Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

class="p1">Не дожидаясь, пока она продолжит, я подключил к языку ещё и пальцы. Этого было мало, но на какое-то время требования прекратились, уступив место новой волне звуков.

Как бы мне не хотелось это прекращать, в какой-то момент Лидия выгнулась. Она прижалась плотнее, позволяя моим губам ловить её оргазм. Нехотя отстранившись, я осмотрелся.

— Принесу полотенце.

За дверью оказалась небольшая душевая. Я снял ткань с крючка и вернулся к Лидии, аккуратно стирая смазку.

Продолжая следить за мной, она попыталась отстраниться, но я удержал ногу и закончил начатое.

— Не стоит, я схожу в душ. Развяжешь? — она пошевелила руками, но я мотнул головой.

— Я первый. Ты пока отдохни…

— Ты серьёзно? — округлив глаза, Лидия смирила меня ненавистью.

Не удержав улыбку, я ничего не ответил. Это не было игрой, скорее мерой предосторожности. Вряд ли один оргазм был способен утолить голод первокровной. Тем более, если она ждала довольно долго…

Зайдя в душ, я поморщился от мыслей, которые пришли неожиданно. Я не хотел думать, что она была с кем-то другим, но всё равно думал. Свербящее представление о том, что она стонала так для другого, вернуло боль в голове.

Ледяная вода не помогала успокоиться. Сжав кулаки, я подставил лицо под поток и начал считать, надеясь, что вот-вот придёт долгожданный контроль.

Лёгкий сквозняк от открывшейся двери заставил повернуться. Лидия стояла на пороге с недовольным лицом. Порванный ремень выпал из её рук.

— В следующий раз свяжи чем-нибудь покрепче, — ухмыльнувшись, она стянула футболку, кинув ткань на пол.

— Лидия… — вздохнув, я попытался найти слова, способные остановить голодную змейку.

Дослушивать она не стала, шагнула за стеклянную перегородку и просто обняла меня со спины. Сначала показалось, что это сон. Игра памяти с моим слабым состоянием… Но Лидия плавно заскользила ладонями. Сначала по спине, очерчивая следы от плетей. Потом сместилась на рёбра и направилась вниз.

— Сделай погорячее, вода ледяная…

— Я пытаюсь успокоиться, — заметил я и ощутил лёгкое дуновение на коже, когда она хмыкнула.

— Мог бы взять меня…

Она стояла за мной, заставляя прилагать немало усилий, чтобы не думать о возбуждённых сосках, трущихся о кожу.

— Не мог. Я не имею на это никакого права, Лидия…

Когда её ладонь двинулась ниже, а костяшки пальцев как бы случайно задели член, я зашипел. Услышав реакцию, Лидия осторожно коснулась рукой головки, заставляя меня остановить её.

— Ну уж нет, я доведу дело до конца, — цокнула она и сжала член так, что удовольствие смешалось с лёгким дискомфортом.

Пальцы задвигались сначала медленно, но темп возрастал. Контроль, который я пытался выстроить под ледяной водой, утекал в слив.

— Покажи, как тебе нравится…

«Мне нравится в тебе…» — я хотел ответить именно так, но вместо этого положил ладонь поверх её и задал ритм.

Это станет моей любимой фантазией, которую придётся вспоминать в душе…

Прижавшись лбом к прохладной стене, я пытался удержаться ещё мгновение — хотя бы одно. Вода уже не ощущалась, только её рука и собственный пульс, который гремел в висках.

Движения стали точнее. Я задавал скорость, но основную работу делала именно ладонь Лидии.

Как бы мне ни хотелось продлить это безумие, но само её присутствие и факт, что она по какой-то причине до сих пор не оттолкнула, сломали всё.

По телу прошла слабая судорога, а дыхание сорвалось в короткий, хриплый выдох. Сильнее прижавшись лбом к стене, я позволял телу завершить то, что разум пытался оттянуть.

Закончил я, чувствуя, как напряжение выплеснулось между её пальцев. Лидия не убрала руку сразу, а лишь замедлилась, растирая семя по члену.

— Я так ненавижу тебя, Риэль, — положив голову на спину, прошептала она. — Казалось умереть достаточно, чтобы избавиться от тебя… но нет. Ты везде. В моей памяти, в мыслях и даже во снах. Я закрываю глаза и вижу тебя. Твою злую насмешку. Почему я постоянно думаю о прошлом? Что бы было, если бы я не улетела…

Я повернулся и приподнял подбородок, чтобы заглянуть в голубые глаза. Мечтая прижать её, заставить забыть о прошлом и избавить от боли, я стоял неподвижно.

— Прости, — сдавленно прохрипел я, понимая, что никаких слов не хватит, чтобы что-то изменить.

— Почему ты сломал меня? Почему… — она сжала руки в кулаки и ударила меня в грудь. Потом ещё и ещё пока обессиленно не разрыдалась.

Не зная, имел ли право, я провёл рукой по её плечу и всё-таки прижал. Пальцы запутались в волосах.

— Я чудовище, Лидия… Нет никакого оправдания, чтобы это объяснить. Не нужно копаться в прошлом и искать связи.

Вода стекала по моим плечам, по рукам, смешивалась со слезами, и я уже не различал, где что. Лидия не пыталась вырваться. Наоборот, держалась за меня, как за опору, которую сама же ненавидела.

— Чудовище? — хрипло переспросила она, подняв голову. — Чудовища не думают о том, чтобы не причинить боль, и не боятся воспользоваться, когда представилась возможность. Они не думают ни о ком, кроме себя, Риэль. И это самое большое твоё противоречие и самая большая моя загадка сейчас… Я помню тебя жестоким и отталкивающим, но… вот ты здесь… И совершенно не похож на того, кого я запомнила.

— Ты видишь только последние пару часов, — ответ потерялся в шуме воды. — Этого недостаточно, чтобы делать выводы.

Память поднималась, вороша прошлое. Я не изменился, всё также готов был идти по головам.

— Того, кого ты запомнила, не нужно выдумывать.

Говорить это оказалось легче, чем слушать её. Откинув потяжелевшие от воды тёмные пряди, я провёл рукой по нежной шее. Когда была возможность, я должен был целовать, касаться каждого сантиметра тела и доставлять удовольствие. Она была моей, но я сделал всё, чтобы это потерять…

— Сейчас одна мысль, что тебе может быть больно из-за меня, заставляет ненавидеть себя.

Это не звучало героически, скорее раздражало. Потому что сказанное не отменяло сделанного.

Мне не хотелось, чтобы она смотрела на меня иначе и заблуждалась. Единственное, что я мог сделать — дать ей наконец свободу и позволить жить без воображаемого меча, занесённого над головой.

— Так что не ищи во мне загадку, Лидия. Я не стал лучше, просто… начал чувствовать последствия.

Выключив воду, я схватил полотенце и обмотал его вокруг её тела, а после помог выбраться. Лидия молчала, но глаза продолжали блестеть от