Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

Однако письма всегда оставались нетронутыми.

Скажи, Тоно, сколько же еще мне ждать?

Или я с самого начала не должна была этого делать?

Даже эти вопросы растворялись в густой темноте туннеля.

С того момента, как я начала свою серию манги, прошел год, и история постепенно набирала обороты. Я уже видела концовку. Нужно было лишь аккуратно выстраивать сюжет, подводя все к идеальному завершению.

В графике появилось немного больше свободного времени, и я стала чаще думать о Тоно. Особенно летом – я каждый день вспоминала то лето, которое мы провели вместе.

Это было самое яркое лето в моей жизни. То время было по-настоящему счастливым. Но теперь каждое такое воспоминание приносит мне сильную, почти невыносимую боль в груди. И в эту свежую рану тут же просачивалось острое, назойливое беспокойство, отравляя все изнутри.

А что, если Тоно уже давно вышел из туннеля?

Может, он живет своей счастливой жизнью где-то далеко и даже не вспоминает обо мне?

Что, если он намеренно избегает общения со мной, поэтому не выходит на связь?

От этих тревожных мыслей сжималось сердце.

С тех пор прошло еще два года.

Моя серийная манга наконец подошла к концу. Не из-за отмены, а по плану. Мне удалось завершить ее именно так, как я задумывала с самого начала, и читатели приняли финал хорошо.

И все же на душе неспокойно.

Лишившись привычного графика и четкого ориентира, я будто осталась одна в темной пустыне, не понимая, куда двигаться дальше.

Редактор ждал от меня идей для новой работы. Это было логично. Один проект закончен – пора начинать следующий. Для мангаки, стремящейся продолжать творческую деятельность, это вполне естественно. Но я не была уверена, хочу ли я этого как человек, а не просто как мангака. Иными словами, я находилась в смятении.

Отправиться на поиски Тоно или начать создавать новую историю?

Мысль войти в туннель и пойти за ним возникала у меня бесчисленное количество раз. Но каждый раз его прощальное письмо, мои обязательства как мангаки… и просто инстинктивный страх останавливали меня.

С тех пор, как Тоно вошел в туннель Урасима, прошло немало времени. Если перевести его на часы внутри туннеля, то получится почти целые сутки. Этого с лихвой хватило бы на прохождение даже самого длинного пути. Если он до сих пор не вышел, значит, с ним что-то случилось.

Может, он угодил в ловушку и не может выбраться. Или же ему на пути повстречалось нечто ужасное, и он ранен.

Всякий раз, когда в голове возникали такие мрачные мысли, на душе становилось все тревожней. Я хотела помочь, но стоило мне оказаться у входа в туннель, ноги словно прирастали к земле.

Я повзрослела. Я больше не та безрассудная школьница, что могла действовать сгоряча, не думая о последствиях. Я научилась ценить стабильность и безопасность. Мне стало страшно рисковать собой. Но еще больше я боялась узнать, что Тоно там нет. Что, если он уже давно вышел из туннеля и молча покинул Кодзаки? В таком случае я лишь впустую потрачу уйму времени.

Может быть, пора перестать постоянно думать о Тоно? Махнуть рукой, смириться.

Эти мысли приходили мне в голову не раз. Но они так и оставались мыслями. Я ловила себя на том, что каждый звонок или сообщение заставляли меня надеяться, что это он.

Я не могла ни последовать за Тоно, ни забыть о нем, и с каждым днем беспокойство только росло.

Когда же я успела стать такой нерешительной?

Я с тоской и завистью вспоминала прежнюю себя – ту, что могла смело смотреть вперед, в будущее, окрыленная одной верой.

Дни шли своим чередом, а работа над новым проектом не двигалась.

От Тоно тоже не было вестей. Мне написала давняя знакомая и предложила пообедать вместе.

В одном из кафе Кодзаки я встретилась с Кавасаки Кохару.

– Андзу, сколько лет, сколько зим.

– Да… Давно не виделись.

Мы не встречались с Кавасаки с тех пор, как окончили школу. Иногда переписывались, но с началом моей серии общение постепенно сошло на нет, и прошел почти год, как мы не связывались друг с другом.

Кавасаки, которую я не видела несколько лет, встретила меня теплой, дружелюбной улыбкой. После окончания школы она уехала из Кодзаки, выучилась на учителя и, похоже, недавно удачно устроилась на работу в одну из городских школ.

Помню, как в старших классах я очень удивилась, услышав о ее планах стать учителем. Сначала я подумала, что это шутка, но у нее был четкий план, который она успешно реализовала. То пренебрежение, с которым я когда-то относилась к Кавасаки, сменилось на искреннее восхищение.

За едой мы болтали о всякой ерунде, попутно делясь новостями.

– Андзу, ты высыпаешься?

– Хм?

– У тебя жуткие синяки под глазами. Разве мангаки не отдыхают после окончания проекта?

– Не в этом дело. Я плохо сплю в последнее время.

– Неужели бессонница? Тебя что-то беспокоит? Творческий кризис?

– И это тоже, но…

– Неужели из-за Тоно?

Меня так запросто раскусили, что я не нашлась что ответить.

Кавасаки насупилась и подперла щеку ладонью.

– И куда же он подевался…

Кавасаки одна из немногих, кто даже после выпуска продолжал беспокоиться, куда исчез Тоно. Мне в ней всегда нравилась эта черта.

– Ну надо же, бросил тебя и испарился. Где он только шляется? Найду – врежу как следует.

Я лишь слабо улыбнулась в ответ.

Мы на время умолкли, сосредоточившись на еде. Джазовая музыка, звучавшая в заведении, заполняла наше молчание.

– Слушай, Кавасаки, – небрежно бросила я, накручивая пасту на вилку. – Что бы ты сделала, если бы я сказала, что бросаю рисовать и иду искать Тоно?

Она перестала есть и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Андзу… Ты что, до сих пор любишь Тоно?

– Это…

– Знаешь, может, я сейчас скажу неприятную вещь, но ты, кажется, слишком зациклилась. Он ведь взял и исчез, не сказав ни слова. Даже если вы встретитесь, неизвестно, как он к этому отнесется…

– Но я все равно хочу его увидеть.

Я произнесла это с неожиданной для себя твердостью. Это чистая правда. Но и манга была мне не менее дорога.

– …Почему нельзя делать и то и другое? Рисовать мангу и искать Тоно.

– Все не так просто. В итоге все усилия могут оказаться напрасными.

Кавасаки озадаченно нахмурилась.

– Андзу, может, ты просто устала? Тебе стоит как следует отдохнуть и потом вернуться к этому вопросу…

– У меня нет на это времени!