Огненная Рука - Андрэ Нортон

«Ты звучал так уверенно, когда принял меня, — внезапно сказал он. — Меня пробудило

только падение бедняги Кометы, но когда. .»

Женщина улыбнулась. «Вскоре после нашей встречи, как только я начала узнавать

человека, стоящего за этой историей с обожженной рукой».

Мердок уставился на нее. «Ты никогда ничего не говорила и не делала никаких шагов».

Эвелин рассмеялась. — У меня есть гордость, Росс Мердок! Я не собиралась предлагать то, что не

будет принято. Я нравилась тебе, но ты видел во мне лишь способного инструктора и товарища, приятного в общении. Если бы ты подозревал, где лежат мои интересы, ты бы сразу побежал к

первому же кораблю Балди, какой смог найти, и подписался бы в долгое плавание куда угодно.

— Ты ещё и мысли читаешь? — прорычал он.

Ее улыбка, ее глаза смягчились. «Я любила тебя, Огненная Рука. Я замечала нюансы в твоей

реакции на меня».

Она взглянула в сторону Тона и Гордона. — Не присоединиться ли нам к ним? — предложила

она. — Если ты будешь сидеть здесь еще слишком долго, они начнут думать, что что-то не так.

В последней фразе прозвучал легкий вопрос, но Росс покачал головой. — Я просто хотел

немного тишины и понаблюдать за всем.

Он встал на ноги и протянул ей руку. «Пойдёмте составим компанию нашему хозяину, лейтенант.»

21

Росс остался в лагере на следующий день, но на другой вернулся на войну.

С ним ехали одиннадцать партизан, двое его главных лейтенантов, Гордон Эш и ещё восемь человек.

Каждый нёс с собой трёхнедельный запас провизии, так как они могли отсутствовать и столько времени, хотя обычная продолжительность этих разведывательных миссий была чуть меньше половины этого срока.

Чтобы просто добраться до места, где должны были начаться их исследования, потребуется почти два

полных дня тяжелой верховой езды, — несколько мрачно подумал Агент Времени, — а оказавшись там, они, скорее всего, будут заняты.

Целью его отряда была Воронка — область, образующая подступ к Коридору. Это была чрезвычайно суровая

местность, расположенная рядом с одним из самых непроходимых участков великого барьерного нагорья и

местами едва ли более проходимая, чем оно само, поскольку состояла из высоких холмов, усеянных

утесами, названных так лишь в сравнении с гигантами, возвышающимися по обе стороны от них. В любой

другой обстановке их тоже назвали бы горами. Они были лишь слегка покрыты лесом, но большинство из

них заросли густым кустарником и в остальном были настолько пересеченными, что представляли собой

приемлемое поле для партизанской деятельности, в отличие от более открытого самого Коридора, что было

счастливым обстоятельством для Держателей Сапфиров перед лицом необычайного количества

активности, характерной для этой области.

Весь транспорт, идущий на юг, начинал стекаться сюда. Партизаны знали это и часто приходили сюда в

надежде захватить добычу.

Чтобы противодействовать им или, по крайней мере, препятствовать дальнейшим опустошениям, захватчики постоянно патрулировали регион. Воронка была слишком большой территорией и предлагала

слишком хорошее укрытие, чтобы ее можно было охранять так же, как Коридор; ее удаленность от армии

помешала бы этому даже без трудностей рельефа. Однако концентрация врага была аномально высокой, и две силы часто сталкивались там, обычно в условиях, полностью выбранных воинами Сапфирхолда.

Именно он должен был проследить, чтобы последнее оставалось в силе, если они встретятся во время этой миссии.

Последствия любой неудачи в этом отношении могли стать катастрофическими для его маленького отряда.

Как и каждый раз, когда он думал о Коридоре и его ближайших окрестностях без немедленной

необходимости подгонять его, землянин страстно желал, чтобы Конфедерация смогла действовать

достаточно быстро, чтобы помешать Зантору захватить над ним контроль. Если бы они смогли

завладеть хотя бы самим проходом или, что еще лучше, частью ведущей к нему территории, жизнь его маленького отряда стала бы намного легче, если бы война уже не закончилась.

Росс тогда вздохнул и переключил мысли на более продуктивную работу. Они могли многое

узнать по признакам самого недавнего движения, которые непременно обнаружат, как

только доберутся до Воронки и начнут её осматривать, даже если им посчастливится не

увидеть вообще ничего из самих врагов. Ему стоило сосредоточиться на предстоящей задаче, а не тратить это время на сожаления о неудаче, давно запечатанной в истории.

Партизаны покинули высокогорье рано утром, и хотя земля, по которой они путешествовали, все еще давала

им довольно хорошее укрытие и еще не была известна интенсивной вражеской активностью, с которой они

столкнутся позже, благоразумие заставляло их держать все более бдительную охрану по мере продвижения

вглубь. Росс остановился на ночлег рано, чтобы им не пришлось отдыхать в самой Воронке, но они встали с

рассветом и быстро, молча, скользнули в беспокойный регион, где должна была начаться их работа.

Признаки вражеской активности не были редкостью для тех, кто умел их находить, и сердца

всех немного упали, несмотря на предвидение, что так и должно быть. Поскольку Зантор И

Йорок так усердно готовил свою армию к зиме и следующей весне, партизаны понимали, что

воины и припасы пробиваются к его линиям, но все же они были поражены и обескуражены

количеством материалов, которые, судя по следам, ускользали от них.

Их предводитель был не более застрахован от этого уныния, чем его спутники. Теперь стало

очевидно, что захватчики, вероятно, будут значительно лучше подготовлены к вызовам следующего

боевого сезона, чем предполагали лидеры Конфедерации. Его союзников необходимо было поставить

в известность об их реальной силе, и он торопил свою группу выяснить её полный масштаб.

Отряд Сапфирового Зала пробирался по всей длине Воронки почти до самого устья Коридора, прежде чем Мёрдок наконец узнал всё, что мог, о том, что хотел знать, и отдал приказ

поворачивать домой.

Это был приказ, который все они с радостью услышали. Хотя местность все еще давала

некоторое укрытие, она становилась все больше похожей на Коридор, все менее способной

защитить их от глаз врагов, если бы таковые оказались поблизости, чтобы досаждать им.

Все они надеялись, что удача не изменит им в этом отношении и никакие патрули не наткнутся на

них. Имея при себе важные сведения, сейчас было бы нехорошо ввязываться в какой-либо конфликт.

Росс продолжал вести свой отряд быстрым шагом до конца того дня. Он всегда ненавидел миссии, которые призывали его самого или кого-либо из его солдат в это место, где им был закрыт

свободный доступ к горам, и никогда не жалел, что выбрался оттуда. Теперь