Имперский повар 8 - Вадим Фарг

— Зачем так тонко? — спросила Лейла. Она облокотилась на стол и смотрела на лезвие.

— Будем делать бадриджани, — ответил я, не отрываясь от работы. — Это такие рулетики с ореховой пастой. Очень вкусная штука. Толстые куски не свернутся в рулет, они просто сломаются. А слишком тонкие сгорят на сковородке.

Я разложил нарезанные пластинки на доске. Посыпал их солью.

— Пусть полежат пятнадцать минут, — пояснил я. — Соль вытянет влагу и всё лишнее. Если этого не сделать, баклажаны будут горчить и впитают слишком много масла при жарке. Получится жирная губка.

— Химия, — хмыкнула Лейла. — Ты везде видишь свою физику с химией.

— Потому что они работают безотказно, в отличие от пробитой ауры, — парировал я. Лейла слегка поморщилась, вспомнив свой опыт, но промолчала.

Пока баклажаны отдыхали, я занялся начинкой. Достал блендер. Засыпал туда очищенные грецкие орехи, добавил чеснок, пучок кинзы. Плеснул немного воды, посыпал перцем. Начинка должна быть густой.

Мотор блендера взревел. Через минуту внутри образовалась паста. Запах чеснока и зелени заполнил кухню. Это был природный антибиотик, который убивал бактерии без алхимических зелий. Паста получилась однородной и в меру густой. Я зачерпнул немного ложкой и попробовал. Баланс был идеальным.

Прошло пятнадцать минут. На ломтиках баклажанов выступили капли воды.

— Теперь смотри внимательно, — сказал я Лейле. — Я не буду их промывать. Просто слегка отожму руками. Соль уже сделала своё дело. Влага ушла вместе с горечью.

Я отжал пластинки. Поставил на огонь сковороду. Налил немного растительного масла.

— Самое главное здесь, это температура, — я проверил нагрев рукой, подержав ладонь над сковородой. — Масло не должно достичь точки дымления. Иначе оно начнёт гореть. Появятся канцерогены и токсичные вещества. Это яд для организма. Нам нужна середина, чтобы овощи жарились, а не горели.

Я выложил баклажаны на сковороду, и масло зашипело. Обжаривал ломтики по три минуты с каждой стороны. Они быстро покрывались корочкой, и кухня наполнилась запахом еды. Даша подавала мне новые ломтики, её глаза горели азартом. Она ловила каждое моё движение.

— Вовчик, готовь бумажные полотенца, — скомандовал я.

Я снимал готовые пластинки и выкладывал их на бумагу. Они должны были остыть и отдать жир. Бумага быстро пропитывалась маслом.

Когда баклажаны остыли, началась сборка. Я брал каждый ломтик, выкладывал на один край ложку пасты, сворачивал в рулетик. Получались фаршированные трубочки. Я работал быстро и механически. Руки помнили всё сами.

— Дай попробую, — вдруг попросила Лейла.

— Руки помыла? — строго спросил я.

Она кивнула, подошла к раковине и вымыла руки с мылом. Затем встала рядом со мной. Взяла баклажан, положила пасту и неуклюже свернула. Рулетик получился кривым, начинка вылезла с боков.

— Не дави так сильно, — посоветовал я. — Это не шея врага. Относись к еде нежнее.

Она хмыкнула, взяла следующий ломтик и сделала уже лучше. Мы в четыре руки быстро накрутили гору рулетиков.

Даша принесла мне тарелку. Я разложил бадриджани по кругу. Взял гранат, который лежал в корзине. Разломил его пополам, и зёрна посыпались на рулетики. Сверху я бросил несколько веточек кинзы.

— Готово, — я вытер руки. — Несите в зал.

Вовчик подхватил тарелку и понёс её гостям. Я вышел следом. В зале стоял нетерпеливый гул. Люди ждали угощения. Настя уже успела накрыть стол.

Посетители тут же набросились на закуску. Степан первым отправил рулетик в рот. Он зажмурился от удовольствия и крякнул.

— Ох, хороша закуска! — громко сказал он. Он потянулся за второй порцией. — Вроде овощи, а сытно как мясо. Орехи прямо тают во рту. Ты настоящий мастер, Игорь. Никогда бы не подумал, что траву можно так вкусно приготовить.

Барон Бестужев ел аккуратно, пользуясь вилкой, и одобрительно кивал головой. Вера пробовала рулетик с закрытыми глазами.

— Отличный вкус, Игорь, — произнёс аристократ, вытирая губы салфеткой. — Чеснок придаёт остроту, а гранат даёт кислинку. Это намного лучше всяческих деликатесов. Твои руки творят чудеса.

— Никаких чудес, господин Бестужев, — ответил я. — Только знания и продукты.

Люди в зале пробовали рулетики и нахваливали их. Они удивлялись, как баклажаны и орехи могут создавать такой вкус. Я стоял и смотрел на их довольные лица. Мне было приятно видеть их умиротворёнными и радостными.

* * *

Последний гость вышел за дверь. Колокольчик звякнул и затих. Настя повернула ключ, щёлкнула задвижкой и прислонилась к двери. Она выдохнула так громко, словно пробежала марафон.

— Всё, — сказала сестра устало. — Закрыто. Мы выжили.

С кухни доносился шум воды и лязг металла. Это Вовчик мыл кастрюли. Но внезапно раздался грохот. Кастрюля выскользнула из его рук и упала на кафель.

— Осторожнее там! — крикнула Даша, протирая столы в зале. — Ты нам посуду перебьёшь.

— Руки скользят, — виновато прогудел Вовчик с кухни.

Я стоял за стойкой и натирал столешницу.

— Я ног не чувствую, — пожаловалась Настя, сняла фартук и бросила его на стул. — Сегодня людей было в два раза больше. Я думала, касса сломается от чеков.

— Ты отлично справилась, — сказал я и улыбнулся. — Садись и отдохни. Ты заслужила.

Даша подошла к стойке с подносом. На нём горой стояли грязные кружки и тарелки.

— Шеф, мы скоро всю посуду в Зареченске скупим, — усмехнулась она. Девушка смахнула прядь со лба. — Бьют и бьют. Один гость сегодня три тарелки грохнул. Говорит, от восторга, когда фирменный соус попробовал.

— Внеси стоимость в его счёт, — ответил я спокойно. — И налей всем чаю. Мы должны перевести дух.

В зале осталась только наша компания. Узкий круг проверенных людей. Я взял чайник с отваром чабреца и мяты. Подошёл к гостям. Настя уже принесла из кухни блюдо, на котором лежали остатки вечерних пирогов.

— Присаживайся, Игорь, — барон Бестужев отодвинул стул. — Нам нужно поговорить. Место сейчас тихое.

Я кивнул, сел и налил себе чаю. Сделал глоток. Жидкость обожгла горло, усталость немного отступила.

Матвей громко откашлялся и взял кружку.

— Мы тут с ребятами посоветовались, шеф. Дела идут хорошо. Мы о таком и не думали. Слухи о твоей еде ползут по всей губернии.

— С поставками справляетесь? — спросил я. — Я понимаю, что до Стрежнева далеко, но здесь в «Очаге» необходим конвейер.

— С этим проблем нет, — ответил Павел, поправив воротник рубашки. — Склады мы построили. Крышу перекрыли. Технику купили. Вопрос в другом деле. Местные люди тоже поняли разницу. Они распробовали нормальную еду. Теперь к нам на фермы прямо с утра очереди стоят. Горожане сами приезжают. Просят продать нормальную картошку и морковь. Никто не хочет больше жрать химию из лавок «Альянса».

Матвей кивнул и поставил кружку на стол.