Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

От неожиданности я вздрогнул, и мое сердце забилось так сильно, что казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Затем я обернулся, и у меня перехватило дыхание.

Передо мной стоял отец.

– Вот ты где, Каору. Мы тебя уже обыскались!

Плохо. Плохо-плохо-плохо. Это худшее, что могло случиться. Меня нашли.

Паника и ужас парализовали разум. Шок был настолько сильным, что мозг отказывался нормально работать.

– Что с тобой? Ты выглядишь каким-то растерянным. Тебе нехорошо?

Его слова заставили меня вздрогнуть и прийти в себя.

Голос отца звучал совершенно расслабленно. Присмотревшись, я увидел, что он был одет в юкату и выглядел моложе своих лет.

Что-то не так.

Нет, не так было все. Прежде всего, откуда отец здесь взялся? Если бы он шел за мной следом, я бы услышал его шаги или оклик еще до того, как он схватил меня за руку.

Пока я размышлял об этом, заметил за его спиной зияющий проем. По ту сторону кипела жизнь, ходили толпы народу. Шум и их голоса, похоже, доносились именно оттуда. Помимо множества людей, я заметил красные фонари и торговые палатки – все это выглядело, как на праздничной ярмарке.

Мне нужно собраться с мыслями.

Выходит, что в туннеле есть боковой ход, ведущий прямо на какой-то праздник, и меня случайно обнаружил отец, который там был? Неужели все так банально?

Чушь. Этого не может быть.

И отец, и вид в том проеме – порождение туннеля Урасима. Это тоже «невозможно», но звучит куда правдоподобнее.

– Из-за толпы плохо стало? Может, пойдем домой?

Как только я понял, что это не настоящий отец, мне стало легче. Однако одновременно с этим во мне начала закипать злость.

Почему я вижу отца, а не Карэн? Даже если это он из прошлого, даже если он снова ласков, это не приносит мне облегчения. Мне нечего ожидать от этого человека, в каком бы обличье он ни появился. Я не хочу его видеть.

И все же… откуда взялось это нарастающее чувство счастья?

Внутри меня бушует ярость, но где-то в глубине души другая часть меня отчаянно жаждет внимания и заботы. Я же давно подавил в себе это, так почему же… Я мог закрывать глаза на оскорбления, равнодушие и побои. Но это… это сводит с ума.

У меня подкосились ноги.

– Каору? С тобой все хорошо?

Раздался до боли знакомый голос.

Из-за спины отца показалась моя мама. Родная. Настоящая. Из того времени, когда Карэн еще была жива, каждый день был счастливым, а наша семья казалась идеальной. Та самая мама из прошлого стояла сейчас передо мной с нежной улыбкой на лице.

– Кажется, он неважно себя чувствует. Может, купить ему сок?

– Я видела недалеко палатку с напитками. Каору, тебе же нравится «Спасатель»?

– А я бы от пива сейчас не отказался.

– Что за глупости! Ты же за рулем.

– Ха-ха-ха, – беззаботно рассмеялся отец.

Перестаньте… Прошу вас.

– А-а-а-а-а!

Я закричал что есть мочи. Пока они пребывали в ступоре, я вырвал свою руку и рванул прочь.

Я мчался, не разбирая дороги. Мне кричали вслед, но я не оборачивался.

Пока я бежал, эмоции захлестнули меня, и я не смог сдержать слез.

«Проклятье… Да как вы смеете!..»

Было нестерпимо больно видеть призрак счастья из прошлого прямо в туннеле Урасима. Меня тошнило. Я чувствовал себя так, словно в моей душе сорвали корку с заживающей раны.

Я продолжал бежать, утирая слезы и пристально всматриваясь вглубь туннеля. Ситуация была удручающей, но в то же время произошедшее лишь подкрепляло мои предположения касательно истинной природы туннеля, которые я сделал в доме Ханасиро.

Если моя догадка верна, я обязательно встречу Карэн.

Вперед. Мне больше ничего не нужно, только бы найти ее.

С момента, как я вошел в туннель, прошло 9 часов 56 минут [2 года и 263 дня снаружи].

Черт возьми. Как долго… мне еще идти?

Сколько ни беги – все те же тории и факелы. Где же ты, Карэн?

Сколько времени прошло? Что же там, снаружи?

…Ах. Уже почти десять часов.

Если бы я жил обычной жизнью, я бы уже закончил школу.

Даже если я найду ее сейчас и сразу поверну назад, к моменту выхода из туннеля снаружи пройдет больше пяти лет.

За пять лет все мои сверстники успеют поступить в какой-нибудь университет или найти работу. У них появятся новые интересы, новые отношения. А я… я так и останусь парнем, который только и делал, что бегал по этому проклятому туннелю, пока ему неожиданно не исполнилось двадцать два.

Кажется, это мой последний шанс вернуться.

Воды осталось на пару глотков. Силы покидают ноги, каждый шаг отзывается мучительной болью в коленях.

Если я пойду дальше, пути назад уже не будет.

Что делать? Вернуться? Или продолжать идти, возложив надежды на призрачный шанс?

Горький смешок вырвался сам собой. Какой глупый вопрос.

Если сейчас я поверну обратно, тогда все приложенные усилия точно окажутся напрасными, а время – потраченным впустую. Все, что я делал до этого момента, потеряет всякий смысл.

Вдруг я встречу Карэн через десять метров, а может, уже через пять.

Сдаться и повернуть назад? Это глупо. На это способен только дурак.

Я верю, что она здесь, и я продолжу идти.

– Карэн!..

Я выкрикнул имя сестры в сотый раз, хрипя и надрывая горло. Я буду кричать снова и снова, пока не найду Карэн. Что бы ни случилось, я не могу позволить себе остановиться.

«Правильно ли я поступаю?»

«Может, есть что-то более важное, что я должен делать?»

«Не окажутся ли все мои усилия напрасными?»

Мне было не по себе, но я старался не думать об этом.

Если же мысли все-таки возвращались, то важно не позволить тревоге взять верх.

Мы все несемся сквозь мрак, подгоняемые тисками времени, к будущему, где нет гарантий. Я не одинок в своем страхе. Ханасиро, Кавасаки – все они такие же.

Так что нужно верить, что однажды обязательно достигнешь своей цели, и продолжать двигаться вперед.

Я выпил остатки воды и побрел дальше, еле переставляя ноги.

С момента, как я вошел в туннель, прошло 14 часов 20 минут [3 года и 338 дней снаружи].

Я шел вверх по крутому склону.

Глаза с трудом различали дорогу под ногами, я шагал медленно, еле шевеля ногами.

Вещи, которые брал с собой, я давно выбросил. Даже обувь скинул.

О возвращении не было и мысли.

– Уф…

Я уже и не помнил, как долго поднимался по этому склону. Знаю только, что