Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

Берт достал из кармана пиджака что-то маленькое и блестящее и положил перед собой. Когда Лера рассмотрела своё кольцо, у неё непроизвольно вырвалось удивлённое восклицание.

— Ты всё же нашёл его!

— Асмодей нашёл.

— Я уже не надеялась, что верну его! — Лера шагнула к столу и подобрала колечко. Выглядело оно в точности как прежде, но она никак не могла на него насмотреться. — Мама подарила мне это кольцо на совершеннолетие. Честно говоря, я уже распрощалась с ним… — Лера умолкла, поймав на себе внимательный взгляд. Затем надела кольцо на указательный палец и ещё немного полюбовалась им. — Спасибо.

Берт молча и без всякого выражения кивнул, и кухню, как по команде, поглотила неловкая тишина. В этой тишине Лера отчётливо различала каждый удар своего сердца.

— Алексей Львович… то есть Асмодей сказал, что тебя повысили, — произнесла она первое, что пришло на ум.

Одна бровь на каменном лице неуловимо дёрнулась, Лера замерла в ожидании ответа, но Берт не спешил его озвучивать.

— Да, — наконец сказал он.

— Это… хорошо? В смысле, это хорошая должность?

— Да, пожалуй.

Лера вежливо улыбнулась.

— Поздравляю, — пробормотала она.

— Спасибо.

Повисла очередная пауза. За стеной в комнате Лизы что-то грохнуло, потом стихло. Лера открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос про повышение, но Берт её опередил:

— С бывшим мужем всё решилось?

— Да, полностью, — моментально отозвалась Лера. — Больше никаких претензий. Лиза дома, всё спокойно.

Берт снова кивнул, а Лера в очередной раз пробормотала своё «спасибо».

С каждой секундой эта сцена с киваниями и благодарностями по кругу становилась всё более и более смущающей. Но Лера не представляла, как разрядить обстановку. Ситуация усложнялась ещё и тем, что Берт иногда бросал на неё очень странные взгляды. Будто… чего-то ждал. То ли извинений, то ли оглашения приговора.

Поэтому когда дверь на кухню приоткрылась и внутрь просочилась Лиза с ручкой и тетрадкой под мышкой, Лера буквально вздохнула с облегчением.

— Я только быстро кое-что скажу и всё, — сообщила дочь.

— Давай, скажи.

— Про Елисея… — Лиза встала сбоку от Берта и набрала воздуха в грудь. — Он теперь думает, что я супергероиня. Говорит, что я владею этим, ну… телекинезом. Потому что мячик сам прилетел ему в голову.

Прежде чем ответить, Берт несколько секунд молчал.

— Пусть так и думает.

Лиза просияла — очевидно, это был именно тот ответ, который она хотела услышать.

— А вы можете научить меня телекинезу?

— Нет, — покачал головой Берт. — Люди не могут этому научиться.

— Совсем никак? — уточнила Лиза, усаживаясь на стул рядом. — А вдруг у меня всё же получится? Я буду очень стараться!

— Вряд ли это поможет.

Лера с нарастающим интересом следила за разговором. Это было очень забавно, потому что Берт отвечал на вопросы Лизы с абсолютно серьёзным видом, не пытался увиливать или сглаживать формулировки. Он разговаривал с девятилетним ребёнком точно так же, как разговаривал только что с самой Лерой! И беседа у Лизы и Берта клеился гораздо лучше!

— У тебя здесь ошибка, — неожиданно произнёс он, взглядом указав в раскрытую тетрадку, что уже лежала на столе. — He have a dog. Правильно has.

Лиза в растерянности уставилась в тетрадь, Лера тоже наклонилась к столу и заглянула в записи.

— Дядя Берт, вы что, ещё и английский знаете?

— Я знаю все языки.

— Прямо все⁈

Лиза резко обернулась, будто желала убедиться, что заявление Берта произвело на Леру такое же неизгладимое впечатление, как и на неё саму. И, положа руку на сердце, Лера была действительно удивлена.

Выходит, демоны — полиглоты? И работают наверняка по всему миру?

Если подумать, некая логика в этом имелась.

— Разве можно знать все языки? — переспросила Лиза недоверчиво.

— Наверно, дядя Берт очень долго учился, — пробормотала в ответ Лера.

— Сорок лет.

Лиза ещё шире распахнула глаза, потом повернулась обратно к Берту.

— А помогите мне тройку по английскому исправить? Я один тест решила неправильно, но мне кажется, учительница что-то напутала…

Этот тон Лера знала очень хорошо. Он говорил о том, что дочь чем-то воодушевилась и теперь некоторое время вообще не сможет молчать. Пожалуй, это воодушевление было даже кстати.

Лера отодвинула стул и уселась за стол напротив Берта, едва прислушиваясь к разговору. Это ведь ничего, что Лиза его немного помучает? Берт ведь всё равно не сможет покинуть их дом раньше, чем через час — его печать не сработает. А так хоть какая-то польза.

Берт тем временем уже что-то отмечал на полях тетради. Розовая шариковая ручка с единорогами в его длинных пальцах выглядела очень забавно. И как он вообще мог писать что-то такой ручкой, при этом совсем не меняясь в лице?

Лера воровато взглянула в это самое лицо, пытаясь выискать на нём хоть какие-то эмоции. Тщетно. Но недовольным он точно не выглядел, уже хорошо.

— Дядя Берт, а приходите в следующее воскресенье к маме на день рождения?

Лиза выпалила это именно в тот момент, когда Лера с отвлечённым интересом рассматривала светлые ресницы и стальные глаза. На долю секунды они распахнулись, и в бесцветной глубине что-то шевельнулось и ожило. А затем маленькие чёрные зрачки буквально пригвоздили её к месту.

В кровь плеснула паника. Лера открыла рот, чтобы отшутиться, но не смогла выдавить ни слова. Странное предчувствие захлестнуло её целиком.

То, что она рассмотрела в демоническом взгляде, её напугало. Оно было нацелено на неё. И нацелено столь явственно, что Лера вдруг засомневалась: а заказ на неё точно был исполнен? Он точно… закрыт?

Печати и отпечатки

Берт ушёл в тот же вечер. Сломал печать возвращения прямо на кухне — Лиза смотрела на это во все глаза — и исчез, оставив после себя лёгкий запах серы и законченное упражнение по английскому. Расставание вышло на удивление спокойным, даже неловкий момент с приглашением на день рождения был сглажен. Берт сообщил, что у него не осталось больше печатей и что раздобыть новые непросто, и тем самым закрыл вопрос. Возможно, это была ли лишь отговорка, но Лера для себя решила, что так будет лучше. Справлять день рождения с демоном, наверное, не самая хорошая затея. Даже если этот демон уже практически стал другом семьи.

И