Герой Кандагара - Михаил Троян

− Ладно! Пошли…

Нацепил очки. Захватив в карман сигареты с зажигалкой, мы пошли в гости.

Витёк открыл дверь.

− Ооо! Лера, заходи!

Пропустив её, он взглянул на меня:

Ставь пока маг в коридоре, и пошли курнём.

Мы вышли из подъезда и присели на лавочку.

− Кто там тебя загрёб сегодня? Опера? Кстати, тут весь дом твой гудит! Курбет на понтах. В сквере сидит ждёт, пока я с тобой свяжусь.

А ведь я могу развернуть это событие в свою пользу! Как до меня сразу не дошло!

− Витёк! Хреново дела! В общем загребли меня не менты. Кэгэбэшники!

− Ты чо! – он просел и сразу стал меньше. Магический страх перед конторой делал своё дело. А чего они тебя?

− Подозрение в бандитизме! По фингалу почти просчитали. И часы проверяли. Но я тоже не дурак. Свои часики нацепил!

Ткнул ему под нос Электронику со стальным браслетом.

− Так тебя же выпустили!

− Ага… Выпустили! – с сарказмом ответил я. – Уши-то у меня нормальные! Услышал, как один другому тихо сказал: выпускайте объект и в разработку его. Установите наблюдение.

− Да ты чо! – Витёк стал незаметно озираться.

− Не крути головой, всё равно их не увидишь! А Курбету передай, пусть притихнет пока и со мной не контачит ни он, ни остальные. Сейчас пошли в дом, а потом сходишь сигарет вроде купишь. Но сначала поставим музыку.

Я ему подмигнул.

Витёк мой ровесник, а Оксана младше на год. Худощавая, она кажется больше подростком, хотя личико округлое. Волосы осветлённые, до плеч.

− Привееет! – протянула она из зала, когда мы зашли. Она вскочила и повисла в дверном проёме, ухватившись за косяки. У неё был такой вид, будто она собралась обниматься.

На ней летняя куртка кенгуру. Мать их, тётя Валя, шьёт довольно неплохие вещи. Самое классное в этом, что они уникальные. Сейчас на ней эта серая курточка с кучей кармашков, а самый большой на животе. Смотрится прикольно, тем более она в джинсах Вранглер.

− Здорово! – флиртовать с ней не намерен, хотя девочка и не против.

Вита сидела на диване, положив руки на колени. Скромняшка. Ровесница Оксаны. Светлые волосы, лицо чистое, без всякой краски. Смотрит на меня большими серыми глазами. Просто смотрит. Тихая.

− Здравствуй, − голос у неё тихий, ровный. Здравствуй, блин. Чувствую себя сразу каким-то динозавром.

− Привет, − небрежно говорю я.

От неё, от этого спокойствия и этой правильной позы, веет чем-то таким... домашним, уютным и абсолютно чужим. Будто я смоттрю не на неё, а в чей-то аккуратный, наглухо закрытый мирок.

Находясь после своей квартиры в Витиной, было такое впечатление что нахожусь в низкой коробке. У нас до плеча везде светлые обои, а стены выше и потолок побелены. И казалось, что потолок высокий. У них же всё было поклеено тёмными обоями. На потолке другие, но тоже тёмные. И это скрадывало пространство, особенно высоту.

Мы стали подключать магнитофоны, соединили шнуром.

− Я Отаван первым врублю, пока слушай. – Витёк включил музыку и побежал обуваться. − А я в магазин сбегаю!

− Давай! Там тебя уже заждались! В магазине! – я не забыл включить запись.

Лера тем временем забралась с ногами на разложенный диван и наблюдала за нами.

У этого Отавана музыка мягкая, игривая. Не знаю, они сами или кто-то мудрый сделали перед каждой песней странное вступление. Первая песня и сразу удивление. Бреется мужчина, судя по звуку. Лезвие бритвы снимает щетину, и тут как удар по горлу, хрип и бульканье. Второе вступление типа визга тормозов, а потом ужасающий крик.

− Вовчик! Джины нужны? – Оксана приволокла из спальни джинсы Монтана. − Смотри! Натурал! Сейчас покажу…

Она сбегала на кухню, принесла спички. Достала одну, наслюнявила и потёрла о тёмно-синюю ткань штанов.

− Смотри! Синяя! – она сунула спичку мне чуть ли не под нос. – Трутся хорошо!

− А ты фарцуешь уже, что ли? – спросил я с насмешкой.

− Да нет. Просто подруга просила, чтобы я тут предложила. Говорит, десятка твоя!

− А сколько они?

− Сто двадцать!

− Монтану можно и дешевле купить. Вот твои Вранглера стоят поболе.

− Двести двадцать! – видя, что с меня взятки гладки, потащила джинсы обратно в спальню.

Дальше мы слушали музыку.

Вернулся Витёк.

− Что там? Продавцы нормально тебя встретили? − спросил я сарказмом.

− Аж обняли и расцеловали! − он зацепил на полочке карты и уселся по-турецки на диван.

− Давайте два на два! − тасуя колоду, предложил он.

− Ты прикололся? – я посмотрел на Виту. – Ты в дурака хорошо играешь?

− Ну… так… Правила знаю. Но я играла всего несколько раз. Так что играю плохо.

− Ясно всё с тобой, − сказал я Вите. − Ну, если что, не корову проиграем. Садись!

Витёк расплылся в улыбке. Он уже в мечтах нас победил. А тщеславия ему было не занимать.

Начали играть. Вита сразу стала делать ошибки.

− Она карты светит! – прокомментировала Лера. Оксана у неё в картах пасётся!

− И ничего я не смотрю! – парировала Оксана. – Она сама показывает!

Я ей сделал замечание раз другой, третий.

Вита тушевалась, не была уверена в себе.

В общем, мы летели уже четвёртую партию подряд. Витёк с Оксаной сидели довольные, как коты возле миски сметаны. Шутили, подкалывали нас. Лера увлечённо наблюдала, иногда хваля новую песню.

Апофеозом их торжества стала ситуация, когда я уже реально занервничал. У Виты осталась одна карта. Она её усиленно прятала, чтобы не засветить, как её тут усиленно инструктировали.

Переживая за неё, я спросил:

− Ты хорошо сидишь?

− Да… − отвечает она. – У меня туз червовый!

− Ооо! – возликовали наши противники.

Витёк даже заёрзал по дивану:

– Сейчас мы тебе накидаем!

Она стушевалась вообще, поняв, какую глупую ошибку совершила.

Конечно, мы проиграли и эту партию. Но Вита уже вошла во вкус. Поняла все тонкости и правила игры. А она девочка неглупая…

Мы уже записывали Наутилус.

И Витёк с Оксаной стали лететь. Они проиграли всего три партии подряд и сразу стали нервничать.

− Дура! Зачем ты так походила? – вскинулся озлобленный Витёк. Я подивился такой резкой смене настроения.

− Сам дурак! – огрызнулась Оксана. – И вообще! Ты полы помыл?

− Иди гуляй! Сама помоешь!

Она