Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

я думаю, куда опаснее месть таких, как Зартан, — тех, кто машинально вжимает голову в плечи и отводит взгляд. Потому что если они решатся отомстить, границ у них не будет.

Я дождался, пока лучник приблизится, и прежде чем писарь успел выкрикнуть моё имя, громко сказал:

— Я видел, как вы сражались. Ты и такие, как ты. И хочу выразить своё восхищение. И удивление. Как же так случилось, что столь достойные люди оказались на стороне столь подлого человека? Аст Инобал ведь даже не явился к вам на помощь, пока вы бились. А честь благородного человека велит ему сражаться в первых рядах. И уж тем более — если битва случилась по его вине!

Глава 15

Крепкие стены

— Я видел, как вы сражались, — сказал я. — И хочу выразить своё восхищение. И удивление. Как же так вышло, что столь достойные люди оказались на стороне столь подлого человека? Аст Инобал ведь даже не явился к вам на помощь. А честь рыцаря велит сражаться в первых рядах. Особенно если битва случилась по его вине.

Я замолчал. Мяч на его стороне. Я следил за реакцией. Ни кивка. Ни движения.

Только ветер с озера трепал его грязный плащ.

Долбаный подорожник. Он просто не понимает, о чём мы говорим, не так ли?

Я бросил взгляд на Зартана. Тот, не чувствуя на себе моего взгляда, расправил плечи и сидел со спокойным достоинством, которое так не вязалось с его обветренной крестьянской рожей.

Я снова посмотрел на парламентёра.

Лучник стоял прямо. Подбородок чуть вздёрнут.

Нет. Это не простолюдин. Он в игре.

Он понял, что это не просто похвала. Это крючок. И, словно осторожный окунь в канале Караэна, почти такой же хитрый, как и сами горожане, плавал вокруг приманки, прикидывая, как бы её обойти и не попасться.

Но выбора у него не было. Уплыть он не мог.

Я ждал.

Пауза — тяжёлая, вязкая. Люди вокруг перестали шуршать, почувствовав свинцовую тяжесть возможной развязки. Даже Коровиэль перестал фыркать.

Лучник медленно втянул воздух.

— Мы верны не человеку, — сказал он. — Мы просто делаем работу. Согласно договору.

Неплохо. Демонстративно снял штаны и нассал на Аста и всех Инобал. Но сделал это с изяществом и достоинством. Сразу и не поймёшь, что произошло.

Я чуть склонил голову. Хороший пас. Теперь главное — не переиграть самого себя.

— Договору, — повторил я. — Который одна сторона нарушила.

Он не ответил.

Я дал ещё секунду. Ещё одну.

Но он не пошёл навстречу.

Не люблю иметь дело с приличными людьми. Даже когда они мешают своего бывшего хозяина с грязью, со стороны кажется, будто они просто стоят рядом и смотрят неодобрительно.

Ну что ж. Кто-то должен быть злодеем. А в этом я определённо неплох.

— Вы остались под стенами, — продолжил я мягко. — Он — нет. Не думаю, что это входило в договор. Он оставил вас умирать. Это тоже входит в договор?

Его пальцы едва заметно сжались.

— Он заплатил, — сказал лучник сухо. — И это входило в… Мы знали, что есть и такой вариант.

— И я могу заплатить, — улыбнулся я. — Но разве можно купить это небо, это солнце, твою верность, мою честь? Нет. Эти вещи либо есть, либо их нет. Но мы можем их принять. Или отказаться.

Я замолчал.

Теперь всё зависело от того, что для него важнее — серебро или имя. Я не сдержал победную улыбку. Будет очень смешно, если они откажутся. Выковыривать их со скал будет трудно. И, возможно, кроваво. Если только не позвать Адреана. Моя улыбка увяла.

— Тяжело верить людям… — невнятно сказал лучник.

Я не удержал улыбки.

Вот и начался торг.

А Итвис не торгуются.

Я сменил тон. Не громче. Не резче. Просто холоднее. И заставил его кивать, шаг за шагом загоняя в рамки ультиматума.

Им не уйти по земле. Увы, я не в силах запретить благородным сеньорам потешаться, если они сочтут желанным испытать лучников на прочность. Им не уйти морем — корабли уже захвачены. Даже если они смогут вырваться за стены, им не получится раствориться среди крестьян. Их будут находить и выколупывать из их убежищ, как местных кротов.

Но я могу дать им защиту. Если они поклянутся в службе мне. Простая сделка. С личными обязательствами.

Я не давил. Я перечислял факты. И каждый факт он принимал молча, едва заметным движением головы.

— Я не прошу верить, — сказал я. — Я предлагаю выбрать. Либо вы люди, которые остались верны предавшему вас нанимателю. Что, говоря откровенно, очень глупо. Либо вы люди, которые выбрали другого. Надежного.

Он смотрел на меня долго. Потом кивнул. Не согласие, скорее, обозначил что услышал мои слова.

Этого было достаточно.

Я отправил старшего над писцами и парламентера обратно к скалам. Пусть составят договор, раз они так их любят.

А сам демонстративно направился к воротам Балдгара. Чтобы дать понять, кому в этой сделке нужнее время.

Зелёные могли натворить дел, да. Но это была бы просто большая проблема. Не катастрофа.

Убьют кого-то — и сами лягут все. Или почти все. Я им не врал. Прорвутся к стенам и попытаются бежать? Попадут прямо в лапы всадников. Там они будут как подземные зайцы против голодных псов. Их перебьют. Причём малыми силами. Пары десятков всадников с пятёркой толковых рыцарей хватит с избытком.

А если даже что-то пойдёт не так — за стенами стояли в строю Стража Караэна и Хирд Долгобородов.

Я не люблю сюрпризы. И люблю резервы.

И всё это — при условии, что сейчас на стене Балдгара не появится Адреан и попросту не сожжёт их.

Вот тогда торг закончится мгновенно. Но уже не по моей воле. Я вдруг задумался, почему зеленый припомнил договор. Может там есть всякие хитрые оговорки? Горожане Караэна такое страсть как любят. Детали я не люблю. Детали любят чиновники и старики. Я люблю последствия. И вот про последствия я не подумал. Отправить писца одного было ошибкой. Он вполне может составить не самый удачный для меня договор, стоит только лучникам накинуть тетиву ему на шею.

Он не трус, этот зелёный оборвыш. И не глуп. Начал торг, не начав его. Если такие как он управляют всеми лучниками, моему бедолаге писцу будет сложно. Вернее, его просто нагнут там. Нужно было послать того, кто хоть и боится, но делает. Но не рыцаря. Одно неосторожное слово — и благородный человек сделает из хама труп. Скорее всего, труп будет