Тринадцать - Андрей Готлибович Шопперт

А тут ещё Жорка пристал, мол, за те же деньги и пирожки, готов ещё три стожка накосить. Как там этот мем звучит: «Готов работать за еду»? Вот, что-то подобное. Не считать же три парвуса деньгами?

Подумал Касьян и решил, что если самому сидеть не надо, то и ладно, «пусть будет уголовник». Зато настоящая валюта появится. Не парвусы, а лини холодного копчения. Все, кто пробовал, просят и просят. Хотя староста даже про парвусы заикнулся за «ту» рыбку. Но зачем это настоящую валюту менять на деревянную — билонную.

В общем, посадив Жорку и его гешвистеров (братья и сестры) подкладывать веточки ольховые в костёрчик небольшой, Коська пошел готовиться к бою с фуражирами Федьки-Зверя. По его прикидкам они должны прийти за продуктами именно сегодня. Считать врагов дебилами не следует, может плохо закончиться такой счёт. Пальцы отрубят, чего потом загибать, как считать? Могут они место изменить высадки? Могут. Могут втроём приплыть снова? Могут. Могут не сегодня, а завтра приплыть? Могут.

И что? Если что-то пойдёт не так, ну врагов станет больше, или они правее на сто метров высадятся, и чёрт с ним. Тогда просто проследит за ними парень и подождёт ещё два дня. Даже плюс есть. Лучше подготовится. Опять же он не на попе ровно сидит, он целыми днями тренируется, и каждый день становится сильнее, и каждый день ножи всё лучше метает.

Арбалеты все переправлены на этот берег и проверены. Стрелял Коська по толстому дубу. Кора у дуба мягкая и толстая, так что назад стрелу легче выцарапать, не повредив, чем из берёзы, например. Все арбалеты нормально отстрелялись, и теперь можно было не опасаться, что подведут в трудную минуту. Кроме арбалетов, прикопанных под тем самым кустом шиповника, там же лежит меч, доставшийся парню от Кири, ну, того бандита, что любит бошки одуванчикам срубать. А, уже не любит, теперь любит сковороды раскалённые лизать. Мазохист.

На поясе у Касьяна будет кинжал, доставшийся от первого укокошенного им бандита. Ну и там же лежат четыре метательных ножа. В общем, оружия на целое отделения морпехов хватит, а он один в поле воин.

Да, любой бы волновался. Всё-таки биться без предварительной подготовки, без волчьей ямы или настроенного самострела тринадцатилетнему пацану с двумя взрослыми разбойниками — это страшно. Любая ошибка и алес. С двумя не справиться. Будь ты хоть отличным метателем ножей, хоть хорошим фехтовальщиком. Бандиты не мальчики для битья, они, вон, положили княжеских дружинников, когда те на них облаву устроили. А там у князя профессиональные вои. Волновался не волновался, а пришёл Коська заранее, часа за два до вечерней зорьки.

Первым делом он натянул тетиву на все четыре арбалета. Заряжать пока не стал, чёрт его знает, как себя сталь поведёт, если её пару часов в согнутом состоянии держать. После этого Коська решил чуть усложнить бандитам жизнь, если они к нему кинутся. Перед кустом, за котором он будет укрываться, парень положил ту самую верёвку, с помощью которой он арбалет в прошлый раз настраивал. Один конец он привязал к стволу дерева, а второй пока держал под рукой. Если тати побегут к нему, то он его натянет.

— Не пойдёт так. В это время будет не до вязания узлов.

Подумав немного, Коська это инженерное сооружение усложнил. Он привязал верёвку к берёзе тонкой довольно и потом согнул её и привязал небольшим куском верёвки к основанию куста, за которым сидел, к вершине деревца, теперь, если он перережет верёвку, что прямо рядом с его рукой, то берёза выпрямится и натянет верёвку, к ней привязанную, и поднимет её на высоту в десять сантиметров над землёй.

Потом Коська принёс к кусту два камня приличных, килограмм по тридцать и взвалил, тот, что поменьше, на плоский довольно камень. Получилось небольшое препятствие очередное, если бандиты на него кинутся. Прямо через куст не пробраться им, куст мощный и колючий, а справа теперь камни лежат. Слева тоже не подобраться, там ствол дерева, а потом та самая верёвка поднимающаяся. Не в домике, конечно, но и с разбегу не атакуешь.

Осталось под руку положить ножи метательные и куда-то меч пристроить, как последний довод королей. Он с одной стороны под рукой должен быть, а с другой в суматохе неравного боя нужно, чтобы не мешался. Коська его в разные места повтыкал, примериваясь, и в окончании воткнул в землю поглубже прямо у камней, вплотную к ним. Ножи на вершину валуна пристроил. Всё, вроде, теперь только гостей дождаться. Парень глянул на солнце, видимое ещё сквозь кроны деревьев. Получилось чёрте что! Солнце толком и не сдвинулось с места, а Коське казалось, что он больше часа возится. В натуре же и получаса не прошло.

Касьян вышел из своего убежища и прошёлся по тропе бандитской несколько раз, рассматривая укрытие с точки зрения его приметности.

Ну, так себе, и камни не очень органично смотрятся один на другом, и берёзка, наклонённая, тоже в глаза бросается. Верёвку пришлось мхом и листвой прошлогодней замаскировать, а то тоже в глаз за неё цеплялся.

Ещё раз прошёлся парень по тропе, хреново. Но ведь чуть темнее станет, и вон те облачка с запада на небо пусть и не очень быстро, но неотвратимо наползают.

Событие сорок шестое

Бандиты приплыли. Коська устал ждать, уже и стадо деревенское Фрол с сыновьями пригнал, и петухи, потревоженные, перестали голосить, мирно засыпало село. Фуражиров всё не было, и парень совсем решил, что просчитался, и засланцы Федьки-Зверя были вчера, но тут послышался плеск воды на реке. Привык уже к этим звукам Касьян, и ни с чем другим их не спутать, это вёсла входили в воду. Как ни старались бандиты тише это делать, но ничего не получалось. Не, так-то молодцы, уключины не скрипят, Коська посмотрел лодку на том берегу, вёсла, в том месте, где вставляются в уключины, мешковиной обернуты.

Над планом истребления бандитов Коська думал. Да, всё время думал. Тут ведь интересный гешефт нарисовался. Коська им (татям) арбалетные болты, а они ему провизию и всякие плюшки. Когда он у братской могилы добил разбойников и занялся сбором трофеев, то кроме двух арбалетов, огромной секиры и вполне себе хорошего кинжала на поясе молодого бандита ему досталось два кошеля в сумме с тринадцатью грошами, двумя новгородскими гривнами и семнадцатью парвусами. Не плохо, горсть почти серебра. Но это всё ожидаемо и не много места занимает, и вес не велик, ну, если секиру