Призрачная свобода - Александра Торн

Столь ехидная цитата из протокола работы со свидетелями не добавила Акселю симпатии к кондитеру, а тут и отпрыск сталелитейного магната снова подал голос:

— Что вы теперь с нами сделаете? Запрете в тюрьму? Сотрете память?

«Хорошо бы усыпить», — подумал Акс. Фан выразительно на него посмотрела. Что ж, у него не было другого выхода…

— Хотя это нарушает некоторые пункты внутреннего распорядка экспресса, — Фонтейн кашлянул, — вы можете занять ваше купе.

— Мое купе⁈ — вознегодовал журналист. — Все мои вещи остались в квартире! Меня уже редактор, наверное, с собаками ищет, если не уволил к черту, пока я тут торчу! Вы не можете просто так взять и разрушить мою жизнь!

— Видимо, вам все-таки придется меня нанять, — флегматично изрек Агилар. — Если не в качестве повара, то в качестве няньки.

Росс побледнел от гнева:

— Мне не нужна нянька!

— Тогда ведите себя как взрослый, — Фонтейн нажал на кнопку на терминале: — Беата, проводи гостей нашего экспресса в купе мистера Росса.

— Обоих, сэр?

— Да.

Журналист перевел глаза на Агилара, который воспринимал все происходящее с поистине философской невозмутимостью, и залился краской от шеи до корней волос.

— И верните мой «Свенсон», — добавил кондитер.

— Вы не имеете права носить оружие на борту экспресса.

— То есть в случае чего я должен защищать мистера Росса голыми руками?

— У вас весьма неплохо получилось в том переулке, — процедил Аксель. — К тому же вас будут круглосуточно охранять мои солдаты.

— А вы уверены, что среди них нет террористов и сочувствующих?

«Акс, отдай ему пистолет, — снова прозвучал мыслеголос Фан. — Ты еще не закончил проверку экипажа, и мы не знаем, всем ли тут можно доверять».

— Получите у мисс Лесневской, — сквозь зубы сказал Акс. Ему не терпелось выпихнуть Росса с кондитером из своего кабинета и заняться делом.

Едва Беата Лесневская их увела, Фан включила запись воспоминаний. Она добралась до всех трех, связанных с террористами, начиная с подслушанного Россом разговора в больнице. Фонтейн даже немного посочувствовал мальчишке — тот явно замахнулся на то, что ему не по зубам. Фан вывела на экран обоих подозреваемых — женщину из воспоминаний Росса и мужчину, фото которого переслала ему медсестра.

— У тебя есть доступ к общеполицейской базе, чтобы пробить их лица?

— Ты шутишь, что ли? — даже обиделся Фонтейн. Он отправил обоих в базу и запустил распознавание лиц. — Надеюсь, эти шустрые ребята не успели записаться к пластическому хирургу.

— Они вполне могли это сделать несколько лет назад. Женщина, если только не проходила омоложения, должна числиться в беглых. Контракт с эпсилон-классом заключается до сорока лет, а ей на вид не больше тридцати.

— Странно, что ведут себя так нагло. Я бы на их месте затаился, чтобы по минимуму привлекать внимание, а не хватал людей на улицах и не вламывался в отели.

— Может, они не поняли, кто такой Теодор Росс. С виду это обычный выпускник, дипломная карточка еще не остыла после печати. Откуда им знать, кто его отец?

— Дело не совсем в этом, — покачал головой Акс. — Допустим, им бы удалось его допросить или даже похитить. И что потом? Им бы пришлось убить щенка, а потом прятать труп, а потом надеяться, что его никто не хватится дома или на работе.

— Думаю, они гораздо больше опасались, как бы он что-нибудь не разнюхал. Если это террористы, то у их лидера может быть нешуточная паранойя на эту тему. Галлан, если помнишь, даже среди своих показательные расстрелы устраивал.

— Галлана свои же и прикончили, так что это не очень жизнеспособная стратегия.

Наконец общеполицейская база выдала результат — мужчине и женщине принадлежали документы на имена Виктора ван дер Холдена и Донны Эдельман. Система даже не распознавала эти документы как сомнительные — и вот это уже заставило Фонтейна задуматься: неужели кто-то готов пойти на такие расходы ради кражи всего-навсего одного контейнера с завода «МТ»?

* * *

— Альма, — раздался тихий голос. — Альма, ты слышишь меня?

Она с усилием разлепила веки. В тумане перед ней плавало его лицо, окруженное светящимся ореолом.

— Альма, тебе пора очнуться. Ты уже почти сутки без сознания.

Она вспомнила, что с ней случилось, и перекатилась головой по подушке. Рука была на месте, хотя от плеча до кончиков пальцев никак не ощущалась, словно ей пришили палку место конечности.

— Хреновый препарат, — проворчал откуда-то позади Винс. — Надеюсь, этот коновал хотя бы пришил все как надо.

— Что смогли — то и достали, — огрызнулся этот… как его… один из щенков. Мысли еле ворочались, и на Альму накатила такая паника, что она судорожно задергалась на кровати… на столе… где она⁈

На здоровое плечо легла тяжелая, теплая ладонь; лицо в ореоле света приблизилось — Гектор, слава Богу! Альма слабо замычала и вцепилась в него уцелевшей рукой.

— Доставила ты нам, конечно, проблем, — с усмешкой сказал Гектор. — Нам было нелегко отыскать для тебя хирурга.

— И еще чтоб с руками не из жопы, — буркнул Винс. Гектор холодно посмотрел на него поверх головы Альмы. Раздалось смущенное покряхтывание, и Винсент пробормотал: — Ладно, я мощно прокололся, чего уж там… Не следовало лезть в отель.

— А ведь казалось бы совсем недавно мы уже обсуждали вопросы самодеятельности, — отозвался Гектор. — Благодаря которой у нас есть сбитый сотрудник поезда и служба безопасности экспресса на хвосте в довесок к упырям из «МТ».

Мальчишка покаянно засопел, и Альма вспомнила — Даниэль. Его зовут Даниэль, а его брата — Роман. Или наоборот. Но фамилии… их фамилии все еще ускользали, теряясь в тумане, обволакивающем сознание.

— Что вы мне вкололи? — просипела Альма. — Я еле помню имена…

— Это для крупного рогатого скота, — виновато сказал Даниэль. Или Роман. — Извини, мы другого не нашли, анестетик для существ вроде тебя быстро не достать, в смысле, не с нашими деньгами.

— Заткнись! — гавкнул на него Винсент, и в голове Альмы взорвался фейерверк. Она слабо выдохнула сквозь зубы, и Гектор положил руку ей на лоб.

— У нас есть вода с тоником. Хочешь?

Во рту у нее все пересохло, и она закивала.