Лесной Дозор 4 - Александр Вольт

— Долго еще? — проворчала росомаха. — У меня в этих онучах лапы преют.

— Потерпишь, — отозвался Миша. — Мне вон тоже не сахар. Терплю ведь.

Волк держал нос по ветру и все забирал на запад.

Я прикинул в уме карту. От границы мы ушли давно и топали теперь по землям Свободных Эльфийских Резерваций. Места тут глухие, а значит имперцев мы тут не встретим однозначно, но утешало меня это ровно наполовину.

Если нас накроют, объясняться будет тяжко. Имперский дозорный с автоматом на чужой земле, при нем эльфийская дозорная, медведь, волк, росомаха и каменный иномирец. Наире по уставу за такое положена смертная казнь, и хоть на деле все давно свелось к строгому выговору, проверять я не рвался. Себе я статью подобрал бы легко, и не одну.

Одно меня грело. Если мы найдем начало заразы и предъявим его обеим сторонам, про статьи никто не вспомнит. А если не найдем, то и вспоминать будет некому.

Впереди поднялся крутой склон, заросший подлеском. Звери полезли наверх, цепляясь обмотками за скрытые под снегом корни. Я ухватился за мерзлую ветку орешника, подтянулся, почувствовал, как тянет плечевой сустав, и подал руку эльфийке.

Мы выбрались на ровное плато. Деревья тут стояли редко и двумя рядами, и получалась широкая аллея. Стволы до половины заросли темным мхом.

Наира встала и ухватила меня за рукав, очень крепко сжав пальцы.

— Егор, — прошептала она. — Я знаю это место.

Я повернул голову. Лицо у нее побледнело, глаза бегали по стволам, и говорила она тихо-тихо.

— Это старая тропа паломников, — сказала эльфийка. — По ней ходили к древним купальням. Давно. Меня сюда бабушка водила, один раз в детстве.

Слово это мне сразу не понравилось. В купальню ходят лечиться, стало быть, вода тут когда-то считалась целебной, и народ шел к ней пешком за десятки верст ради одной цели. И если это окажется правдой, то очень скоро мы напоремся на зараженную воду, вот только… с какого перепугу целебный источник внезапно стал своим полным антиподом?

Мрак дошел до края опушки и дальше не пошел. Он оглянулся на меня, и оранжевые глаза его вспыхнули в темноте. Миша прижался боком к сосне и переступал задними лапами в брезентовых чулках.

Мы вышли из-за густого ельника на край обширной поляны. Я остановился, упер приклад автомата в бедро и шумно выдохнул.

Передо мной открылась картина, совершенно не вязавшаяся с мрачными ожиданиями. Я-то нафантазировал себе булькающее болото, зловонный котел или ядовитую топь, извергающую миазмы. Но ничего подобного здесь не наблюдалось.

В самом центре поляны покоился широкий каменный бассейн. Выглядело это древнее сооружение основательно и строго. Края водоема были выложены массивными гранитными блоками, плотно подогнанными друг к другу. Камень давно потемнел от времени, покрывшись плотной коркой коричневого замерзшего мха. Вода внутри стояла абсолютно прозрачная и поразительно спокойная. Поверхность напоминала идеальное темное зеркало, в котором отражались редкие тусклые звезды и черные верхушки окружающих сосен.

Я сделал несколько шагов вперед, подошел к самому краю каменного бортика и осторожно заглянул внутрь. Дно терялось в неестественной темноте, но сама влага казалась чистейшей. Бассейн как бассейн, ничего удивительного, окромя того факта, что в лютый зимний мороз эта огромная масса воды даже не думала покрываться льдом.

Я втянул воздух носом, пытаясь уловить хоть какой-то дурной дух. Пахло морозной хвоей, старой коро и влагой. Все.

— Волче, ты уверен? — спросил я, оборачиваясь к черному реликту.

Мрак переступил закованными в толстый брезент лапами и яростно потряс массивной мордой. Волк забавно изогнул шею и попытался передней лапой убрать что-то с носа, словно отгонял назойливую муху, но защитный чехол только мешал ему это сделать. Выглядел грозный хищник в этот момент донельзя комично.

— Да, — ответил зверь, прижимая уши к затылку. — Смердит так, что дышать тяжело.

Я нахмурился, снова повернувшись к воде. Странное дело выходило. Обоняние у Вожака сомнениям не поддавалось, однако я ничего такого не улавливал.

— Низнай, я ничево не чую, — пробубнил Миша.

Шатун топтался в паре метров от меня, смешно косолапя в своих пухлых валенках. Медведь громко втягивал носом воздух, но на его мохнатой морде отражалось лишь полное непонимание. То ли дремлющая внутри него хворь наглухо притупила обоняние, то ли запах этот могли уловить только избранные хищники с идеальным чутьем.

Росомаха тем временем выкатился из-под ветвей сухой ольхи. Зверь недовольно покрутился на месте, елозя брезентовым пузом по рыхлому снегу. Он задрал массивную голову, попринюхивался, смешно шевеля короткими ушами, и сделал несколько осторожных шагов вперед, поближе к кромке бассейна.

— Есть что-то, — прохрипел хищник, скаля острые зубы. — Да, чую, но слабо. Волк прав, здесь явно что-то есть.

Я растер озябшие пальцы рук, и принялся обходить каменный бортик по кругу, выискивая взглядом любые зацепки.

С левой стороны, где деревья подступали к самой воде почти вплотную, снег оказался густо истоптан. Подойдя ближе, я присел на корточки.

На снегу отчетливо виднелись огромные вмятины. Следы эти принадлежали крупному и очень тяжелому зверю. Глубокие ямы от широких подушечек соседствовали с длинными, серповидными бороздами. Такие специфические отметины оставляли только исполинские костяные когти, способные вспарывать мерзлую землю играючи. Я провел указательным пальцем по краю обледенелого отпечатка.

— Когтерез?.. — недоумевая спросил я вслух.

Глаза упорно искали привычную желтую системную подсказку. Я ждал появления светящихся букв, надеясь получить точный ответ, но воздух над следами оставался девственно чист. Видимо, отпечатки оставили тут очень давно, сроки вышли, и навык следопыта пасовал перед таким большим промежутком времени.

Однако визуально следы выглядели крайне схожи с теми, что оставлял после себя наш покойный броненосный знакомый.

— Миш, ходь сюда, — позвал я, поднимаясь на ноги. — А ну взгляни, но мне кажется, что это следы Василя как пить дать.

Шатун послушно зашаркал ко мне, переваливаясь с боку на бок. Медведь подошел вплотную к краю бортика, опустил косматую голову к самому снегу и стал крайне шумно внюхиваться. Его мощное дыхание выдувало в сугробе небольшие снежные воронки. Миша топтался на месте долгую минуту, тщательно изучая каждый бугорок, втягивая воздух, как пылесос.

Затем он поднял морду, грузно осев на задние лапы.

— Да, егерюшка, — пробасил шатун глухо. — Василькины енто следы. Выходит, он шо, сюда приходил?

Я перевел взгляд с глубоких отпечатков на гладкую поверхность воды. Значит приходил. Василь обитал не на нашей стороне и, видимо, ареал находился за несколько десятков километров от этого места. Чтобы оказаться здесь, Когтерезу пришлось проделать немалый путь. Но зачем ему понадобилось тащиться в такую невероятную даль ради простого