Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

Предостережение не лишнее. Как-никак, пять лет каторги за использование улыбалось. А если в группе, по предварительному сговору, возможно, и побольше дадут. Так что, да. Рисковать совершенно не стоило.

Платон выскользнул из поле зрения Глаза Шивы и, дождавшись пока Димыч с Трифоном к нему присоединились, кивнул мне — давай.

Я дал. И прикосновение действительно запустило процесс.

* * *

Взгляд артефакта приобрел осмысленное выражение. Зрачок сузился, фокусируясь на моём лице. А в воздухе замерцало призрачное изображение. Как голограмма, только магическая.

— Ёкарный бабай, — не удержал я матерного восклицания и, невольно прищурившись, вгляделся в картинку.

Из-за плотного сумрака мало что удалось разглядеть.

Какая-то комната. Окна в пол с небрежно задёрнутой шторой. На полированном фасаде… возможно, комода мерцал лунный блик. И угол кровати белел пятном шёлковых простыней. Чья-то спальня.

Но чья?

— Чтобы вас демоны драли. Кому там не спится? — проворчали с той стороны.

Простыни шевельнулись, картинка поплыла в сторону, остановилась, теперь показывая не угол кровати, а изголовье. И вновь темнота поглотила детали. Какой-то мужик среди пуховых подушек хлопал спросонья глазами.

«Ночь? Да ладно», — подумал я, но вспомнил о часовых поясах и перестал удивляться.

Мужик тем временем потянулся к комоду, на мгновение выпав из поля зрения. Чиркнула спичка. Неровное пламя свечи добавило света. И мне наконец-то удалось разглядеть своего визави. Худощавый, костистый. Лицо породистое с острыми чертами, тонким, чуть с горбинкой носом и холёной бородкой на испанский манер. Взгляд, хоть и заспанный, но уже злой… и какой-то неприятно-знакомый…

Память услужливо подсунула обстоятельства нашего знакомства, и я стиснул зубы с риском их раскрошить.

Несвицкий, гнида. Чтоб у тебя хрен на лбу вырос.

Первый порыв — схватить магический глаз и запустить его в стену — я подавил.

Артефакт ни при чём, а князя стоило выслушать. Через силу, но стоило. Многие вещи могло разъяснить… Хотя… боюсь не получится. Не сдержусь. Сейчас мне до дрожи в коленях хотелось его удавить.

— Далеко же вы забрались, Михаил Александрович, — с насмешкой протянул князь, не размениваясь на приветствия. — Вы даже не представляете, сколько трудов я потратил, чтобы вас разыскать. И тем не менее отрадно лицезреть вас в добром здравии.

— Не скажу, что взаимно, — прошипел я, с усилием подавив вспышку гнева. — Чего хотел, ушлепан?

— Фи, как не культурно, Михаил Александрович, — показательно поморщился он и как ни в чём ни бывало продолжил: — А хотел я… выразить вам соболезнования, по поводу безвременной кончины вашего дядюшки.

«Выходит, не спасли дядю монастырские стены. И до него добрались».

— Твоих рук дело? — выплюнул я, заиграв желваками.

— Как вы могли такое подумать, — открестился князь, обозначив на лице возмущение. — Апоплексический удар. Самая естественная из возможных причин, — и добавил, гаденько ухмыльнувшись: — По крайней мере, именно так прозектор напишет в отчёте.

Не поверил ни единому слову, а последняя фраза убедила меня окончательно. Несвицкий приложил руку к гибели дядюшки… Но, сука, мне до сих пор непонятен его глубинный мотив… Вырезать не слабый последний в империи род подчистую… Ради чего?

— Включу тебе в общий счёт, — мрачно пообещал я.

— Это сколько угодно, — Несвицкий растянул губы в ядовитой улыбке. — Но я, собственно, к вам с предложением…

— А чего вдруг? — с издёвкой перебил я. — Прежние методы уже не работают? Ну там, снайпер на чердаке. Или авиакатастрофа…

Решил, что поглумиться будет не лишним. И угадал. Подначка сработала, и, таки, вывела князя на откровения.

— Полноте, Михаил Александрович, не будьте столь мелочны. От досадных ошибок не застрахован никто, — раздражённо поморщился он. — Соглашусь, снайпер и аэрокрафты были поспешным решением.

— То есть, свою причастность ты признаёшь, — холодно констатировал я, с трудом удерживаясь, чтобы не послать его на хрен. — А не боишься, что я твои слова доведу кому следует?

— Твоё слово против моего, — скривился он в пренебрежительной мине. — Кто поверит огульному обвинению человека без рода без племени? Я аристократ на государевой службе, облечённый монаршим доверием. Вы бесправный изгой. Вас даже слушать не станут, уж поверьте моему богатому опыту.

Князь шёл на контакт, преследуя пока ещё неясные цели, хоть я и видел, что это ему претит. Дары работали даже через артефакторный глаз, и эмоции собеседника прекрасно считывались…

* * *

Так стоп! Эмоции считывались… Дары работают!

А это значит, проблему с Несвицким я могу закрыть прямо сейчас. Как? Да хотя бы вот ту подушечку ему на щебетальник накинуть и аккуратненько придержать.

Сказано — сделано.

Я сосредоточился и активировал субспособность «Метатель», выбрав целью самую большую подушку… Сука. Хоть бы пошевелилась.

«Да как, так-то? — шумно выдохнул я сквозь сжатые зубы. — Хорошо, попробуем Сдвиг».

Попробовал. С тем же успехом. Но я уже закусил удила.

И подключил тяжёлую артиллерию.

«Взломщик».

На живых я его не испытывал, но человеческий организм, по сути тоже механизм, только биологический. Так что может сработать. К примеру, что будет, если ублюдку гортань пережать? А вот сейчас и проверим.

Сфокусировавшись на шее Несвицкого, я представил страничку из анатомического атласа. Тот же чертёж. Ага, кожа, мышцы, сосуды… всё это мимо. А вот и нужные хрящики. И если вот так надавить, да посильнее прижать…

И хрен по всей роже. Снова не вышло.

Долбанный Глаз Шивы не пропускал Кинетика, хоть ты тресни. Но у меня арсенал, и Псионика никто не запрещал применить. «Локус контроля» оставим, он ещё не прокачан и могла выйти осечка. А вот «Убеждение» у меня уже развито хорошо. Его и применим…

Я поймал взгляд оппонента и выдал ментальный посыл шагнуть из окна. Вернее, выпрыгнуть. Щучкой. Этажи здесь высокие и если будет хотя бы второй, ублюдок наверняка свернёт себе шею. Почти наверняка… но попытаться, как минимум, стоило.

Попытка слилась. Несвицкий даже не почесался.

Обидно, шиздец.

* * *

— О чём задумались, Михаил Александрович? — окликнул мне он, неправильно истолковав мой напряжённый вид и паузу в разговоре.

— Да вот, думаю, — в тон ему ответил я, стараясь не выказать разочарования. — Что сдохло, раз ты решил поменять принципиальный подход? Любимая кошка? Или кто-то ещё?

Ну в самом деле, не рассказывать же, что я только что пытался его прикончить. Пусть неудачно, но эта информация ему ни к чему. Жаль конечно, но, похоже, придётся вернуться к первоначальному