Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Жену не трогайте, — процедил князь.

— Да? А что так? — ухмыльнулся Чернобай и приподнял бровь. — Или она не должна вспоминать про то, что натворила? Или ей будет крайне стыдно, когда она в очередной раз поймет, какую эпическую глупость совершила? Оставила Елисейку в живых, влила ему печать, думая, что он будет пустышкой. А в итоге этот недобиток прорвал блок, стал одаренным и теперь является главной причиной позора вашего ненаглядного сыночка! Ай-яй-яй, какая же оплошность!

Князь покраснел. Кровь прилила к лицу, ярость начала затапливать разум, вытесняя страх. Никто, ни один человек или тварь в этом мире не смел так с ним разговаривать! Тем более в его собственном доме!

— Я снова прошу не трогать мою жену, — произнес Фрол Терентьевич. — Пусть она остается там, где сейчас находится. Иначе…

— А мне кажется, — хохотнул Чернобай. — Что ей будет приятно вспомнить о былом. Может, она поделится рецептом той прозрачной водички? Я бы не отказался от пары литров… А если она сама сделает, да при этом будет в фартучке на голое тело…

Терпение князя лопнуло.

Долгополый вскочил с места. Кресло отлетело назад, глухо ударилось о книжный шкаф.

В ту же секунду из огромного кашпо, где росла пальма, с тихим шорохом потянулась струйка земли. Она потекла по воздуху изгибаясь, словно живая змея, при этом напрочь игнорируя законы гравитации.

Чернобай перестал улыбаться. Его лицо пошло рябью, исказилось, и сквозь детские черты проступил оскаленный, полупрозрачный череп сущности из Опасных земель.

— Князь, — голос Чернобая завибрировал, отдаваясь гулом в стенах. — Если вы думаете, что я ослаб, то можете попытаться напасть. Но уверяю вас, я в состоянии не только отправить вас к праотцам, но и поступить точно так же со всей вашей семьей. И вам будет что обсудить с домашними, когда вы по пути в ад начнёте беседовать об ошибках!

Земля продолжала непрерывным потоком вылетать из кашпо и собираться возле правого запястья князя. Песчинки спрессовывались, уплотнялись под колоссальным давлением магии, приобретали прочность металла.

Фрол хмуро следил за Чернобаем.

В ответ мальчишка поднял руку, выставил перед собой бледную ладонь. Воздух над ней исказился, и на поверхности кожи закрутился небольшой, с кулак размером, черный вихрь.

Череп снова клацнул зубами сквозь иллюзию детского лица:

— Я вижу, князь, что вы перестали внимать голосу разума и жаждете попробовать свои силы в бою со мной. Какой ваш ранг, князь? Ратоборец, как и у старого пса Ярославского?

— Витязь, — процедил сквозь зубы Долгополый.

Его ярь вспыхнула, окутывая фигуру плотной Кольчугой Души. В руке князя земля превратилась в увесистый боевой топор. По его лезвиям пробегали рунические искры.

— Прекрасный ранг! Достойный всяческой похвалы. Однако, Витязь для меня — не проблема.

Вихрь на ладони демона превратился в черный шипастый шар.

— Хотите попробовать? — Чернобай склонил голову набок. — Только учтите, князь: я не намерен спускать вам даже одного удара. И я не хочу дружеского спарринга. Если вы желаете попробовать свои силы, то мы будем биться до смерти одного из нас. И уверяю вас — умирать сегодня я не намерен!

Мерзавец снова хохотнул, и этот смех резанул по нервам Долгополого.

— Как же вы мне все надоели, — прохрипел князь. Топор в его руке слегка дрогнул. — Как же достали эти ваши Опасные земли… Ведь я попросил всего одну услугу. Одну! А вы… Вы устроили балаган, привлекли внимание ИСБ, потеряли целую базу, а теперь еще и смеете угрожать моей жене в моем же доме!

— За всё приходится расплачиваться, князь, — философски пожал плечами Чернобай, поигрывая черным шаром. — И за одну смерть Опасные земли всегда просят вдесятеро больше. Или вы об этом не знали, когда подписывали договор? Думали, можно просто использовать нас как наемных убийц, а самому остаться в белом пальто?

— Знал, — буркнул князь, не опуская оружия. — Но только…

— Что «только»? Выход из договора тоже предусмотрен, князь, — череп прекратил улыбаться, из черных глазниц заструился дымок. — И если вы сейчас планируете расторгнуть договор и ударить меня этим красивым топориком, то Опасные земли заберут в десять раз больше, чем вам дали. Это будет расплата за неустойку.

Голос Чернобая стал гипнотическим, проникающим прямо в мозг:

— Мы всё равно истребим род Ярославских. Но заодно заберем и ваши наделы. А также раскроем ИСБ и Императору все ваши грязные делишки. Ох, князь, как же вас будут проклинать все те, кто знал! А как будут ненавидеть те, кто не знал! Ваша фамилия покроется позором на века… Или, по крайней мере, на то время, пока Империя не распадется. Что же, попытаете судьбу, князь? Рубите!

Долгополый насупился. Его ярь задымилась над боевым топором, выдавая крайнюю степень напряжения. Он понимал, что демон прав. Он загнал себя в ловушку в тот день, когда решил обратиться к силам из-за Рубежа.

За спиной расслабленного, казалось бы, демона, из паркета бесшумно возник двойник князя. Точная копия Фрола Терентьевича, только созданная из спрессованной земли. Голем занес над головой Чернобая огромные кулаки, готовый по мысленному приказу хозяина размазать наглую тварь.

Князь был мастером земли. Он сформировал голема без единого жеста, на чистой воле, отвлекая внимание разговором и покачивающимся топором в руке.

Но Чернобай даже не обернулся. Он лишь показал себе за спину, а потом поднял большой палец вверх. Мол, классный голем, князь, пятерка за технику.

Демон знает о засаде с самого начала и просто ждёт, хватит ли у Фрола духу отдать приказ на атаку?

Князь набычился. Одна искра и кабинет превратится в кратер. Фрол шумно, с присвистом вздохнул, собираясь принять самое трудное решение в своей жизни…

И в этот момент дверь кабинета распахнулась настежь.

— Отец! Отец! — в помещение влетел Глеб Долгополый, сияющий, как начищенный пятак.

Земляной голем тут же осыпался за спиной Чернобая безобидной кучкой чернозема. Боевой топор в руке князя рухнул вниз обычным песком. А черный шипастый шар смерти растворился на ладони мальчишки, не оставив и следа.

Всего две секунды прошло с момента открытия двери, и происходящее в кабинете перестало напоминать арену для смертельной схватки. Теперь это была идиллическая картина: взрослый мужчина стоит перед столом, а напротив сидит десятилетний мальчик и весело улыбается. Да, мальчик выглядел похудевшим и осунувшимся, но это был всего лишь ребенок!

Глеб замер на пороге. Он перевел недоуменный взгляд с рассыпанной по ковру земли на сурового отца, а затем на гостя.

— А что у вас тут происходит? — спросил