Абиссинец 1889. Том 4 - Сергей Насоновский

к важному событию. Возле одного из де стояли две подводы, на вешалах сушились свежие шкуры, женщины расставляли низкие столики. Старшие мужчины развязывали тюки с пушниной.

— Гости у вас? — спросил я.

— Из гасяна возле Турьего Рога приехали. Родня Анинэ.

— Значит, дело к свадьбе идет?

— Старшие об этом говорить будут.

Из де вышли две молодые гольдки. Одна несла корзину с рыбой, другая охапку сухих веток. На первой был праздничный халат с вышивкой по краям. Черные волосы убраны под расшитую повязку, с висков свисали металлические подвески.

Увидев Ильку, она едва заметно улыбнулась. Побратим разом переменился: выпрямился, оправил кафтан и стал серьезнее.

— Это Анинэ, — негромко сказал он. — Моя невеста.

Девушка подошла и поклонилась.

— Добра вам, гости, — произнесла она по-русски, чуть запинаясь.

— Здравствуй, Анинэ.

Она повернулась к Албазову. Тот приложил руку к груди.

— Здравствуй, красавица. Поздравлять вас с Илларионом уже можно или пока рано?

Анинэ опустила глаза. Илька смутился не меньше нее.

— Пока старшие не договорились, рано.

При людях побратим даже не коснулся руки невесты. Только поклонился, и она ответила тем же.

Семен тем временем смотрел на вторую девушку. Она была чуть выше подруги, с круглым лицом и живыми темными глазами. Поймав взгляд Рыжего, сразу отвернулась, но уголки губ дрогнули.

Семен пригладил усы, поправил портупею и сделал шаг к ней.

— Не ходи, — негромко остановил Илька.

— Почему? Я только поздороваться хотел.

— Поздороваться можно отсюда.

Рыжий снял папаху и поклонился обеим девушкам:

— Здорово были, красавицы!

Анинэ ответила по-русски. Вторая тихо сказала несколько слов по-гольдски, прикрыв улыбку ладонью. Обе направились к очагу. Девушка с ветками еще раз оглянулась на Семена и сразу отвела взгляд.

— Илларион, а вторую как зовут?

— Сначала надо узнать, можно ли тебе говорить.

— Имя тайное?

— Не тайное. Но ты здесь чужой мужчина, а она незамужняя и приехала с родней. Подойдешь к ней при всех, люди могут решить, что она сама позволила лишнюю вольность.

— Да какая вольность? Я еще слова ей не сказал.

— Потому и остановил тебя, пока не наговорил лишнего.

— Строго у вас.

— За девушкой стоит весь род. Если мужчина подойдет забавы ради, а потом уедет и забудет, дурная молва останется ей и семье.

Улыбка на лице Рыжего стала сдержаннее.

— Обидеть я ее не хотел.

— Я это знаю. Она и ее родичи пока не знают.

Пожилой гольд возле фанзы внимательно посмотрел в нашу сторону. Судя по сходству, он приходился родственником одной из девушек.

— И как у вас знакомятся? — спросил Семен.

Илька осторожно подбирал русские слова:

— Сначала узнают род девушки и можно ли между родами заключать брак. Потом старший родственник мужчины или уважаемый посредник говорит с ее семьей. Если родня не против, девушка передает ответ через женщин. Тогда можно разговаривать чаще.

— Погоди. Я только познакомиться хотел, а ты уже до свадьбы дошел.

Илька посмотрел ему прямо в глаза:

— Тогда зачем тебе ее имя?

— Понравилась.

— Значит, не просто так.

Семен открыл рот, но ответа не нашел. Албазов усмехнулся в усы:

— Умыл тебя Илларион, Сёма.

— Имя можно спросить у мужчины ее рода, — продолжил Илька. — Можно разузнать о ней. Но саму при всех в неловкое положение не ставь. Если захочет говорить, передаст через сестру, подругу или старшую женщину.

— А если я пока не знаю, хочу ли жениться?

— Тогда не торопись.

— Только приехал, — вздохнул Рыжий, — а уже выясняется, что здесь даже здороваться надо с дальним прицелом.

— Зато сразу видно, кто забавляется, а кто вправду жениться хочет, — заметил я.

— Ты-то хоть помолчи, Андрюха. Сам небось не сразу все понял.

— Ладно, подходить не стану, — решил Семен. — Но имя узнай.

— Узнаю, если старшие не будут против.

Анинэ поставила корзину возле женщин и вернулась к нам. Остановилась в нескольких шагах от Ильки, тихо сказала что-то по-гольдски. Побратим ответил так же сдержанно. Со стороны их разговор походил на обычное приветствие знакомых.

Когда Анинэ ушла, Семен покосился на Ильку:

— Это, стало быть, по-вашему, правильно? Ты ее невестой называешь, а при людях даже за руку взять нельзя?

— Пока она не стала моей женой, нельзя вести себя так, будто уже стала.

Рыжий задумчиво погладил усы.

— Может, оно и верно.

— Гляди-ка, уже поумнел, — улыбнулся Албазов.

Нас позвали к общему столу. Старшие устроились на камышовых циновках возле высокого амбара-такто, со свай которого свисали связки сушеной кеты. Мужчины помоложе расселись ближе к костру.

За угощением выяснилось, что родственники давно обсуждают будущий брак, а нынешний приезд устроили ради обмена дарами. Род Ильки приготовил пушнину, кирпичный чай, ткань, металлический котел и часть добычи с промысла. Род Анинэ показывал приданое: одежду, меховые постели, сети и домашнюю утварь.

— Подарки показывают, что жених сможет кормить семью, — пояснил Илька. — Анинэ уже передала согласие через женщин своего рода. Теперь старшие решат, когда она переедет в наш гасян.

— А чего раньше не сказал, что у тебя настоящее сватовство?

— Я говорил, что невеста есть.

— Невеста одно. А тут половина гасяна твою пушнину пересчитывает.

Илька усмехнулся:

— На твоем рукобитии народу было не меньше. Старшие за столом договаривались, каравай делили, каждый тебя хвалил.

— Почитай, так же, — согласился я. — Только у нас еще песни играют и испытания придумывают.

— А у нас больше слушают старших. Но смысл один: договориться должны не только жених с невестой, но и оба рода.

Семен почти не слушал. Следил за второй девушкой, которая помогала разливать чай. Подходя к нашему столу, она ни разу не взглянула на него прямо, хотя прекрасно замечала его внимание.

Илька проследил за Рыжим и негромко сказал:

— Ее зовут Сайна.

— Все-таки узнал?

— Спросил у дяди. Сказал, что ты приехал издалека, здешних обычаев не знаешь, но дурного не желаешь.

— И что дядя?

— Имя назвать разрешил. Знакомить пока нет. Хочет сперва узнать, кто ты такой.

Семен выпрямился:

— Казак Семен Трофимович Бирюков. Из кубанских пластунов буду. В Африке с французами воевал, Новую Москву защищал, через полмира прошел.

— Ему сам расскажешь, если спросит.

— Да я хоть сейчас.

Илька удержал его за рукав:

— Не сейчас.