Мишка. Назад в СССР - Георгий Лавров

чтобы не потревожить бабулю. Совсем не хочется начинать утро с ругани, но наш стол, на котором я собирался готовить завтрак детям, похож на бойню – соседка колотила мясо прямо на поверхности. Спускать такое я, конечно же, не намерен.

– Вы хоть бы бумагой застелили, что ли. Убирать же сложнее.

– Я думала, вы уже ушли. – Пожимает плечами, типа, этого должно быть достаточно для ее оправдания. Она берет одну из мисок и складывает в нее куски мяса. Переставляет на свой стол, промокает наш газетой и смывается в ванной.

Следую за ней, ибо мытье кухни никак не входило в мои утренние планы.

– Яйца есть? – спрашиваю Люсину спину.

– Чего? – вздрагивает, ловит мой взгляд в зеркале, продолжая намыливать руки.

– Гренки детям хочу пожарить.

– Ну так жарь, я-то тут причем.

– Хлеба полно,масло есть, а вот парочку яиц и чуть молока я бы одолжил. В качестве компенсации за испорченное имущество.

– Чего? – теперь он уж поворачивается, возмущенно пыхтит, раздувая ноздри.

– Там сковородка в духовке была, маленькая. На ней же можно готовить?

– Д-да, – Люся наклоняет голову на бок. – Это ж ваша.

– Вот и отлично! Так что там с яйцами-то? И стол поскорее отмойте, он мне скоро чистый понадобится.

– Так мы же меняемся. – Она складывает руки на груди и натягивает выражение недотроги. Попробуй, мол, меня заставить.

– Нет, вы что-то не так поняли. Яйца – за то, чтобы я не возмущался насчет испорченного стола. А отмывать его все равно вам.

– Вот еще, – фыркает соседка.

– Да не вопрос.

Иду на кухню и начинаю переставлять ее банки-чашки на наш стол.

– Стой! – визжит Люся. – Они же испачкаются.

– С содой, пожалуйста. Чтобы уж точно наверняка.

Располагаюсь на подоконнике. Нахожу на одной из полок подходящую миску, никак при этом не реагирую на пыхтение под боком. Вполне возможно, что это королевской особы, но сегодня она, так уж и быть, любезно разрешает мне ею попользоваться.

– Пап, а что у нас, яишенка? – Варя следит за тем, как я взбиваю яйца.

– Лучше! Гренки.

– А что это? Выглядит маловато. Пацаны с утра голодные.

– Не смотри на работу, а оценивай готовый вариант. Соли принеси-ка и буханку хлеба, у нас оставалась со вчера. И ты хотела воду набрать. Набирай столько, сколько нужно! А если будут еще какие… препятствия. – выразительно смотрю на соседку. – Сразу зови меня. Договорились?

Она радостно кивает и ставит чайник на плиту.

– А то Людмила Мирославовна сейчас раковину займет – наш стол отмывать будет.

Она обиженно цокает, но все же берется за тряпку.

– Надо благодарно принимать, да, Людмил?

Она не удостаивает меня ответа. Заканчиваем мы одновременно. У меня на тарелке дымится стопка поджаренных гренок, а у нее – блестит столешница.

Радио радует дуэтом Анны Герман и Льва Лещенко. Ах, как их любила моя бабуля… Каждый раз слезу пускала, когда слышала эту песню.

– Мы эхо… – подпеваю артистам. – Мы эхо, мы долгое эхо друг друга. Видите, всегда можно договориться. Как слаженно сработали.

– Подавись, – Людмила цедит едва слышно и сруливает к себе.

Вот и отлично. Меньше народу, тише в коммуналке. Зову пацанов на подмогу – перетащить еду в комнату, завтракать, да по делам. Не известно, сколько мы проторчим у тещи. А мне еще вопрос с финансами надо решить.

– А что это? – Гош-Тоша обнюхивает гренок, осторожно его лижет и кладет обратно на тарелку. Варя разливает чай, второй близнец меланхолично смотрит в окно.

– Гренки, жуйте шустрее и пойдем бабушке с дедом помогать.

– Я такое не буду, – выдает меланхолик, даже не притронувшись к еде.

– Хорошо, свободен. Следующий? – вопросительно смотрю на второго.

– Я бы лучше каши… – отвечает неуверенно. – Ну или блинчиков.

– Сейчас метнусь. Мухой. Моргнуть не успеете. И блинчики вам будут, и три вида каш, и круассанов свежих захвачу.

– Круассанов? – спрашивают хором. – А что это?

– Да так, пробовал в командировке. Не важно. – отмахиваюсь и принимаюсь за еду.

Варя тоже осторожно пробует. Хоть эта не кочевряжится.

– А каша? – Гошка делает еще одну попытку. – Будет?

– Либо гренки, либо свободен. Ребят, это ж блюдо такое легкое, неужели раньше не пробовали?

– Они просто новое не любят, – поясняет за них Варя. – Поэтому мама всегда готовила одно и то же.

– Ну, так это мама.

По надутым моськам сразу понимаю, что тему я затронул опасную.

– Жуйте-жуйте, – двигаю тарелку ближе к пацанам. – Блинчики будут в другой раз. Молока купим и замутим.

Простенькая рифма их немного отвлекает, и они все же решаются попробовать новое для себя блюдо. Ничего, все остались живы и даже пообещали попробовать что-нибудь еще.

– А где мои сандали? – Варя рассматривает обувь.

– Не узнаешь? – подталкиваю ей шлепки.

– Ого, как другие!

Новая форма приходится ей по душе. Это, конечно, временное решение проблемы, но… Ничего, все будет.

Вариантов быстрого заработка не особо много. И большинство из них без знакомства или хоть каких-то ориентиров осуществить будет непросто.

У меня появляется идея. Выпроваживаю детвору подождать меня во дворе и быстро ныряю в их шкаф. Денег там, естественно, нет. Хотя и их я тоже мимоходом ищу.

Беру по запасной одежке для всех детей. На самом деле, хаотично сую в сумку футболки, белье, носки, шорты и платья. Размеры у девчонок близки, а пацаны так вообще двое из ларца одинаковы с лица.

Мне надо пристроить эту гоп-компанию на выходные или хотя бы на одну ночь. Мотанусь подработать, чтобы хотя бы на первое время хватило. А с понедельника уже устраиваться на нормальную работу.

За все утро мы ни разу не столкнулись с Зиной. Странно. Может, брат наконец-то дал ей поспать. Хотя шумная Людмила и пьяного бы разбудила.

Отправляю детвору по вчерашнему сценарию. Играем во взрослых, хочу