Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Ёкарный бабай, снова разнервничался.

Чувствую себя крысой, загнанной в угол… Нет, такая себе аналогия. Лучше волк и флажки… Да хрен с ними, с животными. Надо срочно что-то придумывать.

Так. Сколько там разница между Петербургом и Владиком? Семь? А присутствие открывается в девять. Несвицкий, если хочет сохранить анонимность, вряд ли станет прямо сейчас волну поднимать. Да даже если и станет. Там ночь. Пока дозвонится до нужных людей, пока те расчухаются, пока местным передадут, пока те до меня доберутся…

В любом случае фора у меня есть. Часа два, минимум. Успеваю.

Да там собственно и успевать нечего, решение проблемы простое. Ларец в печку, глаз в речку — и с меня взятки гладки. Где артефакт? Какой артефакт? Надеюсь, видео в облаке он сохранять не умеет…

«Вы совсем идиот?» — внутричерепное вмешательство Мишеньки заставило меня вздрогнуть.

«Ой, в жопу иди. Тоже мне умник нашёлся, — ответил я грубостью, но мне сейчас не до экивоков. — Есть что предложить, предложи. Или заткнись и не мешай думать».

«Разумеется есть, — с раздражением фыркнул мелкий. — Предлагаю отослать артефакт Его Сиятельству Меньшикову. С сопроводительным письмом, где вы укажите от кого его получили и подробности разговора. Есть необходимость объяснять, что последует дальше?»

Твою мать. Устами младенца, что называется. А ведь на поверхности всё лежало.

Несвицкий преследует сугубо личные интересы, значит действует от себя. Неофициально. То есть попадает под запрет, как и любой гражданский персонаж. И если грамотно сделать подачу… Допустим, со своими деньгами и связями, от каторги он отмажется, но в любом случае геморроя огребёт по самые гланды. И ведь может сработать. Осталось понять, как доставить Глаз Шивы Светлейшему.

С этой мыслью я покосился на Голохвастова.

Он сильно прокололся, проявив неожиданную осведомлённость. Ну не мог обычный штабной капитан столько знать про Глаз Шивы. Не мог. Он вообще про артефакт знать не должен. А тут… и для чего предназначен, и как применять, и где состоит на учёте. Он как бы и сам не из третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. В принципе, я уже и так догадался, просто получил лишнее подтверждение.

Его что ли попросить об услуге?

Нет. Слишком в лоб. Пусть думает, что я ни о чём не догадываюсь.

Но, тогда как? Не бандеролью же отправлять ценнейшую во всех смыслах вещь…

«Обычно вы бываете посообразительнее, — снова уколол меня Мишенька и, не дожидаясь ответа, развернул скрытый подтекст: — Я бы на вашем месте воспользовался услугами Шниперсона. Можете не благодарить».

«Шниперсон. Точно», — хлопнул я себя ладонью по лбу.

Во-первых, он торговец с широким кругом общения и вычислить нашу тесную связь будет сложно. Во-вторых, действительно способен решить эту проблему. Потому что, в-третьих, в чем я был абсолютно уверен, каналы доставки чего-то не совсем законного у него налажены и отлажены. В жизни не поверю, чтобы Исаак Яковлевич упустил лишнюю возможность персонального обогащения. Наличие контрафакта из Диких Земель у его брата Арона на это прямо указывают.

Значит так и поступим.

Я вскочил, схватил в охапку ларец с Глазом Шивы и бросился к выходу.

В спину прилетело два возгласа:

— Ты куда? На пожар? — от Платона.

— Нам с тобой? Нужна помощь? — от Димыча.

Трифон ничего не спросил, молча увязался следом, успев прихватить саквояж.

— Ждите. Объясню всё потом, — крикнул я уже в дверях, выскочил в коридор и, цапнув за рукав Трофима, потащил его за собой.

«Бекас» конечно надоел до желудочных судорог, но на машине получится всяко быстрей.

* * *

Шниперсон, слава богу, оказался на месте.

Я ввалился в кабинет без стука, уронив несколько бумажек, грохнул своей ношей о стол, и выпалил:

— Исаак Яковлевич, ЭТО необходимо СРОЧНО отправить в Санкт-Петербург.

«Это» и «срочно» выделил интонацией.

— И вам здравствуйте, молодой человек, — ответил тот с любопытством разглядывая ларец. — Вы меня интригуете, Мишель. Могу поинтересоваться кому и насколько срочно?

Показательно, что не уточнил что в ларце. Не хотел знать лишнего, чтобы потом не пришлось врать.

— Его сиятельству Меньшикову лично в руки. По срокам — вчера.

Брови Шниперсона поползли вверх. Очки вниз. Он посмотрел на меня поверх золочённой оправы, как на деревенского дурачка:

— Постесняюсь спросить, это вы сейчас Даниил Константиновича поимели ввиду? Тайного советника Его Императорского Величества и начальника Его же Императорского Величества Канцелярии?

— Да, его, — кивнув, подтвердил я.

— Мишель, мы с вами безусловно друзья, но если это шутка, то не смешная, — заявил Шниперсон и сняв очки, принялся протирать платком стёкла. — Светлейший князь о моём существовании не догадывается и, думаю, счастлив в своём неведении. Пусть так и останется.

— От вас только доставка. Отправителем выступлю я. Уверяю, ваша фамилия не будет фигурировать даже близко.

— Хм, почему бы вам не воспользоваться почтой? У них уже давно существует экспресс-доставка. Да, выйдет немного дольше, нежели через меня, но зато гораздо, гораздо дешевле.

«Цену, что ли, себе набивает?» — подумал я, вслух же сказал: — Два момента. Та самая срочность, о которой уже говорил. И ещё один…

Тут я замялся.

Исаак Яковлевич мне ничего плохого не сделал, и пользовать его в тёмную было бы подлостью с моей стороны. Контрабанда — это одно. Там Шниперсон как рыба в воде, в крайнем случае даст взятку и отпрыгнет. Да и той контрабанды — безобидные поделки да безделушки… вряд ли он занимается чем-то действительно криминальным. А вот если его гонца с Глазом Шивы отловят, да отследят всю цепочку… получится некрасиво. И это мягко сказать.

— Вы меня пугаете, Мишель, — признался он и, водрузив очки на нос, поторопил: — Ну так и? Какой же второй?

«Ладно. Расскажу без подробностей. Откажется, да и бес с ним, буду другой выход искать», — решил я и продолжил вслух: — Тому, кого с этим поймают, пять лет на казённом питании обеспеченно.

— Эва как, — крякнул Шниперсон, почесав нос. — Это кардинально меняет дело.

— Значит не возьмётесь, — печально вздохнул я.

— Напротив, милейший Мишель, совершенно напротив. То есть, возьмусь обязательно, — воскликнул он и подтащив к себе счёты лихо защёлкал костяшками. — Так-с, тридцать тысяч у нас обычная такса. Удвоим за срочность. Ещё раз удвоим за опасный груз… так-с… и надбавочка за доступ к светлейшему в размере… ага… от первоначальной цены… Округляем до круглого. Итого получается