Великий Кузнец - 5 - Анри Олл

и прицелилась. Её движения были отточены уроками Тараса: плавные, точные. Под воздействием моих артефактов, тетива лука охотно подчинялась с удвоенной силой. Она выждала момент, когда шаман на секунду замер, оборачиваясь к своим носильщикам и что-то бормоча на своем гортанном языке.

Вжух.

Стрела вылетела с тихим, но отчетливым свистом. Почти одновременно с этим Сергей и я выскочили из-за укрытия. Я побежал, пытаясь поспевать за стремительным рывком людоволка. Сергей двигался как серая тень, низко пригнувшись, его мощные ноги отталкивались от земли почти бесшумно, но с огромной скоростью. Мелькнул его серый мех, и он уже был в нескольких шагах от ближайших гоблинов.

Снаряд моей сестры пролетел расстояние быстро. Он попал прямо в цель — в голову шамана. Однако, к сожалению, её стрелы были слишком низкого качества: самодельные и из простого дерева. Удар пришелся не по открытой коже или шее, а по массивному украшению в виде чьего-то черепа на голове шамана. Череп, вероятно, от какого-то мелкого зверька, раскалывается при ударе, слышен короткий, сухой треск, и стрела отскакивает в сторону.

Маг от удара отшатывается, хватается рукой за голову, испуская хриплый вопль. Удар вызвал трещину на кости украшения и лёгкое оглушение у цели. Однако он остался жив, даже не был серьезно ранен. Он закричал что-то на своем языке, указывая в нашу сторону.

Но времени думать об этом пока не было. Я уже ворвался в толпу, где Сергей уже успел сильно порезать «Примулой» пару неудачливых остроухих носильщиков. Его нож вспорол живот первому гоблину: тому, что был ближе всего. Зеленокожий даже не успел понять, что происходит: он уронил свою ношу (тушу кролика) и согнулся с тихим стоном, пытаясь удержать выпадающие внутренности. Второй носильщик рядом попытался отскочить, но Сергей ловким движением обернулся и пнул его в колено, сломав его, а затем, прежде чем тот упал, ударил ножом по горлу. Всё произошло за считаные секунды.

Мой клинок также вступил в бой. Я оказался прямо перед одним из копейщиков. Огромный гоблин, с костяной броней на груди, смотрел на меня дикими глазами, полными ярости и замешательства. Он уже успел поднять свое копье, пытаясь принять оборонительную стойку. Над его головой мелькал наконечник длинного копья.

Я не дал ему времени. Мои ноги упруго оттолкнулись от земли, тело рванулось вперед. Копейщик попытался нанести укол, но я парировал древко копья своим лезвием, отбивая оружие в сторону, и тут же, используя инерцию, сделал шаг влево и рубанул по его незащищенной ноге. Сталь с глухим звуком рассекла кожу и мышцы, попав по кости. Гоблин завопил, захромал, пытаясь удержаться на ногах. Я не стал его добивать сразу, вокруг было еще много целей.

Толпа гоблинов пришла в движение. Носильщики, нагруженные ношами, бросали свои грузы: тушки кроликов, птиц, шест с энфилдом, что с грохотом упал на землю. Они пытались разбежаться, спрятаться за деревьями, или, наоборот, искали какое-то оружие — палки, камни. Два копейщика оставались самыми опасными: один сейчас со мной, раненый, второй рядом с шаманом, прикрывая его, пока тот пытался очухаться от удлара по голове.

И довольно быстро колдун пришел в себя. Он сбросил с головы разбитое украшение, и его взгляд, полный дикой ярости и, возможно, страха, устремился на нас. Маг что-то закричал, подняв свой посох. На конце посоха, в пустых глазницах черепа, вспыхнул тусклый зеленоватый свет.

Сергей, между тем, продолжал сеять хаос. Он был быстрее гоблинов, сильнее, его нож проходил сквозь их примитивную защиту как сквозь даже не масло, а воздух: еще один носильщик упал с перерезанным горлом, еще один получил рану в бок и отполз, визжа.

Аня тем временем уже выпустила вторую стрелу: на этот раз в другого копейщика, того, что рядом с шаманом. Стрела вонзилась ему в плечо, и он зарычал от боли, но не упал, лишь схватился за рану. Она быстро доставала третью стрелу.

Воздух вокруг шамана начал менять свойства. От него потянуло странным, затхлым запахом гнили и влажной земли. Я почувствовал легкое головокружение — или это было лишь от адреналина? Он что-то читал, его голос стал низким, гудящим.

Стойка с энфилдом лежала на земле. Огненно-рыжая шерсть и перья магического зверя были теперь в грязи. И все же, казалось, даже в смерти существо сохраняло некую величественность.

Мой раненый копейщик попытался атаковать меня снова, опираясь на копье как на костыль. Он сделал неуклюжий выпад, я уклонился, и клинок Агнбера, описав короткую дугу, вонзился ему в шею. Кровь брызнула фонтаном, гоблин захрипел и рухнул.

Я оглянулся, оценивая обстановку. Сергей справлялся с носильщиками. Аня перезаряжала лук. Шаман заканчивал свое заклинание.

Нас было трое против пока еще более шести гоблинов (не считая раненых), но главная и настоящая угроза была одна — колдун.

Глава 25

Темная магия

Зелёный шар, выпущенный из посоха шамана, направился в сторону Ани. Он был размером с кулак, а цветом: густо-ядовито-болотный, с мутными переливами внутри, будто в нём клубилась гнилая вода и тина. Он летел не так быстро, как стрела, но целенаправленно, почти живой, слегка виляя в воздухе.

Аня, уловив движение, едва успела выпустить стрелу навскидку, затем сразу же рванула в сторону, спрыгнув с небольшого возвышения у коряги и пригнувшись. Это вынужденное уворачивание спасло её от попадания. Её же снаряд пролетел рядом с головой зеленокожего мага: так близко, что задел кончиком пера его спутанные волосы, но не задел кожу. Стрела вонзилась в ствол дерева позади шамана с глухим стуком.

Впрочем, и его магическая атака не настигла конечной цели. Зелёный шар, промахнувшись, врезался в массивную корягу, у которой мы только что прятались. Удар был не громким, а скорее влажным, чавкающим.

Однако это не было концом: кора и древесина коряги, куда попал шар, моментально потемнели, будто их облили чем-то тёмным. Затем по поверхности поползли чёрные, маслянистые прожилки, дерево начало шипеть, выпуская струйки едкого, кислого дыма с запахом прелой листвы и гнили. Прямо на глазах твёрдая древесина стала терять структуру: она размягчалась, проседала, превращаясь в чёрную, пузырящуюся кашу. Через несколько секунд от фрагмента ствола осталась лишь тёмная, дымящаяся яма в земле, заполненная темной жижей, и пара мягких щепок. Даже изначально было понятно, что это далеко не обычный огненный шар, что сейчас стало особо очевидно. Эта магия не жгла: она разлагала, ускоряла тление и распад до невероятных скоростей.

Однако тёмный волшебник был явно недоволен обстановкой. Его первоначальная ярость и шок сменилась холодной, расчётливой злобой. Он