Волшебная больница Святого Владимурра - Виктория Миш

цеплялся своими маленькими ручонками за мою шею. Испуганно глядел на военного, который подтянул деревянный стул и оседлал его, облокотившись на спинку. Стул тоже, как будто, привезли из дворца.

И это самоуправство, с которым они поменяли всю мебель, мне не понравилось. Даже не спросили, хочу ли я ее менять. А ведь пользоваться этой мебелью будут не они.

Да уж, чувствуется, и дальше военные будут самозабвенно причинять мне добро и улучшать мою жизнь не спрашивая, хочу ли я этих улучшений.

Звук молоточка заставил нас с сыном вздрогнуть. В нише, которая была отведена под когтеточку, оказывается, колдовали двое солдат. Они делали из простой безыскусной вещи что-то шикарное. Обивали ее целым рулоном темно-бордовой ткани, меняли пеньковую веревку на другую, темно-коричневого цвета.

— Обязательно было менять нашу палату? Здесь было неплохо.

— Теперь Джульетта Ивановна, вы одна из нас. И вам положено жить в приличных условиях.

— Условия были приличными!

Мужчина проигнорировал мои слова.

— Меня зовут Ник Корвард, я начальник тайной канцелярии Его Величества Альфреда Муррского.

Значит, ко мне прислали не обычного вояку, а самого начальника тайной канцелярии. Не иначе, как прощупать почву и оценить мои способности.

— Допустим, я скажу, что мне приятен ваш визит, — деревянно улыбнулась я, — Что будем делать дальше?

Мужчина сверкнул глазами. Мне почудилась в его серых стальных глазах тщательно скрываемая улыбка. Стеб мой он оценил.

— Если бы не настоятельные рекомендации врачей, мы сразу перевезли бы вас в королевскую резиденцию.

И он многозначительно замолчал.

— Но?.. — моя деревянная улыбка стала шире.

Вытаскивать информацию из этого господина можно только клещами.

— Но, ваш сын, как я понимаю, молодой баресс, крайне нестабильно поправляется. Скачками. То демонстрирует чудеса выздоровления, то падает в обморок. Мы не можем рисковать его здоровьем. Поэтому вам предстоит пробыть в больнице еще пару дней. В резиденции есть хорошие врачи, но нас заверили, что мальчику может понадобиться реанимация и опыт Владимурра Ивановича.

— Неужели?

— Да, он согласился вернуться в больницу на время вашего лечения. Очень ответственный врач, — уважительно сказал Ник, а мне вдруг вспомнилось, где я раньше видела сверкающие запястья.

У Владимурра! Под его манжетами блестели такие же золотые знаки, как у меня. Мужчина их прятал, но я почему-то все равно увидела. Не из-за того ли, что могу видеть своих соплеменников?

Вполне вероятно.

Тогда становится понятной и забота нашего врача — он всего лишь помогает своим родственникам. Впрочем, остается вопрос — почему Владимурр не живет во дворце и я не слышала о том, что он из королевской семьи? Или это всем известный факт и нет смысла судачить об этом?

Впрочем, откуда мне слышать местные сплетни? Я ведь ни с кем особо и не общалась в больнице, кроме как с Рэйем, Норой, врачами и медсестрами.

Так что насчет Владимурра надо бы выяснить. Причем, как-нибудь деликатно, чтобы в случае инкогнито, не раскрыть его.

— Откуда вы знаете про обморок?

— Мы успели изучить всю доступную информацию после поступления звонка от охраны.

— Вы сомневаетесь в этом? — я подняла рукав, обнажив запястья.

Они выглядели обычно. Единственное, что выпирало на них, так это голубые вены. Никаких блестящих золотых знаков на запястьях не было.

Во мне теплилась надежда услышать, что начальник тайной канцелярии ошибся. Принял меня за королевскую особу, а это не так. Да… было бы неплохо, чтобы весь этот дурдом кончился. Мне не нужны кушетки и ковры на полах. Не нужны лишние проблемы от того, что во мне течет золотая кровь.

Больше всего на свете мне хотелось спокойствия и независимости. А с этими кошками они мне явно не светят.

— Ни капельки не сомневаюсь, — твердо ответил Ник, чем вызвал горестный вздох, — Я работаю с членами королевской семьи вот уже тринадцать лет и способен определить их родовые особенности. Тем более, когда есть амулет Роддос, — он достал из кармана круглую брошь с переливающимся коричнево-золотым камнем. Мне показалось, что я видела уже подобный камень на Земле. Его еще называют «кошачий глаз», — Пусть вы скрыли от меня конклиты, они всё равно присутствуют в вашей ауре. Их не убрать. Амулет их различает и нагревается. Хотите потрогать, насколько он теплый?

— Спасибо, не стоит. Конклиты — это золотые знаки?

— Да. Знаки королевского рода. Ваши предки когда-то принадлежали к королевской семье. Возможно, пару поколений назад. У меня, кстати, есть соображения, кто бы это мог быть, но без доказательств, не буду вводить вас в заблуждение. Вот когда получу ответы на отправленные на Землю запросы, тогда и расскажу вам. Или Его Величество расскажет.

— Запросы? Вы будете допрашивать моих родных? — забеспокоилась я, — Но они ничего не знают. Вы лишь напугаете мою маму и бабушку. Это… бесчеловечно.

— Вашей бабушке Виолетте Ивановне восемьдесят три года, не так ли? Такая бодрая и энергичная старушка… — прищурился Ник, — И не выглядит на свой возраст, верно?

— Ну… — смутилась я, не зная, признаваться или нет, — Ей никогда не давали больше пятидесяти. Думаю, ничего волшебного в этом нет. Обычная генетика.

— А ваша мать, Генриетта Ивановна выглядит как ваша ровесница, хотя ей уже пятьдесят три?

— На что вы намекаете? — вспылила я, — Говорите прямо!

— У меня нет доказательств. Не буду вводить вас в заблуждение, — издевательски улыбнулся Ник, — Лучше скажите, нравится ли вам питание в больнице? Если чего-нибудь не хватает…

Ага, чтобы они подсыпали мне порошок и отравили нас?

— Нет, спасибо. Питание здесь отличное. В ближайшие три дня нам ничего не нужно.

— Хорошо, — мужчина одним еще раз просканировал меня своим стальным взглядом и плавно встал, — Если вам что-нибудь понадобится, из вещей или еды — да чего угодно, вызовите меня. Я оставлю вам свою визитку.

— Думаю, у вас полно своих дел. И некогда искать для нас мороженое, — ляпнула я наобум, рассчитывая подколоть его. Но, судя по тому, с каким азартом мужчина вытащил из внутреннего кармана телефон, он принял мои слова за чистую монету.

— Гойральд, самое лучшее мороженное мисс Джульетте. Да, всех видов… — скучающим тоном заявил он. Потом поймал мой удивленный взгляд и отодвинул трубку от уха, — Вы какое любите?

— Сливочное.

— Несколько сортов сливочного мороженого и свежие фрукты к нему. К какому времени?

Он глянул на наручные часы.

— Через пятнадцать минут. Не позже. Барессу пора спать.

— Мне не хотелось бы афишировать статус Темки… — вклинилась я.

Вот зачем так громко объявлять об его особенности? Мне итак несладко придется. Чем меньше народа будет знать наши тайны, тем будет лучше.

— О, вам не о чем волноваться, Джульетта Ивановна. Гойральд немой,