Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

– Готово!

Карэн вернулась в комнату, держа в руках большой стакан и стеклянную чашу миксера, наполненную белой жидкостью. Это же…

– Банановый сок?

– Угадал! – Карэн с сияющей улыбкой подняла чашу, из-за чего сок внутри едва не пролился.

Это вызвало воспоминания. Раньше мы часто делали его вместе. После того, как Карэн не стало, мы ни разу его не готовили – все-таки мыть миксер было слишком хлопотно.

– Держи, братик, угощайся.

Сладковатый запах бананов ударил в нос. Я взял у нее стакан и тут же сделал большой глоток. В нашем домашнем соке всегда было больше молока, чем бананов, поэтому его можно было пить залпом, как обычный фруктовый сок.

Я не отрывался от стакана, пока не допил все до дна.

– Фух…

Я только и мог, что выдохнуть с облегчением. Вот что значит утолить жажду. Только сладость пощипывает горло.

Я уже собирался налить вторую порцию, как с кухни донесся писк микроволновки.

– О, готово!

– Что готово?

– Еда. Для тебя. Это снова я все приготовила. Иди в гостиную, я сейчас принесу. – Карэн снова помчалась на кухню.

«Интересно, когда она успела научиться готовить?» – с легким недоумением подумал я, медленно поднимаясь. Взяв стакан и чашу миксера, я направился в гостиную.

Там на столе меня ждали большая миска лапши быстрого приготовления и три разогретых после заморозки онигири. Карэн расположилась на подушке для сидения и смотрела на меня довольным выжидающим взглядом.

Мне стало даже немного смешно. Ну да, конечно, чего же еще я мог ожидать?

– Не торопись, распробуй.

– Спасибо…

Я сел рядом с Карэн, взял палочки и, пожелав «приятного аппетита», принялся за лапшу.

Окунул хрустящий какиагэ[23] в бульон и попробовал. Аромат креветок мгновенно заполнил ноздри. После этого сделал глоток бульона. Обычно такой насыщенный вкус показался бы мне чрезмерным, но для изможденного тела он оказался в самый раз. Соленый вкус проникал в самые потаенные уголки вкусовых рецепторов. Неужели эта незамысловатая лапша всегда была так хороша?..

Я ел лапшу жадно, не отрываясь. Съел и онигири. Когда во рту становилось слишком горячо или сухо, запивал банановым соком. Это было странное сочетание, но я не мог остановиться. Я забыл обо всем на свете, даже моргать перестал, полностью отдавшись еде. Каждый раз, когда я проглатывал еду, казалось, будто мои пять чувств очищаются и проясняются. Это было уже не просто «вкусно». Это было возвращение к жизни.

Я допил бульон от лапши до последней капли и отставил контейнер.

И тогда я увидел.

Ту самую обычную жизнь с Карэн, которую я бесконечно долго жаждал вернуть все эти годы.

– Вкусно было?

Карэн улыбнулась мне, и в этот момент я по-настоящему осознал, что передо мной действительно она. Все, что копилось внутри, прорвалось мощным, неудержимым потоком.

Ее улыбка, дыхание, жесты, каждая прядь трепещущих на лбу волос – все было таким ярким, таким родным.

Глаза наполнились влагой, и одна капля предательски скатилась на пустую упаковку из-под лапши. Слезы хлынули нескончаемым потоком, обжигая лицо. Я стиснул зубы, чтобы не разрыдаться.

Неожиданно Карэн погладила меня по голове. Я чувствовал прикосновение ее маленькой мягкой ладони, передававшееся через волосы к коже головы.

– Ты молодец. Ты так старался все это время.

Ее голос звучал тихо и ласково, будто в каждом слове скрывалось тепло.

Я только и мог, что кивать снова и снова.

К тому времени, когда я поблагодарил за еду и прибрал на столе, я уже практически пришел в себя.

За всю жизнь я еще не чувствовал такого удовлетворения после еды. Чувство радости и умиротворения до сих пор наполняет мою грудь.

– …Слушай, Карэн.

– Что?

Теперь, когда эмоции улеглись, настало время задать главный вопрос. Я обратился к Карэн, чтобы окончательно прояснить то, что меня беспокоило.

– Карэн… Ты ведь… настоящая?

На мой серьезный вопрос она, с едва заметным раздражением, подперла щеку рукой.

– Опять ты за свое? Братик, ты такой непонятливый. Я же уже… – Карэн сделала паузу, и на ее лице появилась шаловливая улыбка. – Как считаешь, братик? Я настоящая Карэн или подделка?

– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

– Так интереснее.

Карэн хихикнула, показав клыки. В ее улыбке не было злого умысла, так что сердиться я не стал.

– Ну же, отвечай быстрее. Кто я?

Делать нечего. Придется играть по ее правилам.

– Я думаю… – я сделал глубокий вдох, пока Карэн смотрела на меня невинными глазами, ожидая ответа, – …что ты настоящая.

– Это твой окончательный ответ?

– Эм, да.

– Ну, тогда пусть так и будет.

Ее бесхитростный ответ вызвал у меня замешательство. Но, к собственному удивлению, он меня устроил. Ее слова легли на душу.

В конце концов, у меня нет способа это проверить, да и что значит «настоящая»? Значит, следует верить в то, во что хочется верить, – возможно, именно это Карэн и хотела до меня донести.

«Да… пусть так и будет…»

Я мысленно повторил ее слова, словно превращая собственную веру в непреложную истину.

– Ладно, братик, в холодильнике есть арбуз, давай съедим его вместе.

– Да, давай.

Я решил перестать мучиться неразрешимыми вопросами. Мы встали и вдвоем направились на кухню.

Открыв холодильник, я увидел нарезанный и упакованный в пищевую пленку арбуз. На нижней полке теснились упаковки с самыми разными сладостями. Напитки, как и говорила Карэн, тоже были: и кола «Черио», и «Спасатель», и всякие другие. Мне стало интересно, откуда она все это берет, но задавать вопросы, похоже, не имело смысла.

Мы расположились на веранде и принялись за арбуз. Холодный, сахарный сок наполнил рот. Вкуснее не придумаешь.

Увидев, как Карэн выплевывает семечки в сад, я последовал ее примеру. Мы даже устроили соревнование, кто дальше выплюнет. Было так весело, что слезы наворачивались на глаза.

– Братик, ты такой плакса. Вырос большой, а плачешь, как маленький?

Я шмыгнул носом и ответил:

– Может, и так… Но вообще, с возрастом люди плачут даже чаще.

– Правда?

– Я где-то читал об этом.

– А я думала, что люди, когда вырастают, становятся сильнее, – небрежно бросила Карэн, свесив ноги с веранды и болтая ими.

– Ну, сильные, конечно, тоже есть.

– Например?

– Ну, скажем…

Первой на ум пришла Ханасиро.

– Одна девчонка… Красивая, но драчунья. Она смело противостояла даже страшному старшекласснику, который был гораздо сильнее, и, если он бил ее по лицу или пинал в живот, она не сдавалась и искала возможность для контратаки. Вот такая она была. Сначала казалась опасной, но после того,