Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

мэтрессы Нейгарт — и сообщил ему, что у меня есть для него интересный проект связанный с разработкой принципиально новых вкусов принципиально новыми методами, он тут же бросил все эти дела на младших поваров.

— Идемте, Эрик! — воскликнул Розен. — Дальше эти болваны справятся и без меня!

Некоторые из этих болванов бросили на Розена довольно крупнокалиберные взгляды: очевидно, взаимоотношения на всех больших кухнях всех миров имеют плюс-минус один и тот же накал.

Маг Жизни притащил меня в тот же самый кабинет, заваленный записями, где помогал подобрать диету в прошлый раз.

— Я очень внимательно вас слушаю, — сообщил толстячок. И судя по его лицу, видно было, что это не просто протокольная фраза. Он действительно внимал!

Но когда я только начал излагать свое дело, Розен аж скукожился и скривился.

— Право же, Эрик! От вас я не ожидал такой глупости!

— Вы о чем? — насторожился я. — В том смысле, что не нужно помогать рыбакам? Я вовсе не ради них в это ввязался, мне просто не нравятся постоянные погромы на рынке — я туда закупаться хожу, в конце концов! Не говоря уже об отравлениях среди детей!

— Папаша какой-то соплячки решил притырить кусок господской рыбы с ресторанной кухни — и вы считаете, что уже нужно менять всю отрасль? — усмехнулся Розен.

Та-ак. С господской кухни? Это что-то новенькое.

— Кажется, я не совсем представляю ситуацию, — нахмурился я. — Уж просветите меня, пожалуйста, что происходит в городе с этой рыбой, будь она неладна?

Розен вздохнул.

— Вообще-то, мне бы к работе возвращаться… но уж ладно. Как вы-то сами сейчас видите проблему?

— Ну…؅—нахмурился я. — Некроманты разводят рыбу, выпасая ее с помощью химер. Я работал с некромантами, кое-чего нахватался в области химерологии, так что мне как день ясно: свежая… ну, назовем это «здоровая» или «молодая» химера в сеть точно не попадется! Если там хоть сколько-то нормальное программирование — я имею в виду, система приказов…

— Мне знакомо это слово, — кивнул Розен.

— Хорошо. Так вот, если там стоит сколько-нибудь нормальная программа, то химера, которая находится в хорошем состоянии, сеть попросту порвет. Или вообще… и сама в нее не попадет, и тот косяк, который у нее под охраной, тоже уведет. Иначе какой вообще в них смысл? Они для того и нужны, чтобы оберегать рыб, в том числе и от чужого вылова. Недаром же в химеры берут рыб крупных, хищных… — тут я слегка запнулся, нахмурился.

— Так-так, — улыбнулся Розен. — Кажется, до вас доходит.

— Да-а… — протянул я. — Крупных, хищных… а значит, деликатесных рыб! Рыб, которые и так никак не могут оказаться на столе простого горожанина! Разве что цехового мастера или подмастерья, и то…

— … Не каждый день, — закончил Розен. — На самом деле, если я верно понимаю, рыбаки, конечно же, отлично замечают, что им в сети попалась именно химера. Тем более, некроманты их все же помечают. С чего вы взяли, что там нет бирок?

— Краска для маркировки не подходит, — пожал я плечами и принялся рассуждать. — Маленькую окрашенную область могут не заметить, большая будет влиять на реакцию других хищных рыб на химеру, вызовет дополнительную агрессию, например. Опять же, краску вымывать будет, а если использовать стойкую — пострадают свойства кожных покровов и упадет подводная скорость. А если ставить, скажем, стандартное медное кольцо в плавник, это будет… ну, не знаю, насколько точно дороже, но металл будет постоянно утрачиваться, вместе с самими химерами. Ведь в отличии от сухопутных и воздушных, морские химеры не восстанавливают, а эксплуатируют до конца. То есть дополнительная статья расходов, совершенно не нужная.

— Уж это я не знаю, но они используют специальные такие веревочки, пропитанные алхимией какой-то ядреной, — покачал головой Розен, внимательно меня выслушав. — Действительно в продевают через спинной плавник, дешево и сердито. Я всех своих поварят дрючу, чтобы проверяли, и если поставщик вдруг привез деликатесного марлина какого-нибудь с такой дыркой — и не брали бы, и гнали проходимца взашей.

М-да, действительно, как я не подумал о таком очевидном решении? Видать, головокружение от успехов у меня произошло. Ну и, надо сказать, что пока я разбирался с рыбаками, думать особо некогда, а потом… скажем так, события вечера оказались таковы, что я о рыбах и рыбаках особо не думал. Даже к Розену шел на автопилоте, пока голова была забита приятной негой. Ночь прошла — знатно! То есть сперва просто получился приятный вечер, потом Олла ушла, сказала, что ей надо «уложить госпожу», но спросила, может ли вернуться. Я ответил, что конечно. И вот она вернулась — и ушла только под утро, обеспечив мне пустую голову надолго. И даже дополнительную увольнительную на полдня дала сама, без просьбы. Мол, мне надо выспаться. Вот оно, преимущество интрижки с начальницей!

А я вскочил ни свет ни заря, хвост пистолетом, и сразу помчался проверять пришедшую вчера в голову идею. Ну и нарвался на отповедь. Что-то я расслабился последнее время, думать надо тщательнее…

А с другой стороны — ну и правильно, я как раз и начал с беседы с профильным специалистом. Сейчас все обмозгуем с ним и докрутим так, чтобы история имела смысл.

Ибо если уж закусился, просто так бросать — не наш метод. Опять же, до сути моей идеи мы пока так и не дошли.

— Так что на самом деле происходит? — спросил я. — Рыбаки сбывают этих химер… кому? Торговцам, которые имеют дело с богатыми домами?

— Иногда, но там на кухнях обычно хозяев не обманывают — себе дороже. Такую рыбу покупают в основном хозяева трактиров средней руки — для приличной публики, но не для богатеев. Вымачивают, промывают как следует… Мясо уже мягкое после некромантской пропитки…

— Не после пропитки, а как раз после того, как морская вода эту пропитку из тканей вымыла, — поправил я.

— Ну, не суть важно. Важно, что такие рыбы довольно вкусные, и после вымачивания, чтобы избавиться от остатков консерванта, обычно уже не ядовитые. Оставшаяся в мясе часть некромантской отравы все-таки проникает в организм, если отведать блюдо из химеры, но отравления не вызывает. У взрослого. У ребенка — другое дело, — Розен вздохнул. — Особенно у ребенка лет до шести! Поэтому я глубоко осуждаю родителей, которые такого малыша будут кормить непроверенными продуктами — особенно чужими объедками!

Я вспомнил рассказы Элсина и Игнис об их детских годах и подумал, что не у всех родителей есть выбор, чем кормить ребенка — лишь бы вообще накормить. Но возражать не стал: действительно, едва ли тот случай.

— Да и вообще, —