Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

— Кто, принтер?

Лера прошла к столу и присела на своё место. Глядя на Катю, которая теперь забавно изображала одного из их сисадминов, её вдруг посетила странная мысль.

А знает ли Катя, что завтра кабинет аудитора опустеет? Знает ли, что её обожаемый Алексей Львович больше не появится в стенах этого офиса? Не похоже, что она была в курсе.

Лера вспомнила запах дыма и жжёных спичек, порозовевшие Катины щёки, и тяжело вздохнула. Ох уж эти демоны. Одно беспокойство от них.

Новый кабинет Берта

Кабинет был неплохой. Не сказать, что просторный, зато с хорошим освещением и новой мебелью. Стол под чёрный мрамор достался Берту от Гдолана — тот заказал его в человеческом мире, но не смог за ним работать, потому что слишком привык лежать. На столе пока стояла только золотая ручка-перо в подставке и пустой органайзер для бумаг. Зато шкаф за три дня успел пополниться папками с личными делами и коробками с объяснительными записками и донесениями. Во всём этом Берту и предстояло разбираться.

За спиной на стене висел сертификат о назначении на должность. «Третий заместитель по вопросам демонических правонарушений».

На самом деле, сначала Гдолан предлагал Берту возглавить новый отдел исполнения заказов — за последние годы количество обращений в адскую канцелярию возросло, и пепельному офису давно пора было расширяться, — но в самый последний момент Берт отказался. К исполнению заказов он, кажется, охладел. И ощущения подсказывали, что охладел навсегда.

Да, планы пришлось скорректировать. Гдолан отнёсся к этому с пониманием — в тот же день разослал куда надо чертей, выбил кабинет и должность заместителя. Берт даже опомниться не успел, как стал руководителем.

В целом, он был доволен своим новым местом. Ему уже не терпелось поскорее окунуться в дела и, в идеале, окунуться так, чтобы даже мысли посторонней не проскакивало. Поэтому, когда в дверь тихонько поскреблись, Берт с готовностью выпрямился в кресле.

— Разрешите, господин заместитель?

— Да.

В кабинет заглянула рыжеватая мохнатая мордочка. Маленькие глазки сверкнули — то ли испуганно, то ли виновато, — затем секретарь пошире распахнул дверь и пропустил вперёд напарника со стопкой папок.

— Мы закончил сортировать дела!

— Мы сделал! Всё, как вы просили!

Секретари Берту тоже достались от Гдолана. Обучать своих собственных помощников — дело долгое и кропотливое, поэтому Берт согласился.

Эти двое явно знали свою работу. Чёрт с папками просеменил к столу, а второй в три прыжка забрался прямо на столешницу и начал принимать у напарника папки.

— Красные — высокая срочность, — почтительно пропищал он. — Синие — средняя.

Берт молча наблюдал за тем, как растёт красная стопка. Минимум десяток дел, судя по толщине, ещё и проблемных. Разбираться и разбираться. То, что нужно.

— А зелёные? — спросил он, увидев одну-единственную тоненькую папку.

— Это когда соизволите, господин заместитель! Можно через месяц…

— … можно через год, — подхватил снизу напарник.

Когда все три стопки были разложены, рыжий секретарь протянул Берту конверт.

— И ещё корреспонденция. От господина Асмодея.

Берт немного удивился, но принял конверт и быстро его вскрыл. Внутри обнаружился квадратный листок бумаги, на котором было написано всего два слова:

«Привет тебе».

Несколько долгих секунд Берт просто смотрел на буквы. Затем на всякий случай заглянул на обратную сторону листа. Пусто.

— Будут ещё распоряжения, господин заместитель?

— Пока нет.

Берт снова пробежался глазами по наспех нацарапанному посланию и, к собственному удивлению, кое-что понял.

Это она попросила Асмодея передать ему привет. Больше просто некому.

Но что это означало? У неё теперь всё в порядке? Дочь вернулась домой? Бывший муж перед ней извинился?

Никакой конкретики.

Берт убрал записку обратно в конверт, затем бросил его в пустой органайзер для бумаг. Пульс никак не хотел успокаиваться. Мысли теперь тоже были в беспорядке.

Ещё и формулировка какая-то идиотская. Не «она передавала привет» или «тебе привет от той-то», а всего два слова и в неправильном порядке.

«Привет тебе».

Очень забавно, очень в стиле этого придурка, Асмодея.

Раздражённо выдохнув, Берт подтянул к себе верхнюю папку из красной стопки. Черти ушли к себе в приёмную, и в кабинете воцарилась давящая тишина. Рабочего настроя как не бывало.

Берт нехотя открыл папку и попытался вчитаться в первый абзац. В нём сообщалось, что на задании по сведению счётов с предпринимателем-конкурентом демон ярости Ксаламайн использовал печать разрушения в павильоне шаурмы, в результате чего демон чревоугодия Нолдагар не исполнил в срок свой заказ на клиентку-певицу. Та, как выяснилось, была постоянной посетительницей заведения и не смогла набрать лишний вес под демоническим влиянием. В итоге не провалила прослушивание в какой-то там мюзикл.

Так себе отговорка. Но, если подумать, Нолдагар ещё легко отделался. По крайней мере, после провала задания он продолжал работать на прежнем месте и не мучился мыслями о той певице.

Берт тряхнул головой, пробежался глазами по второму абзацу, потом вернулся к первому. Это спор между двумя демонами из разных отделов или претензия о необоснованно нанесённом уроне? Чёткого ответа он не нашёл, поэтому принялся листать следующие страницы.

Кстати, что там стояло в конце записки Асмодея? Точка или восклицательный знак? Точка могла бы указать на пассивную агрессию.

Ну, привет тебе.

Вдруг Валерия Горшина так и не сумела вернуть дочь и теперь проклинала его, Берта? Или ссора с мужем всё-таки дошла до суда?

Берт снова достал из конверта записку и рассмотрел внимательнее. Ни точки, ни восклицательного знака. Понимай как хочешь.

Можно было разыскать Асмодея и уточнить, но Берт заранее знал, во что выльется этот разговор. Асмодей не упустит возможности поиздеваться над ним.

Берт мог бы проверить Леру и лично, но тут тоже имелась загвоздка: его запас печатей перемещения банально подошёл к концу. За последние три недели Берт так часто мотался в человеческое измерение, что израсходовал почти всё, что скопилось за сто лет службы. Получить новые печати он тоже не мог: теперь он начальник, а начальникам полагалось сидеть в кабинетах и руководить, а не прыгать между мирами.

Берт со вздохом отложил папку и выдвинул верхний ящик стола. Там, в деревянной коробке, сиротливо лежали две печати перемещения. Одна туда, другая обратно. Буквально последний билет в человеческий мир.

Стоило ли тратить их сейчас? Да ещё и под влиянием сиюминутного порыва? Конечно, нет. Даже задумываться об этом было глупо. Но как только эта идея проникла в