймать особо опасную или редкую тварь, ее проще всего немного споить. Да и для дезинфекции в грядущие времена пригодится. Пусть стоит, пить не просит.

Мое восприятие этого мужчины менялось с каждым днем. Я начинал понимать, что за суровым и строгим фасадом скрывается человек невероятной дальновидности, готовый идти на любые жертвы и ухищрения ради семьи и тех, кого он посчитал своими.

Мастерская тоже переживала расцвет. Если раньше отец в основном делал простую оберточную бумагу и картон, то теперь его производство диверсифицировалось и усложнилось. Он стал делать готовые конверты, блокноты, обычные и нотные тетради. Простой картон дополнился цветным — пока только четырех цветов: зеленого, желтого, оранжевого и красного. Из дерева и камня с помощью магии он вытесывал наборные штампы и нумераторы для магловских контор, а также простые, но прочные пеналы. Стал производить мольберты, пюпитры и даже чертежные доски и кульманы. Стал больше производить изделий из металла — иголок разного назначения, пружинок, лезвий, бритв, ножей, серпов и кос.

Увидев цветной картон я вспомнил о пазлах, так что вскоре в ассортименте появились и они — в основном простые, на 20–30 деталей, но очень качественно сделанные. Их он начал поставлять в те же магазины игрушек, что и деревянные фигурки.

А потом произошли два события, которые немного изменили мой статус в этом доме и в мире.

Однажды вечером Роберт вернулся из Министерства особенно поздно, но выглядел не уставшим, а скорее возбужденным. Он протянул мне папку с гербом Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними.

— Я выбил себе еще одну ставку в магловском мире, — с гордостью сказал он. — Теперь я не просто егерь, а еще и санитарный врач.

Должность была не только престижной, но и высокооплачиваемой. Что еще важнее, она давала отцу официальное право применять магию на всей территории леса и прилегающих магловских земель для «профилактики и предотвращения эпидемий». По сути, он и так это делал, следя, чтобы дикие и домашние животные