Имперский повар 8 - Вадим Фарг

Лейла упорно молчала, не сводя с него тяжёлого взгляда. Я стоял у неё за спиной, скрестив руки на груди, и слушал этот словесный мусор. Я знал эти чиновничьи игры наизусть. Они всегда хотят урвать кусок побольше, пока жертва слаба.

— Город теперь контролирует большую часть ваших активов, — продолжил мэр. Его голос потерял дружелюбные нотки. — Склады в порту, магазины, недвижимость. Мы готовы пойти вам навстречу. Готовы быстро оформить нужные бумаги. Но вам придётся уступить часть имущества в пользу Управы. Скажем, пятьдесят процентов от того, что осталось. Считайте это компенсацией за ущерб Зареченску. Вы же понимаете, что мы не можем просто так всё вам отдать. Народ не поймёт.

Юристы закивали головами. Лейла побледнела. Её пальцы впились в подлокотники стула. Она открыла рот, чтобы ответить, но Белостоцкий не дал ей сказать слова. Он почувствовал мнимую власть и решил добить нас авторитетом.

— А вы, Игорь, совершенно зря в это лезете, — мэр посмотрел на меня с нескрываемым раздражением. — Вы тут местный герой, конечно. Кафе ваше работает на ура. Люди вас любят. Но вы просто повар. Не стоит повару соваться в политику и дела знати. Жарьте свои котлеты дальше. Варите супы. А здесь взрослые люди решают взрослые вопросы. Оставьте девочку нам. Мы сами с ней прекрасно разберёмся и найдём компромисс, который устроит всех.

Я коротко усмехнулся. В кабинете повисла давящая тишина. Я неторопливо обошёл стул Лейлы и подошёл вплотную к столу градоначальника. Опёрся на столешницу кулаками и навис над чиновником. Белостоцкий инстинктивно вжался в спинку кресла. Его улыбка окончательно сползла с лица.

— Серьёзные люди, говорите? — мой голос звучал негромко, но в нём отчётливо лязгал металл. — Давайте поговорим как серьёзные люди, Егор Семёнович. Раз уж вы сами это предложили. У меня есть немного времени для вас.

Я посмотрел прямо в его бегающие глазки, не давая отвести взгляд.

— Вы забыли, с кем разговариваете. Я не просто повар с улицы. Я владелец бизнеса, который кормит этот город настоящей едой. Моё кафе защищено официальным договором. Этот договор подписан Попечительским Советом. За моей спиной стоят Ташенко, Громов, барон Бестужев. Это уважаемые люди. Они разорвут вас на куски, если я только намекну, что вы мне мешаете работать. Они снесут эту Управу вместе с вами до основания.

Юристы тревожно переглянулись, их уверенность испарилась. Белостоцкий нервно сглотнул. На его лбу выступили капли пота.

Да, я переигрывал. Сильно переигрывал. Вот только отчасти это было правдой, ведь люди, которых я назвал, и правда пойдут за мной, а не трусливым мэром, который в самый тяжёлый период города сбежал. А вот Настя и остальные безвозмездно помогали горожанам.

— Вы пытаетесь ограбить девчонку. Нагло пользуетесь тем, что её семья уничтожена, — продолжил я, чеканя каждое слово. — Вы думаете, что стали хозяином Зареченска. Но вы ошибаетесь. Вы здесь ничего не решаете. Вы обычная пешка в чужой игре. И ваша игра подошла к концу.

— Как вы смеете так разговаривать со мной? — возмущённо пискнул мэр. Его голос дрогнул, дав петуха. — Я официальная власть в городе! Вы не можете мне угрожать в моём кабинете. Я вызову охрану!

— Ваша власть заканчивается ровно там, где начинаются мои деловые интересы, — отрезал я, не меняя позы. — А теперь слушайте меня внимательно. Я только что приехал из столицы. Я готовил закрытый ужин для графа Ярового и князя Оболенского. Мы отличные партнёры по бизнесу. Мой главный столичный инвестор Максимилиан Дода может купить вашу Управу вместе с вами и этими тремя клоунами на сдачу от утреннего кофе. Мне достаточно сделать всего один звонок в Стрежнев. Один короткий звонок, Егор Семёнович. К вечеру от вашей политической карьеры не останется даже мокрого пятна на ковре. К вам приедет комиссия из столицы. Они перероют все бумаги в этом здании. Они найдут все ваши взятки, откаты, махинации с налогами. Вы сядете в тюрьму до конца своих дней. Ваш костюм сменится на грубую тюремную робу, а кормить вас будут баландой.

В кабинете стало абсолютно тихо. Я слышал, как бьётся муха о стекло окна. Лицо Белостоцкого приобрело землистый оттенок. Он тяжело дышал, словно рыба на берегу. Юристы молча попятились к стене. Они старались слиться с обоями, отводя глаза. Им явно не хотелось сесть в тюрьму за компанию.

— Вы не посмеете, — прошептал градоначальник губами. — У меня тоже есть связи в верхах.

Я медленно достал из кармана куртки смартфон. Покрутил его в руке, глядя на потеющего чиновника.

— Хотите проверить? — я приподнял бровь. — Я прямо сейчас наберу номер Оболенского. Попрошу князя прислать сюда пару толковых следователей. Мы быстро выясним, куда ушли целевые деньги из городского бюджета в прошлом году. Там наверняка много интересного для прокурора. Вам ведь есть что скрывать от ревизоров?

Белостоцкий панически замахал руками, едва не сбросив со стола стакан с карандашами.

— Не надо! Прошу, Игорь, не надо никуда звонить! Мы просто обсуждали предварительные варианты. Никакого давления с нашей стороны не было. Вы меня совершенно неправильно поняли. Я забочусь о благе города и его жителей. Мы можем пойти на уступки. Мы договоримся.

— Я всё понял предельно правильно, — я убрал телефон обратно в карман. — А теперь мы сделаем так. Вы берёте свою ручку и подписываете все документы Лейлы прямо сейчас. Она вступает в права наследства в полном объёме, без всяких условий. Никаких уступок недвижимости. Никаких компенсаций городу. И вы лично своей головой гарантируете, что ваши люди забудут её имя и не будут задавать ей лишних вопросов. Если с её головы упадёт хоть один волос в Зареченске, я вернусь. И тогда мы поговорим совсем по-другому. Без свидетелей, без юристов. И без единого шанса на прощение.

Белостоцкий дрожащими пальцами выхватил документы из рук своего застывшего юриста. Схватил ручку со стола и начал быстро и сбивчиво ставить подписи на всех листах. Он даже не смотрел в текст. Затем он схватил печать города, подышал на неё и с громким стуком проштамповал бумаги одну за другой.

— Вот, всё готово, — пробормотал он, утирая пот со лба. Заискивающе протянул папку Лейле. — Поздравляю со вступлением в законное наследство, Лейла Муратовна. Желаю успехов в ваших делах. Если нужна будет помощь, обращайтесь ко мне.

Лейла молча взяла папку. Её руки больше не дрожали. Она посмотрела на поверженного мэра с откровенным презрением. В этом взгляде читалась вся её прошлая жизнь в криминальном клане.

— Благодарю, — сказала она ровным голосом.

Мы развернулись и пошли к выходу.