Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

не для внутренних органов: если планируют, пользуясь врачебным канцеляритом моей родины, «жить половой жизнью» (смешно насчет немертвых, да, не могу удержаться) и не хотят навредить партнеру. Именно поэтому их приходится подновлять после каждого акта, даже мужчинам, хотя, казалось бы, износ должен быть не так уж велик.

Вот что-то такое… но не просто нейтральное, нет. Если пропитка все равно есть — почему не пропитать чем-то полезным?

Вспомнилось хрестоматийное: как простая замена обычной соли в некоторых продуктах на йодированную позволила массово бороться с заболеваниями щитовидки у детей — и у нас, и в США.

Я выпустил своего пленника, и тот с подвыванием кинулся к ряду подельников. Те нервно расступились в стороны, похоже, опасаясь до него дотрагиваться.

— У вас есть один способ спастись от страшной кары, — продолжил я тем же тоном. — Две недели спустя приходите на дегустацию химер, которых можно есть без опаски! Будем вместе выбирать из них самых вкусных. Так и быть, у тех, кто съест по кусочку, все мужские части уцелеют. А не придете — точно вам говорю, мужиками быть перестанете.

Честно говоря, только что в голову пришло, однако идея ведь стоящая! Маринад — это же тоже консервант! А если туда еще и витаминов добавить…

Не знаю, понравится ли затея Рюдину, но Элсин за нее ухватится точно! И у меня даже есть знакомый кадр, который поможет этот маринад разработать! Я имею в виду, скучающий диетолог Розен из резиденции магессы Фроссен.

Точно, вот прямо завтра с ним и пообщаюсь. Резиденция от Южной крепости недалеко, как раз и сбегаю.

* * *

Денек, когда я сперва говорил с ветеранами, потом дрался с рыбаками, выдался бурным. Настолько, что я сперва даже подумал, не отложить ли окончательную «разбинтовку» Оллы, которую планировал провести вечером. Потом сказал себе — ладно, маг Жизни я или где? К чему держать хорошую девушку в бинтах лишний вечер?

Так что когда она привычно заглянула в мой кабинет после работы, я не стал просить ее зайти завтра.

— Чистую мягкую одежду захватила, как я просил? Ну вот. Сегодня разбинтую, пару дней еще кожаную куртку не надевай. Только ткань. И вот этим еще будешь мазаться, — я показал ей вторую баночку. — Но это уже без меня. Так, и вот это еще — когда на воздух выходишь. Крем от солнца.

— От солнца? — очень удивилась Олла.

— Конечно. Кожа у тебя сейчас нежная, тонкая, чувствительная. Я же вижу, как ты по крепости носишься, как… бешеная метла, — я вовремя заменил просившееся на язык «электровеник», и Олла хихикнула. — Постоянно на стенах торчишь или во дворе. Так что замазывайся, раз шляпа с полями тебе по уставу не положена. Поняла?

Олла кивнула.

— Ну все, давай я тебя последний раз подлечу — и будем разматываться.

Так мы и сделали. Когда я разматывал бинты с Оллы, в груди у меня нехорошо кольнуло — я опять вспомнил Юльнис. Но у Оллы реакция была совершенно другая. Она пораженно уставилась в ростовое зеркало, которым какая-то добрая душа решила оборудовать мой кабинет, и радостно охнула.

— Ничего себе! Эрик! Ни одного шрама!

— А ты не поняла еще? — с усмешкой спросил я. — Я говорил, что так будет!

— Да, но… — она схватилась за щеки, взъерошила коротусенькие еще волосы, провела ладонями вниз по телу. — Обалдеть!.. Я думала… я думала, я буду страшной… А я…

А оказалась она красоткой. Не такой, как Игнис или Тея Нейгарт, конечно. И типаж совсем другой — пониже ростом, более смуглая, более крепко сбитая. И степень физического совершенства иная. Игнис или Тея легко побеждали бы в конкурсах красоты и вдохновляли кинопродюсеров. Олла была из тех, кого первыми приглашают в клубе или на деревенских танцах, но кто не вызывает у мужчин трепета. Хороша, иными словами, но ничего из ряда вон. «Симпатичная соседка». Однако интеллект и юмор, который прятался у нее в легких морщинках в уголках глаз (я разгладил их, но до конца они не ушли) и в уголках губ делал ее лицо куда более сложным и запоминающимся, чем способна просто генетика.

— Эрик!

Она обернулась от зеркала и с визгом повисла у меня на шее.

— Спасибо! Спасибо! Эрик, у меня слов нет! Я так благодарна, так благодарна! Я думала, уже все, а оказывается!.. — и вот теперь правда слезы выступили на глаза.

— Олла, — я очень осторожно положил руки ей на плечи, слегка придерживая. — Ты понимаешь, что на тебе сейчас нет одежды?

На ее лице мелькнуло удивление, потом — лукавство. Улыбка расплылась шире, язычок коснулся верхней губы.

— Да что ты говоришь… — пробормотала она, приникая ко мне ближе.

Ах вот оно как.

Я уже спокойно, по-хозяйски обнял ее за талию. Мысль о Юльнис мелькнула снова, но я тут же прогнал ее: девушка-то совсем иная! И ситуация иная.

И женщины у меня не было уже почти два месяца. Все как-то заботы мешали обеспокоиться поиском очередной алхимической вдовушки.

А если уж совсем начистоту, впечатления о Ройге пока не совсем изгладились, и опускать планку до бойкой полуграмотной тетушки… ну, не хотелось. Хотя чувствую, еще немного, и я б дозрел.

— Только чур без обязательств, — еще хватило у меня самообладания сказать до того, как Олла жадно впилась губами в мой рот, привстав на цыпочки.

— Ну у тебя и самомнение… — пробормотала она, отрываясь на секунду и ахнула, потому что мои руки скользнули ниже талии, пожиная, так сказать, плоды моих забот. Или пожимая. — Думаешь… что за ласки… я буду благодарна… больше, чем за исцеление?.. Ты настолько… хорош?

«А! — понял я. — Она не так меня поняла. Ощущает себя выше по положению. Думает, я осторожность проявляю. Но захомутать явно не рвется — отлично!»

— Настолько, — в тон ей ответил я, перехватывая поцелуй.

Глава 12

Я завоюю этот мир, маринуя некрохимер

Интерлюдия. Тея Нейгарт и готовность делиться

Тем вечером Олла зашла пожелать спокойной ночи позже обычного. Тея не тревожилась — такое уже иногда случалось. Но когда ее самая верная служанка и единственная подруга появилась…

Тея охнула и села на кровати, забыв о слабости и головокружении, которые с утра казались ей особенно несносны. Она не сразу узнала своего самого близкого человека — как это возможно? Выходит, уже стала забывать, как Олла выглядела изначально! А теперь она стояла перед Теей точно такая же, как прежде, только в изукрашенной золотым тиснением форме заместителя коменданта крепости, положив большие пальцы на