Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

— Лидия, я пришёл извиниться. Извинился. Ты выстрелила в меня. Я выжил. На этом, по-моему, всё логично заканчивается…

Оценив его вид, я пришла к единственному логическому выводу: отпускать его, как минимум в таком виде, нельзя.

— На улице валит снег… дороги замело. Тем более сейчас ночь, ты не доберёшься до города. А пешком ты замёрзнешь…

На мои жалкие попытки остановить Риэль лишь слабо улыбнулся.

— Утром приедет моя помощница. Я попрошу её довезти тебя. Но пока… — у меня не хватило смелости сказать: «прошу, останься.»

— Ты уверена? Я не хочу…

— Это не ради тебя, — перебила я быстрее, чем следовало. — Мне просто не нужно, чтобы ты сдох по дороге и потом Авраам пришёл ко мне с вопросами.

— После всего увиденного ты думаешь, меня так просто убить?

— Да, достаточно двух пуль… — я убрала руку и махнула в сторону кухни. — Хочешь чай?

На лице Риэля промелькнуло удивление, но он быстро спрятал его.

— Хочу.

От его «хочу» у меня едва не подкосились ноги. Сколько раз он говорил это в моих снах? В реальности слышать это было ещё невыносимее. Я поспешила развернуться, чтобы не выдать эмоции, отразившиеся на лице.

Кухня вдруг стала безопасным местом, где можно было спрятаться за бытовой суетой.

Меня накрыло запоздалым осознанием абсурдности происходящего. Я предложила чай мужчине, которого несколько часов назад чуть не убила.

Чайник щёлкнул, и я вздрогнула так резко, будто снова услышала выстрел. Перед глазами на секунду всплыл тот момент: отдача в ладонь, его тело, качнувшееся назад, тёмные пятна на рубашке…

— Боги… — сжав края раковины, я пыталась собраться, чтобы не показать своих страхов.

Я не хотела его смерти. Хотела только, чтобы он исчез. Это были разные вещи, но мозг почему-то понял разницу слишком поздно.

Чуть не расплескав наполненные чашки, я поставила их на стол. Риэль сидел прямо, руки покоились на столе. Он не смотрел на меня, и от этого стало невыносимо.

Отодвинув стул, я схватила чашку и сосредоточилась на тепле, согревающем пальцы.

— Не надо винить себя. Ты поступила правильно, — вдруг сказал Риэль, заставляя меня поднять голову.

— Я думала, ты пришёл, чтобы убить меня и забрать… — прикусив язык, я запнулась. Называть имя дочери всегда было проще-простого, но сейчас это могло привести к непоправимым последствиям.

— Зачем мне тебя убивать? — Риэль провёл рукой по белым волосам, убирая пряди со лба.

— Ты всегда ненавидел меня…

— И это было моей ошибкой, которую я осознал слишком поздно.

Стараясь не выдать то, как сильно удивилась, я поджала губы.

— Вмешиваться я не собираюсь. Твоя фальшивая смерть показала мне многое…

— Как ты узнал, что я здесь? — почувствовав, что надо перевести тему, я задала вопрос.

— Чистая случайность. Мне надо было встретиться с тем артистом…

— Пьером?

Кронвейн кивнул.

— Зачем?

Взгляд Риэля опустился к рукам.

— Юриэль попросила его выступить на нашей свадьбе.

О их союзе я знала… Но почему-то внутри образовался огромный ком, мешающий вдохнуть.

— Я решил не тратить время и отправился в отель, куда он заселился, — продолжил Риэль, словно сам не желая задерживаться на этом факте. — Там услышал твоё имя и обрывки разговора… Потом сразу отправился сюда. Пытался выяснить у Тиары подробности, но она ничего толком не рассказала. Так я вышел на Авраама, который привёз меня к тебе.

— Значит, чистая случайность, — тихо произнесла я, проводя пальцем по ободку чашки. — Судьба решила, что мне мало проблем.

— А как ты узнала, что я буду здесь? Ты ведь не каждый вечер встречаешь гостей с оружием в руках?

— У тебя была назначена встреча с Калебом, но ты не явился. Тогда ему пришлось позвонить в твой храм, где сообщили, что ты улетел по личным вопросам в Валлению. Такое совпадение им не понравилось… Демиан сообразил, что ты мог узнать правду только в одном месте… Роза в панике позвонила вчера вечером, а сегодня ты уже оказался в моём доме…

— Совсем забыл, что мы должны были идти к Диркли… — хмыкнул Риэль.

Некоторое время мы сидели молча. За окном ветер гнал снег по стеклу, и этот шорох заполнял паузу. Я украдкой рассматривала его, пытаясь уложить в голове новую картинку. Передо мной был не тот Кронвейн, которого я помнила. Не холодный, не злой, не уверенный в своей правоте. Этот мужчина выглядел… уставшим.

— Ты правда не собираешься… — я замялась, подбирая формулировку, — вмешиваться?

— Нет. Ты можешь вернуться домой.

— Лидия Морвель умерла, и чудесное воскрешение вряд ли можно как-то оправдать, — заметила я и поморщилась.

— Твоя семья ведь знает, что ты не умирала?

— Все, кроме Венеры… Мы боялись, что она может рассказать тебе.

Раздумывая над сказанным, Риэль коснулся рукой чашки, придвинув её ближе.

— Не знаю, как можно оправдаться перед ней. Это очень жестоко, и я уверена, что она не простит меня, — я поймала себя на мысли, что говорю перед ним открыто, не боясь последствий.

Думать о том, что будет дальше, мне не хотелось. Голова норовила лопнуть от переполняющих мыслей и сценариев будущего.

— А ты не хочешь меня ни о чём спросить?

Это был нелепый вопрос. Я прикусила язык уже в следующее мгновение, когда слова сорвались с губ. Зачем я вообще это спросила, было непонятно даже мне самой.

Риэль знал, что я жива. Знал, что у меня есть ребёнок. Но вряд ли у него было больше этой сухой, обрывочной информации. А я, вместо того чтобы молчать, сама подбросила ему повод для новых мыслей.

Раньше в его тёмных глазах всегда читался приказ, даже когда он молчал. Сейчас там было только ожидание, почти осторожность.

— Очень хочу, но боюсь, что не стоит этого делать, — на моё резонное удивление он продолжил: — Любой ответ снова привяжет меня к твоей жизни, а я обещал себе этого не делать.

Я моргнула, не сразу понимая смысл. Это было… неправильно. Кронвейн, которого я знала, вытряс бы из меня всё, что могло пригодиться. Он бы давил, шёл напролом, считая это своим правом. А этот сидел напротив и сознательно отказывался знать.

— Тебе даже не интересно… как я жила? — упорно