Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

— Так я в лечебных целях, не просто так. И помогло, Владимурр написал, что правильно сделал… Эй, Кир! Я ж не изверг, — смутился Гриша и бросился в заросли вслед за Кириллом Ивановичем, — Эй, вы где? — услышала я его крик.

Меня не просто лихорадило, меня била адская дрожь. В глазах стоял кровавый туман, и даже зрение упало. Я видела пруд и деревья размыто, и было ли это от солнца, или от возмущения, что бурлило в моей крови, я не знала.

— Сейчас я сама тебя стукну током! — прошипела с ненавистью, глядя на высокие деревья.

Мне почудилось, что голос слегка изменился. Да, неожиданно перехватило от напряжения горло, как будто невидимые руки собирались меня задушить. И дышать стало как-то неприятно и непривычно.

Ох, я им покажу. Ох, я им сейчас устрою!

Я вскочила со скамейки и приготовилась бежать туда, на поляну. Где между цветов бегал и резвился мой бедный, ничего не подозревающий, сын. Он еще не понимал, что этим двоим нельзя доверять. Они могут стукнуть током, они готовы его испугать и бросить в пруд, лишь бы добиться своего.

А я больше всего на свете хотела, чтобы сын был счастлив. И здоров, конечно. Но разве ведут к здоровью такие варварские методы?!

Меня шатало. Я плохо различала реальность, и теперь всерьез обеспокоилась, смогу ли вообще дойти до деревьев.

Наверное, это солнечный удар. Он вызвал слабость и головокружение, которые я почувствовала.

Я прыгнула вперед и неожиданно покачнулась, а потом еще неожиданнее приземлилась на лапы.

— Что… со мной такое? — выругалась я, и опять подивилась хрипу, который вырвался из моего горла, — Тёма! Тёмочка! Я иду-у-у!

Мой крик, вдруг ставший сильным и громким, испугал мелких птиц. Те всполошились и стайкой сорвались с ближайшего дерева и поднялись в небо.

Значит, обернулась. Кошкой. Я сделала пару неуверенных шагов и шлепнулась на попу.

Ходить было непривычно. Перевешивал хвост, который я ощущала, как большую лохматую трубу. Да и мои размеры впечатляли, если сравнивать с лавочкой. Я была ростом не ниже Габриэля, кажется.

Реальность всё еще выглядела искаженной, будто я смотрю в сломанную трубу или через кривое зеркало.

Так вот, как значит, выглядит этот оазис. Каждое деревце и каждый кустик расходится разноцветными световыми кругами.

— Ма-ма! — где-то в отдалении услышала я детский крик, и тут же навострила уши.

Навострила.

Уши.

Отбросив раздражение и ненужные мысли, я попыталась пойти вперед, двигаясь при этом ровно. Нужно сохранять равновесие, ходить плавно!

А лапы-то у меня были коричневые. Мохнатые такие, тяжелые и сильные.

Вот как замахнусь лапой на этого лиса, одни клочки по закоулочкам полетят!

Когда я дошла до прохода между деревьев, идти стало легче.

Я почти поняла, как правильно качать хвостом, чтобы он помогал, а не тянул в сторону. Всего лишь нужно взмахивать им, как дирижерской палочкой.

Одновременно пришла мысль, что в обличии кошки пробираться меж деревьев удобнее, и совершенно необязательно идти в обход.

«Ладно. В следующий раз пойду напрямую» — вздохнула я и ловко пробралась между деревьев.

Поляна, на которую я элегантно выпрыгнула, была пуста. Абсолютно. Я даже оторопела от такой неожиданности.

Недовольно стукнула о оземь хвостом. На какую же поляну пошли врачи с Темкой? Их что, несколько? Но оазис небольшой, как сказала Эллен.

Перед моим взглядом расстилалась полянка цветов. Та самая, что вела к лифту. Высокие пальмы и магнолии обрамляли ее по кругу.

И как мне их найти? Эх, надо было бежать следом за ними.

Следом!

Оскалившись, я приникла к земле. Да, кошки след не берут. Это недостойно — вынюхивать, подобно собакам. Но один раз, ради сына…

Я внимательно принюхалась, отбрасывая в сторону незнакомые запахи цветов и травы. Несколько секунд раздумывала, прислушивалась… А потом заурчала от удовольствия, узнав любимый запах. М-мур! Он был здесь.

Как же хорошо!

С моим чутким обонянием, я почти увидела тонкую ниточку запаха, влекущую мимо кабинки лифта куда-то влево.

— Ма-ма-а-а! — прокричал откуда-то оттуда детский голос, и я, не раздумывая, на всех четырех лапах понеслась вперед.

Бежать, кстати, мне было удобно. Гораздо удобнее и приятнее, чем ходить. Интересно, а брюшко у меня тоже коричневое? А я лохматая или короткошерстная кошка?

На этой мысли я запнулась лапой о какой-то камешек, и чуть было, не растянулась.

Так, не время думать о себе. Нужно спасать малыша, вытаскивать его из лап этих извергов!

Пальмы мелькали, цветы лезли в морду, и через пять минут бега я уже ненавидела лилии, ромашки, маки и прочие красивости. Они мешали бежать! Мешали мне спасать моего малыша!

За очередной пальмой я влетела в лес каких-то лиан, длинных, свисающих откуда-то с неба, как длинные канаты. Мне пришлось притормозить. Вздыбленные корни деревьев блестели. Когда я прыгнула и попала на один из них, задняя лапа поехала, и я пребольно стукнулась мордой об ствол.

Мысленно выругавшись, я совсем остановилась и задумчиво оглядела странный лес. Да, мне предстояло пройти настоящую полосу препятствий. И не скажу, что задача выглядела легкой — мало того, что нужно было перепрыгнуть через все торчащие из-под земли корни, так еще и обогнуть все висящие лианы. Если их задевать при беге, они больно хлещут по морде, как будто отвешивая пощечины.

Но другого пути не было. Эта часть оазиса расползалась как будто в разные стороны. А тонкая нить приятного запаха уходила туда, вглубь. Вместе с другим запахом, щекочущим ноздри — запахом полыни, жженой травы и розмарина. Наверное, так пах лис.

Но почему я не чувствовала третьего запаха? Как пах Темка?

Я водила носом по воздуху, принюхивалась. В ноздри лес запах мокрой древесины, чего-то зеленого, как будто растерли петрушку. Но запаха сына не было. И эта странность придала мне ускорения. Прорычав, как самый настоящий лев, я бросилась в атаку.

Держись, Темка, я уже бегу!

Полоса препятствий стелилась под лапы шелковым ковром. Пару раз я поскальзывалась, но вовремя схватывала зубами лиану, и удерживалась на земле.

Мной руководили инстинкты. Я передвигалась уверенно, быстро, как будто всю жизнь только и делала, что бегала в ипостаси большой кошки. В голове пульсировала мысль, что нужно скорее добраться до сына. И я не могла думать ни о чем другом. Бежала, влекомая этой мыслью.

Неожиданно, опасный туннель закончился. Я вылетела на цветущую поляну торпедой, и, не успев притормозить, врезалась мордой в белый халат врача. Мужчина, не ожидавший толчка в место пониже спины, рухнул под моим весом. Прямо лицом в траву.

Выругался сквозь зубы, а