Жандармъ Его Величества - Михаил Ежов

Когда я направился к двери, где ждал меня индус, Андертон протянул руку Лебедевой.

— Я провожу вас в ваши покои, дорогая, — проговорил он. — Заодно по пути поговорим.

Индус привёл меня на третий этаж. В коридоре было темно, но Санджай освещал нам путь тремя свечами, которые нёс в канделябре. В комнате же щелкнул выключателем, и апартаменты озарились тёплым электрическим светом.

Слуга подождал у двери, словно дожидаясь, не скажу ли я что-нибудь. Я кивнул ему, давая понять, что комната мне вполне подходит. Тогда он вышел в коридор, прихватив подсвечник. Спустя несколько секунд раздался громкий щелчок: меня заперли снаружи! Видимо, на один только совет не бродить ночью по дому Андертон не полагался. И правильно делал.

Первым делом я ненавязчиво осмотрел спальню и прилагавшуюся к ней уборную. Жучков и камер видеонаблюдения можно было не опасаться, но это вовсе не значило, что за мной нельзя подглядывать. Например, через старое доброе зеркало. Однако вскоре я убедился, что единственное зеркало висит в ванной, и за ним ничего, кроме стены, нет.

Послушать, наверное, можно было через вентиляцию или какие-нибудь отверстия, ведущие в соседнюю комнату, но я не собирался разговаривать с самим собой. Да и что мог рассчитывать услышать англичанин, учитывая, что я в спальне один?

Если Андертон и планировал собрать на меня компромат, то не здесь и не сейчас. Возможно, этот ход ещё впереди.

Раздался звук отпираемого замка. В покои вошёл индус. Он держал в руке плотный свёрток, который молча протянул мне.

— Что это? — спросил я.

Санджай покачал головой из стороны в сторону. У индусов этот жест может означать, что угодно. Всё зависит от ситуации. Сейчас, вероятно, слуга имел в виду, что не говорит по-русски.

Взяв свёрток, я увидел, что к нему приложена записка:

«Дорогой господин Мамонтов, надеюсь, это поможет вам целиком посвятить себя литературе».

Подписи не было. Подкуп состоялся. И ведь записку даже нельзя было привлечь в качестве улики: ни слова про деньги, да и разве не может англичанин выступить меценатом. И писал почти наверняка не Андертон. Осторожный человек. Опасный.

Интересно, что он намерен предложить мне завтра.

Очевидно, что готовится теракт. И британцу нужны люди, которые его осуществят. Русские. Чтобы можно было выставить всё исключительно как внутреннее недовольство политикой нового царя. Сам же Андертон останется в стороне, в тени, — как кукловод, от которого тянутся лишь нити, которые так легко обрезать в случае необходимости.

Коварный ублюдок. Если завтра он предложит мне участвовать в теракте, я получу доказательства его участия. Увы, этого мало. Нужно выйти на группу бомбистов, которые задействованы в подготовке акции. И выяснить их цель.

В выделенных мне апартаментах имелась ванная, и я воспользовался ею.

А когда выходил в спальню, мне послышалось конское ржание. Словно лошади были испуганы бушевавшей за окнами грозой. Но из конюшни звук не мог до меня долететь. Похоже, в особняк прибыл кто-то ещё.

Подойдя, к окну, я слегка сдвинул занавеску.

К дому подъезжала крытая тканью телега, запряжённая четвёркой лошадей. Похоже, везли что-то тяжёлое. Сопровождали телегу шестеро всадников. В свете вспыхнувшей молнии я успел заметить длинные чёрные плащи и надвинутые на головы капюшоны.

Кортеж быстро свернул перед домом и скрылся из виду. Похоже, он направлялся на задний двор.

Отойдя от окна, я немного постоял в раздумьях. Вполне вероятно, что появление телеги не случайно и имеет отношение к предстоящей акции. В таком случае было бы неплохо узнать о ней побольше. Например, что привезли в особняк. Учитывая количество охраны, это могло быть действительно важно.

Но у меня оставались сомнения: стоит ли рисковать?

Я решил, что стоит. Дом казался пустынным. Едва ли в нём много слуг. Не стал бы Андертон делиться секретами с большим количеством людей.

Быстро одевшись, я присел возле двери и внимательно осмотрел замок. Конструкция простая. Всё-таки, это всего лишь спальня, а не сейф.

Через пару минут, вооружившись отмычками, я нащупал нужные детали механизма и сдвинул их одну за другой. Оставалось лишь провернуть. Я надавил. Раздался щелчок.

Есть!

Приоткрыв дверь, я выглянул в тёмный коридор. Электричество в доме явно экономили, но мне это было только на руку.

Выскользнув из комнаты, я двинулся вдоль стены, бесшумно ступая по толстому ковру.

Глава 16

Казалось, что коридор тонет во мраке, но его то и дело освещали врывающиеся в окна молнии. Затем доносились громовые раскаты, от которых в старых рамах дрожали стёкла.

Белые вспышки выхватывали из темноты портреты в золочёных рамах, мраморные бюсты римских императоров, хрустальные люстры под потолком и уходящие в обе стороны двери.

Плотный ворс ковра поглощал звук моих шагов. Однако в любую секунду в коридоре мог появиться кто-то из слуг или сам Андертон. И куда мне тогда деваться? Я осторожно проверил пару дверей. Они были заперты. Даже нырнуть в случае чего некуда.

Вскоре я добрался до развилки. Никто мне не встретился. Дом казался необитаемым. Похоже, меня поселили в той части здания, где больше никого не было.

Ориентировался я легко. Свернув направо, пошёл по тёмному коридору. Здесь окон не было, поэтому приходилось касаться кончиками пальцев стены, чтобы чувствовать себя уверенней.

Через некоторое время я оказался в большом зале. Мебель здесь укрывали белые чехлы. Пахло застарелой пылью.

Сквозь два больших окна в помещение проникали вспышки молний. В их бледном сиянии я увидел в дальнем конце двустворчатую дверь.

Прежде чем отворить её, присел и заглянул в замочную скважину. Виднелась только дальняя стена с рядом больших окон. Бальный зал! Кажется, он располагался именно с той стороны здания, куда увезли укрытую дерюгой повозку.

Приоткрыв дверь, я скользнул в помещение, подкрался к окнам и встал справа от застеклённого проёма. Прикрывшись пыльной шторой, осторожно выглянул наружу.

Со всех сторон двор окружала стена деревьев. Дождь хлестал яростно, так что два электрических фонаря у дома казались плывущими в водяной пелене очами неведомого существа.

Тем не менее, их света было достаточно, чтобы различить привязанных к опорам навеса лошадей и разгружавших телегу людей.

Чёрные мокрые силуэты сновали туда-сюда, стаскивая с повозки тяжёлые ящики и занося их в дом. Сейчас они больше походили на фантастических тварей, ползающих по земле в поисках добычи, чем на людей.

Тем не менее, это были шестеро всадников, которых я видел из окна спальни.

Индус и Андертон стояли под навесом, наблюдая за разгрузкой. Слуга держал в руке фонарь с трепещущим за стёклышками оранжевым огоньком.

Судя